Игорь жевал котлету с таким одухотворённым лицом, будто объявлял о чём-то великом. Елена уже знала — сейчас начнётся. Тридцать лет брака научили её читать мужа, как квитанцию за электричество: цифры скучные, но игнорировать нельзя.
— Лена, нам надо поговорить, — сказал он, промокнув губы салфеткой.
Салфетку скомкал и положил ровно в центр тарелки, прямо в остатки жирного соуса. Елена машинально посчитала ужин: котлеты — триста сорок рублей за полкило, гарнир — вчерашняя гречка, салат — огурцы по акции. Итого рублей пятьсот, если не считать чай. Чай Игорь пил дорогой, крупнолистовой, тот самый, что Елена купила себе на премию. Прятать банку она не стала — несолидно как-то после стольких лет прятать еду.
— Говори. — Она пододвинула к себе вазочку с вареньем. Вишнёвое, без косточек. Сама варила. Игорь варенье не любил, он предпочитал «здоровое питание» — то есть то, что покупала Елена с пометкой «эко» и ценником в три раза выше обычного.
— Я ухожу. — Он выпалил это и посмотрел на неё с вызовом. — Я встретил женщину.
Елена замерла с ложкой в руке. Пауза затягивалась. Игорь, видимо, ждал истерики, битья посуды или хотя бы вопроса «Кто она?!». Но Елена думала о том, что в холодильнике стоит банка икры, которую она планировала открыть на Новый год, и если Игорь сейчас уйдёт, то икру придётся есть одной. Или позвать Светку.
— И кто она? — спросила Елена наконец, чтобы соблюсти ритуал.
Игорь расправил плечи, рубашка на животе предательски натянулась. Пуговица держалась на честном слове, но он этого не замечал.
— Её зовут Анжелика. Она... она другая, Лена. Она не про деньги, не про быт. Она видит мою душу. Мы с ней на одной волне. Она понимает меня без слов.
— Анжелика, значит. — Елена намазала варенье на батон. — И сколько лет твоей душе в её исполнении?
— Ей двадцать семь. — Игорь покраснел, но тут же перешёл в наступление. — И не надо вот этого твоего скепсиса! Да, она моложе. Но она зрелая личность. Она художница. Мы познакомились на выставке.
Елена чуть не поперхнулась. На выставке Игорь был последний раз в девяносто восьмом году, когда их туда загнали от профсоюза смотреть на какие-то инсталляции из покрышек.
— Ты ходил на выставку?
— Я зашёл погреться, пока ждал эвакуатор, — буркнул он. — Но это неважно! Важно то, что мы полюбили друг друга. Я хочу развод.
Елена отложила бутерброд. Аппетит пропал, но не от горя, а от какой-то брезгливой усталости. Она вдруг вспомнила, как три месяца назад случайно увидела переписку на его телефоне. Сердечки, «зайчик мой», «скучаю». Тогда она не устроила сцену. Она позвонила Светке, и они долго разговаривали. А потом Елена начала действовать.
— Хорошо, — сказала она.
Игорь моргнул.
— Что «хорошо»?
— Хорошо, разводимся. Когда ты планируешь съехать?
Муж растерялся. Он явно готовил речь о том, что «не может больше жить во лжи», что «человек рождён для счастья». А тут — просто «когда съедешь».
— Я... ну, я думал, пока поживу здесь, в гостевой, пока мы не решим вопрос с имуществом. Анжелика снимает квартиру, но там тесно, да и... в общем, я не хочу её стеснять своими проблемами.
— То есть к «душе» ты пока не поедешь, а будешь жить у «быта», — уточнила Елена. — Ладно. Живи. Но продукты теперь каждый покупает себе сам.
Раздел имущества начался через два дня, когда Игорь, оправившись от шока лёгкой победы, решил, что Елена просто в депрессии и не понимает, что творит.
Они сидели в гостиной. Игорь — с калькулятором и блокнотом, Елена — с чашкой того самого дорогого чая.
— Значит так. — Игорь деловито постучал ручкой по столу. — Квартира. Трёшка, центр. Рыночная стоимость — миллионов двадцать. Дача — миллионов пять, но там крышу надо перекрывать, так что четыре. Машина моя — три, твоя — полтора. И бизнес.
На слове «бизнес» голос Игоря дрогнул от предвкушения. ООО «СтройГарант». Звучало гордо. Фирма, которую они открыли десять лет назад. Игорь числился генеральным директором, Елена — учредителем и главным бухгалтером. Игорь любил рассказывать друзьям в бане, как он «рулит процессами», хотя «руление» заключалось в подписывании бумаг, которые приносила Елена, и выборе цвета кожаного кресла в кабинет.
— Бизнес я оцениваю миллионов в сорок, — заявил Игорь. — Обороты есть, клиенты есть. Перспективы — огромные.
Елена опустила глаза в чашку. Она-то знала реальное положение дел. Знала про проверку налоговой, про замороженный объект, про долги поставщикам. Знала, что последние два года закрывала кассовые разрывы из денег, которые приносили две квартиры, доставшиеся ей от бабушки. Игорь об этих квартирах помнил смутно — Елена сдавала их сама, деньги шли на её счёт, и муж считал это «копейками, не стоящими внимания».
— Игорь, сейчас в отрасли спад. Заказов мало, — сказала она.
— Не прибедняйся! — перебил он. — Я же вижу, ты постоянно на телефоне, какие-то звонки, документы. Фирма работает!
Елена не стала объяснять, что звонки — это в основном от кредиторов и налоговой, а документы — акты сверки задолженностей.
— В общем, предложение такое, — продолжил Игорь. — Я, как благородный человек, оставляю тебе квартиру и дачу. И твою машину. А себе забираю бизнес и свою машину. Ну и накопления, которые на общем счёте. Там немного, миллиона полтора.
Елена подняла на него глаза. У неё был отдельный счёт, о котором Игорь не знал. Туда капали деньги от сдачи бабушкиных квартир. Там лежало достаточно, чтобы жить спокойно.
— Игорь, ты уверен? Бизнес — это ответственность. Налоги, зарплаты, аренда... Может, лучше поделим всё пополам? Квартиру разменяем, фирму продадим?
— Нет! — Игорь аж подпрыгнул. — Продавать «СтройГарант»? Ты с ума сошла? Это же моё детище! Я его с нуля поднимал!
«С нуля» в его понимании означало, что он придумал название. Деньги на старт давал отец Елены, а первых клиентов искала она сама, обзванивая справочники.
— А квартира? — тихо спросила Елена. — Это всё-таки семейное гнездо...
— Лена, не будь меркантильной. — Игорь поморщился. — Тебе одной трёшка зачем? Ну, будешь жить, цветы разводить. А мне нужен капитал для старта новой жизни. Анжелика... она, конечно, бескорыстная, но я же мужчина, я должен обеспечить уровень.
Елена помолчала. Покрутила кольцо на пальце.
— Хорошо, Игорь. Если ты так ставишь вопрос... Я согласна. Бизнес твой. Квартира и дача — мои. Но с одним условием.
— Каким? — насторожился он.
— Ты выписываешься из квартиры до подачи заявления на развод. И отказываешься от всех претензий на недвижимость нотариально. Прямо завтра.
Игорь расплылся в улыбке. Он не верил своему счастью. Жена отдаёт курицу, несущую золотые яйца, за бетонные стены и грядки с укропом.
— Договорились! — Он хлопнул ладонью по столу. — Лена, я всегда знал, что ты разумная женщина.
На следующий день они сидели у нотариуса. Игорь сиял, как начищенный самовар. Он подписывал отказ от квартиры с таким размахом, будто давал автограф поклонникам. Елена сидела тихо, в сером пальто, и внимательно читала каждую букву.
— Вы точно понимаете последствия этого соглашения? — спросила нотариус, строгая женщина в очках с толстой оправой, глядя на Игоря поверх линз. — Вы передаёте супруге всё недвижимое имущество, а взамен получаете сто процентов долей в ООО «СтройГарант» и денежные средства с совместного счёта?
— Абсолютно! — ответил Игорь. — Это взвешенное решение двух взрослых людей.
— И вы подтверждаете, что ознакомлены с финансовым состоянием общества, включая сведения о задолженностях, изложенные в приложении номер четыре?
— Да-да, конечно.
Игорь размашисто расписался, не глядя. Елена видела, как он пролистнул приложение с цифрами долгов, даже не вчитываясь.
Когда вышли на улицу, шёл мокрый снег. Игорь глубоко вдохнул.
— Ну что, Лен, — сказал он, глядя куда-то поверх её головы. — Не поминай лихом. Я сегодня же перееду. Вещи собрал.
— Хорошо. — Елена кивнула. — Такси вызвать?
— Меня Анжелика встретит, — гордо сказал он. — У неё, правда, машины нет, на каршеринге приедет. Но это временно. Теперь-то мы заживём.
К подъезду действительно подрулил каршеринг. За рулём сидела девица в ярком пуховике и шапке с помпоном. Выглядела она лет на двадцать пять, губы пухлые, ресницы густые и длинные.
Игорь схватил свои чемоданы — два больших и один маленький с инструментами, он забрал даже старую дрель, которая не работала уже лет пять — и побежал к машине. Елена смотрела, как он запихивает своё добро в багажник, как целует девицу в щёку, как та снисходительно улыбается.
Когда машина скрылась за поворотом, Елена достала телефон.
— Алло, Галина Петровна? Это Елена. Да, всё подписали. Можете готовить документы на передачу дел. Да, и баланс за последний квартал тоже. Спасибо.
Она зашла в пустую квартиру. Тишина звенела. В прихожей не было привычной кучи обуви Игоря. На вешалке не висела его куртка, вечно пахнущая табаком, хотя он и курил «тайком» на балконе.
Елена прошла на кухню. Открыла холодильник. Достала банку икры. Потом подумала и достала ещё бутылку игристого, которое стояло там с прошлого Нового года. Нарезала багет, щедро намазала маслом.
Села за стол.
— Ну что, Игорь Петрович, — сказала она вслух, поднимая бокал. — С новой жизнью тебя.
Через неделю Елена сидела в кофейне на другом конце города. Напротив неё сидела та самая Анжелика, только теперь без шапки с помпоном и в строгом деловом костюме. На столе между ними лежал конверт.
— Ну ты и сценарист, Елена Сергеевна, — сказала девушка, отпивая капучино. Голос у неё был низкий, совсем не вязавшийся с образом «воздушной музы». — Я думала, не выдержу, когда он мне про «родство душ» рассказывал. Три часа читал стихи Бродского. Причём путал строчки.
— Ты хорошо справилась, Вика, — улыбнулась Елена. — Я даже сама поверила в какой-то момент.
Вика хмыкнула.
— Поверишь тут. Знаешь, что он мне на первое свидание принёс? Шоколадку «Алёнка». Маленькую. И сказал, что это символ его чистой любви. А сам глаз не сводил с моего декольте и всё спрашивал, сколько я плачу за аренду квартиры. Видимо, прикидывал, выгодно ли переезжать.
Елена подвинула конверт по столу.
— Здесь остаток. Как договаривались. Плюс премия за скорость. Ты его очень быстро убедила. Я думала, месяца два уйдёт, а ты за три недели справилась.
Вика заглянула в конверт, удовлетворённо кивнула и спрятала его в сумку.
— Да там убеждать особо не пришлось. Мужчина в кризисе среднего возраста — это как пластилин. Лепи что хочешь, только гладь по шёрстке и говори, какой он непризнанный гений. Он сам всё придумал, сам себе поверил. Я только кивала и восхищалась.
— Как он сейчас? — спросила Елена, помешивая ложечкой пенку.
— Сейчас у него эйфория, — ответила Вика. — Носится по офису, командует. Секретарше приказал кофе другой марки покупать, подешевле. Говорит, надо оптимизировать расходы. Вчера хотел ко мне переехать с чемоданами. Я ему сказала, что у меня мама заболела, надо срочно ехать в Саратов ухаживать. Так что жить вместе пока не получится.
— И что он?
— Расстроился. Предлагал поехать со мной. Я сказала, что там условия спартанские, удобства на улице. Сразу передумал. Сказал, будет ждать меня здесь, строить империю.
Елена улыбнулась.
— Империю... Ну-ну.
Игорь сидел в кабинете генерального директора и чувствовал себя хозяином положения. Кожаное кресло приятно холодило спину. Перед ним лежала стопка бумаг, которые передала бухгалтер.
— Игорь Петрович, тут надо подписать платёжные поручения, — сказала Галина Петровна, заглядывая в дверь. — Налоги, поставщики, аренда склада...
— Подождите вы с платёжками! — отмахнулся Игорь. — Дайте осмотреться. Я теперь единственный владелец, мне нужно стратегию продумать.
Он взял верхнюю бумагу. «Требование об уплате недоимки по налогам». Сумма... Игорь протёр глаза. Двенадцать миллионов с копейками.
— Это что? — спросил он севшим голосом.
— Это НДС за прошлый год, — спокойно пояснила Галина Петровна. — И пени. У нас была камеральная проверка, доначислили. Елена Сергеевна вам докладывала.
— Мне?! Когда?!
— Месяц назад. Вы тогда сказали: «Разбирайся сама, я занят, у меня встреча».
Игорь похолодел. Он помнил тот день. Он тогда выбирал букет для Анжелики и действительно отмахнулся от жены.
— Хорошо... А это что? — Он взял следующий лист. «Претензия от поставщика. Задолженность за материалы. Срок погашения истёк». Ещё восемь миллионов.
— Это за арматуру для объекта на Ленинском, — пояснила бухгалтер. — Объект заморозили, заказчик обанкротился. Мы материалы взяли под гарантийное письмо Елены Сергеевны. Но поскольку учредитель сменился, поставщики требуют немедленной оплаты.
Игорь начал листать папку. Долги, штрафы, претензии. Кредит на развитие, который они брали три года назад. Срок погашения основного долга — через месяц. Пятнадцать миллионов.
— Подождите... — Игорь почувствовал, как к горлу подступает тошнота. — Но Лена говорила... Она не говорила, что всё настолько плохо!
— Елена Сергеевна закрывала кассовые разрывы из личных средств, — сказала Галина Петровна. — Два года подряд. А теперь, поскольку фирма полностью ваша...
Игорь схватил телефон. Набрал номер Анжелики.
«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».
Он набрал ещё раз. И ещё. Тишина.
Набрал Елену.
— Алло? — Голос бывшей жены был спокойным, даже весёлым. Слышно было, как на фоне звенят бокалы и кто-то смеётся.
— Лена! — закричал Игорь. — Что происходит?! Тут долги! Налоги! Мне говорят, что я должен тридцать пять миллионов!
— Да что ты? — удивилась Елена. — Не может быть. Хотя... ты же сам говорил, что бизнес — это твоё детище. Что ты всё контролируешь. Я думала, ты в курсе.
— Ты меня подставила! Ты специально отдала мне эту... эту яму!
— Игорь, выбирай выражения. — Голос стал холодным. — Ты сам выпрашивал этот бизнес. Ты кричал, что это твой актив. Ты подписал все документы у нотариуса, включая справку о задолженностях. Приложение номер четыре, помнишь? Ты его подписал на каждой странице.
Игорь вспомнил, как он не глядя ставил подписи, мечтая поскорее уехать к молодой любовнице.
— Но я же... Я думал... А как же Анжелика?
— А что Анжелика? — в голосе Елены промелькнула усмешка. — Она девушка творческая. Вдохновение — штука непостоянная. Кстати, Игорь, я сменила замки в квартире. И на даче охрана предупреждена, что твой пропуск недействителен. Вещи твои при тебе. Дрель тоже.
— Лена, подожди! Мы же тридцать лет... Ты не можешь так со мной поступить! Я приеду, мы поговорим!
— Говорить не о чем, Игорь. У меня гости. Мы отмечаем.
— Что отмечаете? — глухо спросил он.
— Начало новой жизни. Моей.
Короткие гудки.
Игорь уронил телефон на стол. Экран треснул.
Через месяц ООО «СтройГарант» подало заявление о банкротстве. Игорь продал машину, чтобы расплатиться хотя бы с частью кредиторов, но вырученных денег не хватило даже на проценты. Он переехал в съёмную комнату в Бирюлёво, потому что снимать нормальную квартиру было не на что.
Анжелика исчезла. Её страницы в интернете были удалены, телефон молчал. Игорь однажды поехал по адресу, который она давала. Дверь открыла пожилая женщина в домашнем халате.
— Какая Анжелика? Тут отродясь таких не было. Я тут сорок лет живу. Уходите отсюда, а то полицию вызову.
Елену Игорь видел только один раз, случайно. Она выходила из супермаркета с полной тележкой: сыры, фрукты, хорошее вино, свежая форель. Он стоял у входа, курил в потрёпанной куртке. Выглядел постаревшим лет на десять. В руках держал пакет с дешёвыми пельменями.
Игорь увидел её. Дёрнулся было навстречу, но потом посмотрел на её спокойное лицо, на новую шубу, на ключи от машины в руке. И отвернулся. Сделал вид, что изучает объявление о поиске грузчиков.
Елена прошла мимо. Сердце даже не дрогнуло. Только мелькнула мысль: «Надо было рыбу покрупнее взять, эта мелковата».
Дома она разобрала пакеты. Налила себе бокал вина. Достала телефон. В контактах висел номер «Виктория». Елена нажала «Удалить».
Потом набрала другой номер.
— Алло, Светка? Приходи, у меня рыба. И сыр с плесенью, тот самый. Да, и вино. Повод? Просто так. Жить хорошо, Светка. Просто хорошо.
Она отрезала кусочек сыра, положила в рот. Вкус был острый, насыщенный, с долгим послевкусием. Как сама жизнь теперь — без примеси дешёвого шоколада.
А Игорь в своей комнатушке варил пельмени. Они разварились и превратились в серую массу. Он ел их прямо из кастрюли, ложкой, и думал о том, что жизнь — штука несправедливая. Но где-то в глубине души, там, где раньше жила уверенность в собственной неотразимости, теперь шевелилась холодная мысль: сам виноват. Сам всё это устроил. Сам.
Он доел, вытер рот и лёг на продавленный диван лицом к стене. Снилась ему огромная налоговая декларация, которую он никак не мог заполнить, потому что чернила в ручке закончились, а новая стоила тридцать пять миллионов.
Утром его разбудил звонок. Коллекторы.
— Игорь Петрович? Доброе утро. Как насчёт погашения задолженности?
Он сбросил вызов и накрылся подушкой.
На улице шёл снег, засыпая серые дома и серую жизнь человека, который хотел «духовности», а получил просроченные пельмени и разбитые мечты.
Елена стояла у окна. Снег падал на ухоженный двор. Внизу прогревалась её машина. Жизнь продолжалась. И в этой жизни больше не нужно было отчитываться за каждую банку дорогого чая, терпеть снисходительные взгляды и делать вид, что всё в порядке.
Она накинула шубу, взяла сумку и вышла из квартиры. Дверь захлопнулась с уверенным звуком. Без сожаления. Просто точка.
В лифте она встретила соседа.
— Елена Сергеевна, прекрасно выглядите! — улыбнулся он. — А где супруг? Давно его не видно.
— В командировке, — легко ответила Елена. — В длительной. Развивает новые направления.
— О, деловой человек! Удачи ему.
— Да. — Она улыбнулась. — Удача ему пригодится.
Она вышла из подъезда, села в машину, включила радио. Играла какая-то старая песня. Елена подпевала. Впереди был целый день. И целый мир, который не рухнул без Игоря. Наоборот — он стал ярче. И спокойнее.
Каждый сам выбирает своё меню. Кто-то — устрицы и шампанское. А кто-то — лапшу на уши и горькое похмелье. Главное, чтобы потом не жаловаться на изжогу.
У Елены изжоги не было. У неё был отличный аппетит и ясная голова.
И это было лучшим итогом их тридцатилетней истории.