14
С книгой Вика решила сражаться в офисе. Потому что понимала – возможно, ей понадобится помощь. И помощь не словаря или интернет-переводчика. Расположилась с ноутом напротив стола, где, как обычно, сидел Демьян. В конце концов, в её интересах сделать всё как можно лучше, так что захочет – и ему задаст вопрос, ничего от него не отвалится.
К сожалению, момент для этого вопроса наступил быстрее, чем ей хотелось.
– Демьян Евгеньевич, вы мне не поможете?
– Ну давайте, что там у вас?
Помочь он, конечно, помог, но не удержался и ехидно спросил:
– Что, без Костика никак? Может вы бы и… дружили… на дому, а не на работе?
И тут произошло нечто странное – проходящая мимо редактор, дама явно пенсионного возраста, возмутилась. То, что Демьян оскорблял Вику, мол, и не работник она и невесть через какие связи сюда попала – дама не дослышала. Решила, что речь идёт про Костю.
На шум даже Марина с ресепшн прибежала и из комнаты менеджеров выглянули люди.
Дама очень эмоционально отчитывала Демьяна, мол, сколько можно искусственно раздувать эту вражду с Костей. И что работает Костя больше и лучше Демьяна, а тот прицепился к нему абсолютно безосновательно. И вообще на месте Ильи Николаевича она бы Демьяна уволила, хотя бы ради того, чтобы в коллективе установилась спокойная бесконфликтная атмосфера. А то никаких тренингов не хватит, чтобы Демьяна утихомирить.
– Вот поставили вы друг другу по фингалу в этом санатории, и уймись уже, потому что Костя к тебе больше не лезет! И хватит кусаться, как блоха!
Марина сначала засмеялась, а потом замолчала. Наверное, вспомнила, что Демьян – её потенциальный муж и возможность не работать, так что смеяться над ним в его присутствии не стоит.
А у Вики что-то щёлкнуло в голове. Какой санаторий? Какой тренинг? Какие фингалы?!
Она закрыла ноут. Посмотрела вслед уходящей после выступления даме, посмотрела на Демьяна, покрасневшего после сравнения его с блохой. А в голове уже выстраивалась логическая цепочка: тренинг – санаторий – драка. Она встретила Артёма как раз с видимыми следами потасовки. И он отправил её к Косте. Дальше мысль забуксовала. Вика пошла к выходу – вряд ли она теперь сможет качественно поработать над книгой. В маршрутке Вика открыла на телефоне сайт бюро переводов и нашла фотографию, которую иногда открывала, чтобы ещё раз посмотреть на Костю. Обычное фото муж – жена – сын. В социальных сетях она Костины странички не находила. Но это как раз ничего не значило, он мог заводить их под ником, а не с собственной фамилией… И что это могло значить? Тренинг был, на нём присутствовал коллектив штатников «Всего мира». И кроме них – Артём Климов, который в переводах не работает даже фрилансером, а работает, если ему верить, санитаром в психушке? Ну да, и при этом Артём тоже получил от кого-то в глаз, параллельно тому, как Костя подрался с Демьяном. Не много ли совпадений?
В свой подъезд Вика входила, вспоминая сюжет из серии детективов про женщину-аналитика. Там одного из близнецов арестовали, хотя у него было железное алиби. Просто никто не знал о втором близнеце. А вычислила это дама-аналитик по мелкой детали с видео – братья по-разному держали сигарету.
– Быстро ты, – удивился Ванька, как раз собиравшийся уходить к далеко не первой паре в своём институте. Первое сентября – не повод торопиться.
В этот момент Вика пыталась активизировать в себе аналитика и найти различия между Артёмом и Костей. Это при том, что по умолчанию считала их очень разными!
– Как-то ты выглядишь не очень, глаза горят нездоровым блеском, – заметил Ванька и решил остаться дома. Видимо, предстоящие занятия увлекали его меньше, чем нездоровый блеск в её глазах.
– Я думаю!
– Это как раз заметно. И… о чём? Или о ком? Начинаю догадываться.
Пока Ванька догадывался, Вика закрыла перед ним дверь в свою комнату. Теперь в голову лезло всё одновременно. Ни одного фото с обоими братьями! Ни одного упоминания об Артёме на работе! И различия – только очки у Кости. Что вообще не может считаться различием, потому что именно сейчас Вика поняла – Артём носил линзы, но она не сочла нужным обратить на это особенное внимание. А эпизод у Кости дома, когда он вспомнил её четвёрку из диплома? О ней она точно говорила только Артёму! Последней каплей стали взгляды родителей Кости, когда она вручила им телефон и сообщила, что это телефон их сына. Артёма. Они же на неё как на сумасшедшую смотрели! Но тогда она решила, что зря полезла с телефоном, и спешно удалилась.
Артём говорил, что его все ненавидят. Костя не упоминал брата вообще!
Ванька поскрёбся в дверь и всё-таки её открыл:
– Рассказывай! Иначе зачем мы живём вместе, если не для того, чтобы прийти вовремя на помощь!
– Хорошо, Иванов. Реши мне логическую задачку. Есть два брата-близнеца…
Ванька вздохнул, но промолчал, поэтому Вика набросала ему условия. Один переводчик, другой санитар, один курит, другой нет, один в очках, у другого линзы, один на машине, второй на мотоцикле, один вроде бы флегматичный, второй скорее буйный… На тренинге была компания из коллектива первого, а с сосны к ней спрыгнул второй. Первый знает о ней кое-что, в чём она признавалась второму. И самое главное – о втором никто, кроме первого, нигде никогда за эти недели не упоминал!
– Ну, подруга, ответ у меня есть. Но он тебе не понравится.
– Ничего, я крепкая.
– Про Билли Миллигана читала? У тебя богатые шансы на то, что, когда тебя обнаружат в пяти пакетах, он даже не сядет, зато изучать начнут и выискивать, какая же из личностей это совершила.
– О нет, – Вика схватила с дивана подушку и хотела запустить её в Иванова, но он остановил её жестом.
– Хватит меня бить! Ты сама прекрасно понимаешь, что перед тобой один человек, которого почему-то двое. В этом есть позитивный момент…
– Какой?
– Ты не неразборчива в связях и совершенно банально влюбилась в одного и того же мужика. Только скорее всего – чокнутого. И это негативный момент.
Дальше Ванька припомнил, что вообще отговаривал Вику от этого общения.
– Не ври, ты меня даже замуж за Костю отправлял.
– Это было за незнанием всех вводных! Ну подумай сама, может, он на досуге ещё кого-то изображает. Как в «Ералаше» – мы не двойняшки, мы тройняшки, я просто пописать отходил.
Вика нервно хихикнула. Она в самом деле не знала, что теперь предпринять – стукнуть Иванова, потому что он ближе всех, а стукнуть кого-то очень хочется, позвонить Косте и разораться – мол, ты мне всё это время врал. Зачем? Или не делать вообще ничего – уволиться, спрятаться, вернуться в обыденность из этого бреда с влюбленностью в двоих…
– Ты же сама говорила – Костя гениальный, фотографическая память, нечеловеческие способности… А это всегда подозрительно. Гений и шизофрения – они рука об руку… Вот подрастёт твой Костя и получит нобелевку, жене с трибуны спасибо скажет. Если жена выдержит… весь этот его загадочный внутренний мир.
– Хватит, уходи.
Иванов отвернулся и на самом деле ушёл. Вика выдохнула. И за что ей это всё? Она же обычный человек, живущий самой обычной жизнью, в которой ничего ненормального никогда не происходило. Да чтоб Ваньке провалиться! Лучше бы он оказался под той сосной! Уж его-то Артём на работу бы не позвал.
– Тук-тук, – Ванька вернулся. На этот раз с чашкой чая. И неожиданно извинился: – Ну прости. Я, наверное, перегнул. Может, этот твой любимый и без справки живёт.
– Потому что его ещё не поймали? Не надо продолжать. Я знаю, что издеваться ты умеешь, иногда мне это нравится, но сейчас твой залихватский юмор ни к чему.
– Нет, потому что у него нет большой психиатрии, – с умным видом продолжил Ванька, – Если бы она у него была, он бы не смог годами работать с людьми, причём так, чтобы никто ничего про него не ляпнул. Ты же с секретарями общалась, с менеджерами, с переводчиками. Вот что они о нём говорят?
Вика задумалась.
– Такое впечатление, что он всем нравится. Кроме одного типа, но тот просто такой человек. А так…
Ещё раз проанализировав сценки и отрывки диалогов в бюро, Вика поняла – старшее поколение относится к Косте очень по-доброму и даже трогательно, те кто моложе, тоже ничего против него не имеют. Ну, проскальзывают подколы – вроде такой молодой, а уже начальство. Марину вот это даже удручает. Как бы хорошо выскочить замуж за будущего генерального, но вот беда, ей не нравятся кудрявые парни младше неё.
– Ну видишь, значит, вряд ли он живёт с оторвавшейся кукушечкой. Сразу бы просветили: главбосс держит в бюро убогого сыночка из жалости. Такое не утаишь. А раз никто и ничего, становится ясно, всё это – просто спектакль. А зачем – можно выяснить только у самого актёра. Может, расслабляется он так. Начни вот в офисе водку из горла хлестать – никто не поймёт, а так прикинулся – я не я – и очень даже можно. Знаешь, эта ваша работа – сплошной стресс.
– Он не алкоголик, – автоматически отбилась Вика.
Ванька притащил к чаю печенье и решил, что в институт можно всё-таки сходить.
– Ты расслабься, – посоветовал он Вике напоследок. – Мы его непременно раскусим. Мы же банда.
Входная дверь захлопнулась, Вика засунула в рот печенюшку и принялась не расслабляться, а всё-таки страдать. Хотя после уверенного объяснения Ваньки, почему объект её любви не может быть совсем уж сумасшедшим, градус страдания снизился, всё равно было обидно. Зачем он так? Она, значит, мучается, думает – Костя или Артём, к кому её тянет больше, что же будет. А он, видите ли, так развлекается.
Ещё через полчаса Вика доела всё печенье из пакета и разрыдалась, потому что от размышлений картина ярче и яснее не делалась. И, пытаясь разозлиться на Костю с его дикими развлечениями, она не могла не понимать, что его самого это, кажется, вовсе и не развлекало. От игр человек должен получать удовольствие, а в тот визит, когда словил в нос Ванька Иванов, только Ванька Костю и испугался. А Вика испугалась за него. Уж слишком очевидно ему было тяжело. Понятной, хоть и неприятной расстановки сил – мальчик-мажор решил поиграть с девушкой и клеится к ней якобы двумя близнецами – не выходило. Во-первых, Костя был совсем не похож на мажора, во-вторых, он к ней второй своей личностью и не приставал. Подумаешь, один раз подвёз домой с вечеринки. Это она сама ему позвонила, сама напросилась на катание с флагом и сама притащила его домой. Может, ему как раз и обидно было, что он её поцеловал, а она почти сразу поехала кататься с другим. И телефон он поэтому бросил, чтобы она ему больше звонить на него не вздумала. Это ещё как-то можно было осознать.
Но ничем, никак не объяснялось – почему вообще заварилась эта каша. Почему Костя ей ничего не рассказал, а продолжал изображать своего брата. Неужели он ей совсем, вот нисколечко не доверяет?
К вечеру Вика решила – самым верным будет подождать, что произойдёт дальше. Раз уже неожиданно выяснилось, что так привлекающий её объект – один, а не две копии, и с ней-то порядок, она понаблюдает. Возможно, Костя объяснится сразу после командировки и причина всего будет какая-то простая и не обидная для неё. А она тут рыдает как дура и уничтожает сладости пакетами. Если тебе что-то непонятно – не исключено, что ты всего лишь мало за этим наблюдал. Она будет ждать, заниматься переводом книги, подтягивать испанский, она найдёт чем себя занять. И да, переводить будет в офисе. И если ей понадобится помощь – обратится за ней даже к Демьяну. Потому что это надо для дела, а уж что тот бурчит себе под нос – его проблемы.
Ванька, вернувшийся после лекций и первосентябрьских посиделок с однокурсниками в кафешке, приволок с собой ещё печенья и удовлетворённо заявил:
– Так и знал, что всё сожрёшь! Всё-таки я отлично разбираюсь в людях! Ладно, не во всех. Но ты входишь в их число.