- Ну что, невестушка? Есть новости? - насмешливо спрашивала она. - Или ты все-таки у нас пустышка?
***
Глеб положил на кухонный стол бархатную коробочку. Темно-синюю с золотым тиснением, такие продают в антикварных магазинах для особых вещей.
Диана отложила нож. На разделочной доске остались недорезанные помидоры.
- Откуда это у тебя? - спросила она.
- Курьер принес. Прямо в институт, на мое имя.
Глеб открыл коробочку. На черном бархате лежали карманные часы. Золото отливало старым, благородным блеском.
- Тут, кстати, записка есть.
И он протянул Диане сложенный листок. Почерк был крупный, с нажимом, так пишут люди, привыкшие, что их слова имеют вес.
«Их носил твой дед, потом отец. Теперь настала твоя очередь. Ты - последний из К-х, но твоя мама скрывала тебя от нас. Твоя настоящая бабушка».
Диана перечитала записку дважды.
- Мам? - осторожно сказал сын. - Какая бабушка, а? Какие еще К-ны?
На задней крышке часов была гравировка: «Внуку от бабушки. Род К-ных».
Подумать только… Двадцать два года молчания. И вот - золотые часы курьерской доставкой.
Что и говорить, Анна Сергеевна всегда любила эффектные жесты…
Все началось чуть больше двадцати лет назад. Будущий муж Виктор привез Диану знакомиться с матерью. Анна Сергеевна сидела в кресле у окна. Навстречу им она не встала.
- Значит, это ты, - сухо сказала она.
Не «приятно познакомиться», не «Витя столько рассказывал». Просто «это ты», как будто Диана была предметом, который принесли на оценку.
- Бухгалтер, да? - проговорила Анна Сергеевна. - Интересная профессия. Считать чужие деньги…
Виктор рассмеялся. Мол, мама шутит. Мама у нас с характером.
Диана улыбнулась. Ей тогда казалось, что любовь способна растопить любой лед.
Через полгода была свадьба. Через год - первый визит к врачу, потому что детей у супругов пока не было… А еще через какое-то время Анна Сергеевна сказала:
- Пустоцвет в семье - это, конечно, испытание. Но Витенька справится. Он всегда был терпеливым мальчиком.
Она сказала это при всех на каком-то семейном торжестве. Гости деликатно замолчали, Виктор уставился в тарелку.
Диана поднялась, вышла в ванную комнату и просидела там до конца вечера. Когда она вернулась, все делали вид, что ничего не произошло.
***
Шесть лет брака. Шесть лет попыток. Врачи, анализы, процедуры… Виктор сначала ходил с ней по врачам, а потом перестал.
- Это твоя проблема, - сказал он однажды, не отрываясь от телевизора. - Поэтому разбирайся сама.
Анна Сергеевна звонила каждое воскресенье.
- Ну что, невестушка? Есть новости? - насмешливо спрашивала она. - Или ты все-таки у нас пустышка?
Диана научилась отвечать ровно. Научилась не плакать при свекрови, улыбаться на семейных обедах, где ее место было в самом конце стола. А однажды она услышала, как Анна Сергеевна говорит кому-то из своих гостей:
- Бездетная, да еще и без происхождения. Я Витеньке говорю, пока не поздно, найди нормальную женщину. Молодую, здоровую. А это недоразумение… Можно развестись с ней и забыть.
Диана собрала вещи, уехала к родителям и подала на развод. Виктор не возражал. После развода Анна Сергеевна прислала ей открытку с надписью: «Скатертью дорога».
***
После развода Виктор приходил к Диане несколько раз. Он стоял под дверью и просил впустить его. Говорил, что мать перегнула палку, что он поговорил с ней, что теперь все будет по-другому.
Диана не открывала.
Через год он женился снова. Диана узнала об этом от свекрови, которая прислала ей приглашение на свадьбу. Она пожала плечами, купила себе торт и в три присеста съела его перед телевизором.
Через полгода Диане позвонила институтская подруга Марина.
- У меня мальчик! - объявила она. - Четыре кило! Орет так, что стены трясутся.
Марина была веселой, шумной и немного бестактной. Ее муж Андрей работал дальнобойщиком. Он уезжал на недели и всегда возвращался с гостинцами.
- Приезжай, познакомишься с будущим крестником, - Марина рассмеялась в трубку. - Ты же будешь крестной?
Диана приехала. Глеб лежал в кроватке, красный, сморщенный, с кулачками размером с грецкий орех. Открыв глаза, он посмотрел на нее серьезно и внимательно.
- Он меня изучает, - сказала Диана.
- Он всех изучает. Будущий ученый. Или следователь.
***
А вскоре Марина и Андрей попали в аварию. Грузовик вылетел на встречку. Обоих не стало мгновенно, так сказали в полиции. Мгновенно... Будто это могло быть утешением.
Глебу был год. Диана оформила усыновление и дала ему свою фамилию. Отчество оставила прежним - Андреевич. В честь отца, которого мальчик никогда не вспомнит…
- Ты уверена? - спросила ее Татьяна, школьная подруга. - Одна, с чужим ребенком? Тяжело будет.
- Он мне не чужой.
И это была правда. Глеб перестал быть чужим в тот момент, когда впервые заснул у нее на руках, вцепившись в прядь ее волос.
***
Двадцать лет прошли быстро. Глеб пошел в школу, потом поступил в институт. Вырос высоким, серьезным, немного замкнутым, любил читать и не любил шумные компании.
Про родителей Диана рассказала ему, когда ему исполнилось десять. Показала фотографии Марины и Андрея. Объяснила про аварию.
- Значит, ты мне не настоящая мама? - спросил он.
- Я тебе самая настоящая мама. Просто не первая.
Он подумал минуту. Потом кивнул.
- Ладно. Можно мне мороженое?
Эта тема больше не поднималась.
***
А теперь сын стоял на кухне с золотыми часами в руках и смотрел на нее так, будто она была незнакомкой.
- Кто такие К-ны?
Диана села. Ноги вдруг отказались держать ее.
- Моя бывшая семья, - ответила она. - Я была замужем до твоего рождения. Давно. Впрочем, это... неважно.
- Неважно? - брови Глеба поползли вверх. - Мне пишет какая-то бабушка, что я последний из какого-то рода, а ты говоришь, что это «неважно»?
- Она тебе никакая не бабушка. Это моя бывшая свекровь. У нее был сын Виктор. Его не стало в прошлом году.
- И?
- И ничего, - отрезала Диана, - ты не имеешь к ним никакого отношения.
Глеб положил часы на стол. Медленно, аккуратно.
- Она пишет, что ты скрывала меня от семьи. Что мой отец так и не увидел сына.
- Твоего отца не стало после аварии, когда тебе был год. Я тебе об этом рассказывала уже. И не скрывала тебя ни от кого.
- Но ты мне не рассказывала про этих Калининых!
- Потому что они не имеют к тебе никакого отношения.
Глеб провел рукой по волосам. Этот жест появился у него в старших классах, и он использовал его, когда нервничал.
- Я хочу с ней поговорить, - сказал он после паузы.
- Нет.
- Это не вопрос. Я хочу знать правду.
- Правда - это то, что я тебе сказала, - Диана говорила жестко, отрывисто, - твои родители - это Марина и Андрей. А я тебя усыновила. К-ны чужие люди.
Глеб покачал головой. Взял часы, сунул в карман.
- Я поговорю с ней сам, - упрямо сказал он.
***
Диана позвонила Анне Сергеевне в тот же вечер. Бывшая свекровь состояла в совете ветеранов, и номер ее нашелся в сети легко. Она сняла трубку почти сразу.
- Слушаю.
Голос ее совсем не изменился, в нем по-прежнему звучали жесткие нотки.
- Это Диана.
После паузы послышался легкий смешок.
- Надо же… Решила позвонить, значит? Чего тебе нужно?
- Оставьте моего сына в покое, - потребовала Диана.
- Твоего сына? - наигранно удивилась свекровь. - Ты имеешь в виду внука, которого ты от меня прятала? Сына моего Витеньки?
- Глеб не сын Виктора.
- Конечно. Именно это я и думала от тебя услышать. Но ты всегда была лгуньей.
Диана сжала телефон.
- Я говорю правду. Глеб сын моей погибшей подруги. Я его усыновила. У меня и документы есть.
- Документы можно подделать. А родство - нет.
Анна Сергеевна немного помолчала.
- Я все посчитала, Диана. Мальчик родился вскоре после вашего развода. Витя тогда еще приходил к тебе, я знаю. Он сам говорил. Так что не надо мне рассказывать сказки про подруг.
- Глебу был год, когда его родители…
- Хватит! - резко перебила свекровь. - Ты украла у меня внука из мести. Потому что ненавидела нашу семью. Потому что была обижена. Ты взяла моего внука и растила его, скармливала ему глупые сказки про каких-то м е р т в ы х подружек.
- Анна Сергеевна...
- Мне семьдесят четыре года! - проскрипела свекровь. - Моего сына больше нет! Все, что у меня осталось, - этот мальчик. И ты у меня его не отнимешь!
Связь оборвалась.
***
Глеб не пришел домой на следующий день. И на второй день тоже.
На третий день он позвонил.
- Я живу у бабушки, - сухо сообщил он, - пока.
- Она тебе не бабушка.
- Она говорит другое. И у нее есть фотографии. Мой... отец. Он похож на меня.
Диана закрыла глаза. Виктор был светловолосым, как и Глеб. Высоким, как и Глеб. Но Андрей тоже был светловолосым и высоким…
- Глеб, послушай меня, - торопливо сказала она. - У меня есть документы. Старое свидетельство о твоем рождении, свидетельство о г и б е л и твоих родителей, решение суда об усыновлении… Приезжай, я тебе все покажу.
- Бабушка говорит, что ты подделала документы.
- Подделала решение суда?
Глеб замолчал.
- Она говорит, что ты бы на все пошла, лишь бы меня оставить себе, - буркнул он.
- А ты в это веришь?
Молчание. И потом:
- Я не знаю, во что верить.
Он повесил трубку.
***
Вскоре Анна Сергеевна развернула настоящую кампанию. По ее словам, жестокая невестка украла у нее внука. Она жалостливо вещала о своем несчастном сыне, который ушел из жизни, так и не узнав о ребенке… И о бедной старушке, которая нашла внука только недавно и чисто случайно.
Жили они в небольшом городке, и вскоре соседи начали смотреть на Диану косо. На работе шептались.
Кто-то из старых знакомых прислал ссылку на пост в социальной сети. Анна Сергеевна писала там про «справедливость» и «кровные узы». Под постом были сотни комментариев.
Диана читала и чувствовала, как немеют пальцы.
«Какая низость - прятать ребенка от родной бабушки!»
«Бедная женщина, потерять сына и найти внука!»
«Эту мать надо посадить!»
***
Вечером Диане позвонила Татьяна.
- Что собираешься делать? - спросила она.
- Не знаю…
- Ты должна что-то предпринять! Она же… переписывает реальность! Еще немного, и все поверят в ее версию!
- Глеб не верит мне, - тускло отозвалась Диана.
- Он мальчишка! - хмыкнула Татьяна. - Ему не так много лет, а какая-то женщина убедила его, что он наследник древнего рода… Конечно, он повелся.
Диана села на диване и включила лампу.
- Таня, я не знаю, как бороться с этим. Она говорит, что документы поддельные. Что я все подстроила. Как я могу доказать, что Марина существовала?
Подруга немного помолчала.
- А ты... - Татьяна запнулась. - Слушай, я же была на похоронах. Я помню Марину. Помню Андрея. Я могу подтвердить.
- Твое слово против ее слова.
- Но там были люди! Соседи, знакомые…
Диана всерьез задумалась.
- Есть еще кое-что. Фотографии… - как бы про себя сказала она. - Марина, Андрей, маленький Глеб. И... все-таки его старое свидетельство о рождении с именами биологических родителей. И свидетельства об их с м е р т и… Это же официальные документы, их никак не подделаешь.
- Так покажи их Глебу!
- Он не приходит. И не отвечает!
- Скинь их ему в соцсеть!
- Он почти не пользуется соцсетями и мессенджерами, у него есть только один заброшенный аккаунт, куда он заходит раз в сто лет, - Диана грустно усмехнулась. - Да, он книжный мальчик из параллельной реальности. Раньше я думала, что это здорово, а сейчас это проблема, как оказалось…
- Тогда езжай к ней, - посоветовала Татьяна. - И покажешь все им обоим.
***
Диана нашла свидетельство о рождении Глеба, свидетельства о с м е р т и Марины и Андрея, решение суда об усыновлении. Все документы были с печатями и подписями. Нашлись и фотографии: Марина с младенцем на руках, Андрей с коляской, семейный снимок втроем за месяц до аварии.
На следующий день она поехала к бывшей свекрови.
Дверь ей открыл Глеб. Увидел мать, и лицо его тут же посерело.
- Бабушка! - позвал он. - К тебе пришли.
Анна Сергеевна появилась из глубины квартиры. Она постарела, конечно… Но спина ее была по-прежнему прямой, а взгляд все таким же оценивающим.
- Надо же... - усмехнулась она. - Явилась… Ну, проходи.
Диана прошла в гостиную и положила папку на стол.
- Садись, - сказала она сыну, - читай.
- Диана, что это ты тут устраиваешь? - Анна Сергеевна шагнула вперед. - Я не позволю тебе врываться в мой дом и...
- Читай, - повторила Диана.
Глеб посмотрел на папку, потом перевел взгляд на мать, затем глянул на Анну Сергеевну.
Потом он сел и открыл папку.
Сверху лежало его старое свидетельство о рождении. Диана видела, как он читает: «К-в Глеб Андреевич... мать - К-ва Марина Олеговна... отец - К-в Андрей Сергеевич»
- К-в? - он поднял глаза.
- Это фамилия твоих родителей. Твоя первая фамилия. Потом я тебя усыновила, и ты стал С-вым.
Глеб перевернул страницу. Свидетельства о с м е р т и - два документа, один за другим. Одна дата.
- Они… вместе?
- Да. Тебе был год.
Он промолчал и принялся читать дальше. Наконец он дошел до решения суда об усыновлении.
Анна Сергеевна подошла ближе.
- Это подделка, - категорично заявила она. - Я уже говорила, она могла...
- Подделать свидетельства ЗАГСа? - Диана повернулась к ней. - Решение суда? С номерами дел, которые можно проверить за один звонок?
Анна Сергеевна не смогла ничего возразить на это.
Глеб достал фотографии. На одной из них были изображены Марина, Андрей и он сам. На обороте надпись: «Наш сынок Глебушек. Ему один месяц».
- Это... - голос Глеба осекся.
- Твоя мама. И папа. Настоящие.
Он перебирал снимки. Вот Марина кормит его из бутылочки, вот Андрей качает на руках. Семейный портрет: все трое, елка на заднем плане, мишура. Первый Новый год Глеба…
- Почему ты не показывала их мне раньше?
- Я показывала, когда тебе было десять. Ты посмотрел и попросил мороженое. И потом ни разу ни о чем не спрашивал.
Глеб поднял голову и посмотрел на Анну Сергеевну. Она стояла неподвижно, ее лицо окаменело.
- Бабушка? - произнес он. - Ты же говорила...
- Я говорила правду, - тихо сказала Анна Сергеевна. - Витенька приходил к ней после развода. Сроки сходятся. Я думала...
- Вы думали, - повторила Диана. - Вы не знали. Не проверяли. Не спрашивали. Просто решили, что это ваш внук, потому что вам так хотелось. И разрушили жизнь моему сыну. Просто так, ради своей фантазии.
- Я хотела справедливости...
- Вы хотели контроля. Впрочем, как и всегда.
Глеб встал.
- Я не К-н, - сказал он.
- Нет.
- Я никогда не был К-ным.
- Нет.
Он повернулся к Анне Сергеевне. Диана видела его напряженную, прямую спину.
- Вы сказали, что мама украла меня из мести. Что она врала всю жизнь. Что прятала меня от семьи.
- Я думала...
Анна Сергеевна молчала. Руки, сложенные на груди, чуть дрожали.
Глеб взял со стола фотографию, где он с Мариной и Андреем на фоне новогодней елки.
- Это мои родители. Они… Их больше нет. А мама, - он кивнул на Диану, - спасла меня. Вырастила. Она меня любила.
Он повернулся к двери.
- Подожди! - Анна Сергеевна шагнула за ним. - Глеб, я... Господи боже мой... Глеб, Глебушек! Я… ошиблась. Ну прости ты меня! Я же не хотела плохого, я просто...
- Вы как царь Мидас, только наоборот. Вы превращаете все не в золото, а в… Точнее, вы разрушаете все, к чему прикасаетесь!
Он быстро собрал свои немногочисленные вещи и выскочил в подъезд.
Диана осталась наедине с Анной Сергеевной. Бывшая свекровь стояла посреди комнаты, и у нее был такой вид, будто из нее вынули стержень.
На столе лежали часы. Бархатная коробочка, золотое тиснение. Подарок для внука, которого никогда не существовало…
- Вы так и не научились, - сказала Диана негромко. - За все эти годы вы не научились ни извиняться, ни спрашивать, ни слушать. Вы просто приходите и берете то, что считаете своим. И удивляетесь, когда оно рассыпается в руках.
Анна Сергеевна не ответила. Диана аккуратно собрала папку.
- Я опубликую правду, - сообщила она. - Везде, где вы успели наследить. Хотя… вы можете написать опровержение и сами.
Сказав так, она вышла. Глеб ждал ее во дворе.
- Мама… - сказал он хрипло. - Прости меня.
Она обняла его. Он был выше ее на голову, плечи широкие, взрослый совсем… Но сейчас он дрожал, как в детстве, когда просыпался от кошмаров.
- Столько лет ты была моей мамой. А я... за две недели...
- Она умеет убеждать, - усмехнулась Диана.
- И все равно! Я должен был все уточнить сперва… А я просто позорно сбежал.
Диана взяла его лицо в ладони. Глаза Марины, нос Андрея, характер - ее собственный, воспитанный за двадцать лет.
- Ты, в конце концов, во всем разобрался. А это главное.
***
Поздно вечером, когда Глеб ушел спать, Диана вышла на балкон. Город мерцал огнями, холодный воздух пах снегом.
На столе в комнате лежал альбом. Марина улыбалась с каждой страницы.
Диана думала о ней. О том, как она доверила ей самое дорогое. О том, как страшно ей было с ребенком в первые годы. О том, как Глеб впервые сказал «мама», и ее сердце сжалось...
Она справилась.
На следующей неделе Диана опубликовала в соцсетях пост. Коротко, без эмоций: сын усыновлен, родителей нет в живых, документы прилагаются. И предоставила ссылки на номера дел для проверки.
Под постом Анны Сергеевны появились новые комментарии.
«Так внук-то ненастоящий?»
«Бедная женщина, гналась за призраком».
«Представляю, как ей сейчас стыдно».
Диана не читала. Закрыла страницу, удалила закладку.
Анна Сергеевна не звонила и не писала. Она попросту исчезла, как будто ее никогда не было. (Все события вымышленные, все совпадения случайны)🔔 ЧИТАТЬ ЕЩЕ👇