Аркадий Борисович и Трофим ехали в особняк. Они оба сидели на заднем сидении и молчали, погружённые каждый в свои мысли.
«Спасал, спасал, а сейчас подставлю. Нет, в особняк нельзя. Славка обещал молчать, но выдержит ли? Череп ушлый, быстро язык ему развяжет, если что-то заподозрит. И тогда…, - Трофим поморщился, представив, что может произойти. – Может сказать, чтоб завёз в гостиницу? Переночую там, а завтра решу, как быть. Глазов сам ничего не решает…, а тут ещё и праздники...», - думал Трофим.
Глава 138
«Завтра детей с утра увезут к матерям, привезут к обеду двадцать девятого. На «Щелкунчика» в Большой поедут вместе с Трофимом. Глазов выделит своих ребят для дополнительной охраны. Обещал. Сделает. Завтра он доложит наверх. Пойдут проверки... На Кремлёвскую Ёлку бандюки не сунутся, но Трофим и там должен быть. Дети должны быть под его присмотром. Я ему доверяю. Ладно, приедем в особняк, всё с ним обсудим. А может, детей сегодня отправить к мамам, чтоб не мешались? Позвоню, приедут, заберут…», - размышлял Аркадий Борисович.
- Аркаш, давай меня в гостиницу, а не в особняк, - нарушил молчание Трофим.
- Зачем в гостиницу? Тебе у меня плохо?
- Нет. Наоборот, хорошо.
- Так в чём дело?
- Ну…, мало ли что…, там же дети, - озвучил Трофим причину.
- Детей после ужина мамки заберут и увезут к себе. Так что никаких гостиниц. Ты мой гость…, - сказал в ответ Аркадий Борисович.
- Проблемный гость…, - констатировал тихим голосом Трофим.
- А я для тебя не был проблемным? У тебя без меня проблем было выше крыши. Но меня ты не бросил, в беде не оставил. Лечил. Кормил. Обогревал. Твоя лачуга в тайге была нам крепостью и бабкин дом тоже. И мне после всего этого предлагаешь отправить тебя в гостиницу? Да кто я по-твоему? Мой дом тоже крепость! Едем в особняк и точка! Этот вопрос больше не обсуждается, - сверкнув глазами, похлопал Аркадий Борисович рукой Трофима по колену.
- Но…
- Послушай, Трош, а ты уверен, что этот Слава тебя выслеживал? Может кто-то за моими детьми охотится? А что? Со мной не получилось…, получили другое задание…, подкатить ко мне с другой стороны и выполняют его, - перебил Трофима Аркадий Борисович. – Вот сам посуди, на черта ты им сдался? Что с тебя взять? А с меня – миллионы…, - выдал вдруг, ни с того ни с сего, Аркадий Борисович новую версию случившегося.
Трофим моментально восстановил в памяти картинку на стоянке. Вспомнил он и про своё внутреннее напряжение, возникшее в антракте. «Возможно, Аркадий прав, - пронеслась у него в сознании мысль. - Но Славки в фойе не было…, я увидел его на стоянке. Был ещё кто-то, и я его не заметил? Или больше никого не было? – задал себе мысленно вопрос Трофим. – Нет. Никого кроме Славки не было. Если б был, то Славка не вёл себя так при встрече. Славка говорил про «работёнку», - мысленно восстанавливал свой разговор на стоянке Трофим.
- Ты что молчишь? - смотрел на сосредоточенное лицо Трофима Аркадий Борисович.
- Думаю. Возможно, ты прав на счёт другого задания…, - неожиданно для Аркадия Борисовича согласился с ним Трофим.
- Ты серьёзно?
- Да. Серьёзно. Что я в Москве, никто не знал. Даже в деревне никто не знает, куда мы с тобой уехали. Славка был удивлён, увидев меня. Давай ещё раз послушаем запись, - предложил Трофим.
- Послушаем, конечно. Но если так, то детей нельзя завтра отправлять к мамкам. У меня охрана…, камеры…, а у них нет ничего. Гелька, вообще дверь распахнёт и даже не спросит, «Кто?». Так, - такнул Аркадий Борисович и решительно полез в карман за телефоном.
-Ты что по телефону хочешь сообщить, что они завтра не увидят детей, да? – спросил Трофим.
- Нет, приглашу на ужин. После ужина поговорю сразу со всеми. Без детей, разумеется, – ответил Аркадий Борисович и начал водить пальцем по экрану, набирая нужный номер.
- Алло, Гель, ты дома? Я не нарушу твои планы, если ты примешь моё предложение и приедешь в особняк на ужин, - сказал он. – Ой, Гель, перестань, ты же знаешь, когда подают в особняке ужин. Жду. Давай без опозданий. Ну, пока, - отключил он связь. – Ну вот, с одной договорился. Приедет. Сейчас позвоню и приглашу Катю с Иной, - начал он снова водить пальцем по экрану телефона.
Приглашение на ужин Инессе показалось странным, но она обещала приехать. А Екатерина сказала, что приедет с Никитой. Аркадий Борисович не возражал.
- Аркаш, Панину позвони, сообщи, что будет званый ужин, - напомнил Трофим.
Аркадий Борисович позвонил, поговорил, и убрал телефон в карман.
- Так, - посмотрел Аркадий Борисович в окно, определяя, далеко ли до дома. - Время есть, давай думать, что мы можем предпринять…, - посмотрел он на Трофима.
- Ну, отменять «Щелкунчика» и Кремлёвскую Ёлку, я думаю, не стоит, - сказал Трофим. А подключить Анисимова, его парней и его детективов надо, - высказал своё мнение Трофим.
- Ты прав…, ничего отменять не будем..., - произнёс Аркадий Борисович и замолчал, погрузившись полностью в свои мысли.
Молчал он всю оставшуюся до дома дорогу. Пальцы его рук, то сжимались в кулаки, то разжимались, то снова сжимались. Он думал…, решал одному ему известную задачу. В чём она заключалась, Трофим не знал.
**** ****
Обиженная Соня стояла у окна в гостиной. По её щекам медленно ползли слезинки. Друг лежал у её ног и, навострив уши, слушал её шёпот.
- Я всё расскажу…, всё, всё, всё…, - всхлипывая, шептала она. – Папа их накажет. И Трофиму расскажу. Вот приедут…, и расскажу, - смахнула она рукой слезинку. – И про Клару расскажу. Меня обижают, а она в окно смотрит. Няня… А может, маме позвонить? Ей всё рассказать? – подумала девочка и полезла в карман за телефоном, но достать его она не успела.
Лежащий у её ног Друг вскочил и с громким лаем понёсся к двери. Дверь в гостиную оказалась закрытой. Друг примчался к Соне и, вцепившись зубами в её юбочку, потащил к двери.
- Ты чего, Друг, куда ты меня тащишь, - сопротивлялась Соня. А, услышав шум подъехавшего к крыльцу автомобиля, сама побежала к двери. Открыла её и помчалась наперегонки с Другом через холл в прихожую. – Папа! Папа! – подбежала девочка к отцу. Друг вертелся уже возле ног Трофима.
- Соскучился. Гулять хочешь, - нагнувшись, говорил Трофим и гладил пса. – А ты Сонь, пойдёшь с нами? – обратился он к девочке.
- Пап, можно? – спросила Соня. О своей обиде на братьев она мгновенно забыла. О ней напоминали только покрасневшие глаза и две ещё невысохших полоски, оставленных слезами на щеках.
- Майя, оденьте Софью Аркадьевну, она пойдёт гулять с Трофимом, - Аркадий Борисович забрал из рук Майи свою сумку, которую она держала, пока он снимал пальто и шарф.
- Сонь, мы подождём тебя на улице, - сказал Трофим и вышел вместе с Другом за дверь.
«Сонька плакала, - заметил Аркадий Борисович покрасневшие глаза дочери. - Поговорить с мальчишками надо», - отметил он мысленно возникшую проблему, но вслух говорить ничего не стал.
Вскоре Соня уже кувыркалась в снегу, вместе с Другом. Она пожаловалась Трофиму на братьев, и на Няню Клару. Трофим, как мог, её успокоил.
- Дядя Трофим, а ты видел мою новую бабушку? Ромка говорит, что она старая и страшная, - сменила тему Соня.
- Видел. Бабушка, как бабушка. Обычная. А ты, Сонь, Ромке не верь. Сама скоро увидишь, какая твоя бабушка хорошая и добрая. Я думаю, вы подружитесь, - ответил Трофим.
- А у тебя была бабушка?
- Конечно, была, а как же. Мы с ней в деревне жили. Я её очень любил. Но сейчас её нет.
- Умерла? – спросила Соня.
- Да, к сожалению, - ответил, вздохнув, Трофим.
- Вот бабушка приедет, и я с тобой поделюсь. Будем вместе любить мою бабушку, ладно? – договаривалась Соня.
- Ладно, вместе будем любить, - Трофим стряхивал снег с комбинезона Сони, вытащив её из сугроба.