Ольга спрятала руки в карманы, чтобы никто не заметил, как дрожат пальцы. Пальто, купленное семь лет назад на распродаже, было качественным, шерстяным, но безнадежно устаревшим. Оно пахло сыростью и, кажется, тем самым средством от моли, которое так любила ее бабушка.
В переговорной бизнес-центра класса «А» воздух был сухим и наэлектризованным. За стеклянным столом сидели двое. Инга Валерьевна — начальник HR-отдела, женщина с идеально гладким лицом и холодными глазами рыбы. И молодой парень, Стас, в пиджаке, который стоил как трехмесячный бюджет Ольги.
Стас лениво листал ее резюме, даже не скрывая скуки.
— Тридцать четыре года, — протянул он. — Опыт работы — заведующая складом в поселке городского типа. Серьезно? Вы правда думаете, что ваш опыт перекладывания коробок релевантен для нашего холдинга?
Ольга выпрямила спину. Она знала, что выглядит здесь чужой. Среди этих панорамных окон, макбуков и запаха дорогого парфюма она казалась серым пятном. Но дома лежали неоплаченные квитанции за полгода и рецепты для отца, на которые не хватало денег.
— Я занималась не перекладыванием коробок, — спокойно ответила она. — Я выстроила систему учета в условиях дефицита кадров. У меня пересортица была ноль целых, одна десятая процента за три года.
Инга Валерьевна поморщилась, будто от зубной боли.
— Оля, милая, — ее голос звучал мягко, но от этой мягкости хотелось поежиться. — Вы не поняли. Мы продаем премиальную сантехнику. Наши клиенты — люди с чеком от миллиона. Вы... как бы это помягче... не вписываетесь в ДНК бренда.
Она выразительно посмотрела на Ольгино пальто, которое та аккуратно сложила на соседнем стуле.
— У нас дресс-код, корпоративная культура, пятничные бранчи, — подхватил Стас, откидываясь в кресле. — А вы? Придете в этом? Клиент подумает, что у нас дела плохи. Мы тут элита, а от вас нафталином пахнет. Извините, но это «нет».
Фраза повисла в воздухе. Ольге захотелось встать, хлопнуть дверью и разрыдаться уже в лифте. Но она вспомнила глаза отца, когда он вчера спрашивал, купила ли она лекарство.
— Запах нафталина выветрится, — тихо, но твердо сказала она. — А вот бардак в вашей логистике сам не исчезнет. Я пока ждала в коридоре, слышала, как ваши менеджеры кричали, что фура с мрамором зависла на таможне из-за неправильных кодов.
Стас покраснел. Инга сузила глаза.
— Вы подслушивали?
— У вас стены стеклянные. И слышимость отличная.
— Пошла вон, — процедил Стас, теряя лоск. — Охрана!
Дверь открылась не от охраны. В проеме стоял мужчина лет пятидесяти. Без пиджака, в простой темной водолазке, с красными от недосыпа глазами. В руках он держал пустую кружку.
— Кто орал про таможню? — глухо спросил он.
В кабинете повисла тишина. Стас вскочил, едва не опрокинув стул. Инга мгновенно натянула дежурную улыбку.
— Виктор Петрович, добрый день! Мы тут проводим собеседование, просто кандидат попался... неадекватный. Уже прощаемся.
Владелец холдинга прошел к кулеру, налил воды. Его взгляд скользнул по Стасу, по Инге и остановился на Ольге. Потом на ее пальто.
— Неадекватный, говоришь? — он сделал глоток. — А про коды ТН ВЭД кто сказал? Ты?
Он кивнул Ольге.
— Я, — ответила она. — У вас в накладных, скорее всего, указан код для необработанного камня, а везете вы изделия. Там пошлина другая и пакет документов. Вот таможня и встала.
Виктор Петрович медленно поставил кружку на стол.
— Стас, — голос был тихим, но менеджер втянул голову в плечи. — Ты мне три дня врешь про сбой в программе?
— Виктор Петрович, там... там брокер ошибся, мы решаем...
— Брокер, значит.
Он повернулся к Ольге.
— Как, говоришь, фамилия? Соколова? Значит так, Соколова. Офис я тебе не дам. И зарплату, которую ты в резюме написала, тоже не дам.
Инга победоносно ухмыльнулась.
— Поедешь на наш распределительный центр в промзону. Там сейчас ад. Грузчики бастуют, начальник склада ушел в запой... простите, на больничный. Если разгребешь завалы за две недели — возьму в штат и дам оклад, который просишь. Нет — заплачу за отработанные дни и разбежимся.
— Я согласна, — не раздумывая ответила Ольга.
— Сапоги резиновые купи, — бросил он уже на выходе. — Там грязи по колено.
Грязи было не по колено, а по пояс. Распределительный центр представлял собой огромный холодный ангар на окраине города, где сквозняки гуляли свободнее, чем сотрудники.
Ольга приехала туда на первой электричке. Кладовщики, суровые мужики, привыкшие, что начальство появляется раз в месяц на «Лексусах» и брезгливо морщит нос, встретили ее настороженно.
— Чего надо? — буркнул старший смены, Михалыч, жуя зубочистку.
— Работать приехала, — Ольга положила сумку на пыльный стол в каморке. — Давай накладные за прошлую неделю.
Первые три дня были кошмаром. Водители игнорировали ее распоряжения, система висла, а в каморке было так холодно, что чай остывал за минуту. Ольга не орала, не угрожала штрафами. Она просто молча переделала график отгрузок так, чтобы фуры не стояли в очереди по пять часов.
На четвертый день, когда пришла машина с дорогой плиткой, выяснилось, что погрузчик сломан. Водитель, молодой парень, начал психовать:
— Я не буду ждать! У меня график! Сваливаю!
Ольга молча надела рабочие перчатки.
— Михалыч, вставай в цепочку. Ребята, кто свободен — сюда. Руками перекидаем.
— Ты чо, мать, больная? — вытаращил глаза Михалыч. — Там паллеты по полтонны.
— Мы их россыпью. Аккуратно. Я плачу двойной тариф за переработку из своего кармана, если контора не согласует. Встали!
В ее голосе было столько железа, что мужики, переглянувшись, потянулись к машине. Ольга таскала коробки наравне со всеми. К вечеру она не чувствовала рук, спина горела огнем, а новое (купленное на последние деньги) термобелье можно было выжимать.
Но когда последняя коробка легла на стеллаж, Михалыч подошел к ней и молча протянул термос с горячим чаем.
— Крепкий, — сказал он. — С травами. Пей, начальница. Зауважали мы тебя. Тот хлыщ, что до тебя был, только орал да в телефоне сидел.
Через две недели на складе был идеальный порядок.
Вызов в центральный офис пришел внезапно. Секретарь сухо сообщила: «Виктор Петрович ждет к десяти. Быть всем».
Ольга вошла в знакомую переговорную. Она похудела, под глазами залегли тени, но взгляд стал жестким, прямым. На ней были простые джинсы и свитер — на «элитный» гардероб она еще не заработала, но теперь ей было абсолютно все равно, что об этом думают.
За столом сидели Инга и Стас. Оба выглядели нервными. Стас теребил галстук, Инга злобно стучала наманикюренным ногтем по столу.
Виктор Петрович вошел стремительно. Кинул на стол папку с отчетами.
— Ну что, «элита», — его голос не предвещал ничего хорошего. — Посмотрел я цифры.
Он открыл папку.
— Склад, которым рулит Соколова. Оборачиваемость выросла на двадцать процентов. Бой товара снизился до нуля. Жалоб от клиентов нет.
Он перевел взгляд на Стаса.
— Отдел продаж. Срыв поставок по трем ключевым клиентам. И знаете почему? Потому что вы, Станислав, забыли согласовать время доставки с клиентом. Вы были заняты. Бранч у вас был.
Стас побледнел.
— Виктор Петрович, ну это человеческий фактор... Мы...
— Это не человеческий фактор. Это бардак.
Виктор Петрович повернулся к Ольге. Впервые за все время на его усталом лице промелькнуло что-то похожее на улыбку.
— Спасибо, Ольга. Ты не просто разгребла, ты систему построила. Я поднимал записи с камер. Видел, как ты с мужиками фуру разгружала.
Инга фыркнула:
— Грузчиком работала? Ну, я же говорила. Уровень соответствующий. Ей там и место, среди... простых.
Виктор Петрович медленно повернул голову к HR-директору.
— Знаешь, Инга, я тут подумал. Мне не нужны люди, которые оценивают сотрудников по запаху пальто. Мне нужны те, кто работает.
Он достал из папки два листа.
— Стас, Инга. Это уведомления о сокращении. У вас два часа, чтобы сдать дела.
— Вы не имеете права! — взвизгнула Инга, вскакивая. Лицо ее пошло красными пятнами. — Я в этой компании пять лет! Я создавала эту культуру!
— Вот именно, — жестко оборвал владелец. — Культуру снобизма и безделья. Вы создали фасад, за которым гниль. Свободны.
Когда дверь за ними закрылась, в кабинете стало тихо.
— Садись, Оля, — Виктор Петрович указал на место, где только что сидел Стас. — Теперь это твое место. Ты теперь операционный директор. Оклад, как у этих двоих вместе взятых. Справишься?
Ольга посмотрела на свои руки. На пальцах еще были видны следы от коробок, ногти были коротко острижены.
— Мне придется половину офиса уволить, — честно сказала она. — Там много таких... с амбициями, но без толку.
— Давно пора, — кивнул Виктор. — Действуй.
Вечером Ольга вышла из офиса. Дождь кончился. Она застегнула свое старое пальто. Оно все еще было тем же самым, но теперь оно казалось ей не символом бедности, а броней, которая прошла испытание боем.
У подъезда она зашла в аптеку.
— Девушка, мне по списку. И самое лучшее, импортное, не дженерики.
Фармацевт выложила коробочки на прилавок.
— С вас восемь тысяч.
Ольга приложила карту. Звук одобренной транзакции прозвучал для нее лучшей музыкой. Она вышла на улицу, вдохнула холодный осенний воздух полной грудью. На телефоне высветилось сообщение от банка о зачислении аванса. Сумма, которую она раньше не видела даже во сне.
Она набрала номер.
— Пап, привет. Я еду. Купила всё. И еще... закажи нам пиццу. Самую большую. Мы празднуем.
— Что празднуем, доча?
— Новую жизнь, пап. Просто новую жизнь.
Если понравилось, поставьте лайк, напишите коммент и подпишитесь!