Для многих жителей нашей страны тайга, мелькающая порой в новостных сюжетах и передачах о дикой природе, остаётся просто безбрежным пространством, заросшим хвойным лесом. Это глубокое заблуждение. Тайга — не только суровый мир первозданной природы, но и настоящая terra incognita, хранящая множество уникальных особенностей и древних неразгаданных тайн.
Добраться до её заповедных уголков можно двумя путями. Сперва долететь до Норильска, затем до Дудинки, оттуда вертолётом – в посёлок Тухарт, а дальше уже охотничьими тропами: где на моторной лодке по реке, где пешим многодневным переходом. Или, если ты гость особый, – арендовать вездеход и рвануть из Норильска напрямую. Какой бы путь ни избрал, всё равно угодишь на несколько дней в таёжные дебри.
А в тех краях они особенно гибельны и дики. С виду надежное место может обернуться зыбучей трясиной, поэтому соваться туда без проводника – верх безрассудства. Да и опасно в одиночку, даже на вездеходе, оказаться за триста километров от ближайшего жилья. Хотя, по правде говоря, бояться в тайге почти нечего. Звери, если не вторгаться в их владения, предпочитают держаться поодаль, а люди здесь – редкие гости.
Мне и самому довелось побывать там лишь по стечению обстоятельств. Сначала прошёл по маршруту с буровой бригадой, разведал, так сказать, дорогу до месторождения. А потом уговорил на вылазку одного местного старожила, деда Исая из народа нганасан, коренных обитателей этой дикой земли. Дед долго отнекивался, бормотал что-то невнятное про «шипко злых зверков, однако», но за пару бутылок «беленькой» всё же согласился стать моим провожатым.
Хотя, кто кому в помощь был, сказать трудно. Дед выглядел дряхлым и хилым, но знал окрестные леса в совершенстве. Собрались быстро. Вышли на моторной лодке, день шли по реке на юг, потом долго петляли по протокам. В конце концов лодку подтащили на бугор, чтобы не смыло течением, и двинулись пешком дальше, на запад, в болотистую глушь. Охота вышла чудесная. Зверь непуганый, знай себе заряжай ружьё да пали.
К исходу второго дня трофеев набили достаточно и решили возвращаться. Старик Исай вдруг забеспокоился и предложил больше не ночевать в лесу, а идти к лодке без остановок и привалов. Откуда брались силы у этого старого чёрта – непостижимо. Я сам был на пределе. Тут невольно вспомнились байки мужиков, что Исай – последний шаман нганасан и умеет то, что другим не дано.
Зацикливаться на этом тогда не стал, просто решил согласиться. Однако, человек предполагает, а тайга располагает. Что именно пошло не так, не понял, но к лодке мы до темноты явно не успевали. У деда началась почти истерика. Кричит на меня на своём языке, ругает водку, из-за которой согласился сюда идти, сам чуть не плачет. Мне стало неловко, прошу у него прощения. А он только фыркает и пугливо озирается по сторонам.
Вдруг хватает меня за поясной ремень и с нечеловеческой силой тащит куда-то за собой. По ощущениям, прошёл час. Когда лес наконец расступился, мы вышли к заброшенной заимке. Такие охотники строят, чтобы укрыться от непогоды. Небольшая избушка из цельных брёвен. Вместо окон – бойницы. Дверь низкая, приземистая. Внутри сухо и неожиданно тепло.
Исай буквально втолкнул меня внутрь и начал лихорадочно запирать дверь. Привалил к ней всё, что было в избушке, а бойницы заткнул тряпками. Я смотрел на эту суету и молча коченел от недоумения – шаман не проронил ни слова и явно готовился к чему-то. Уже стемнело, когда Исай, тяжело дыша, сел напротив меня и зажёг одну-единственную лучину, чтобы прикурить папиросу.
Курит и смотрит мне прямо в глаза. А я тоже в него уставился, думаю: «Не иначе проверку мне какую-то затеял». А он смотрит с таким сочувствием и говорит: «Лучше бы ты боялся иногда, однако, не попали бы в такое, Саня!». Больше ни слова. Время тянется, ничего не происходит. Старик сидит, обняв свой карабин.
Я начинаю дремать – сказываются стресс и усталость. И сквозь сон слышу стук по крыше. Словно пробежался ребёнок. Шаги резвые, лёгкие. Но тяжелее белки или куницы, это точно. А потом раздался свист из-за двери и ещё один стук, уже сильнее, с нажимом в саму дверь. Сон как рукой сняло. А Исай палец к губам прижимает, весь трясётся и мне знаками показывает: сиди тихо. И так – полночи.
Скрип. Стук. Свист.
Неуютное, гнетущее чувство, словно тебя пытаются выковырять из панциря. Потом всё разом прекратилось. Но мы так и не уснули. А с рассветом сразу вышли к лодке – она оказалась всего в километре от нашего ночлега. Что приходило к нам той ночью, мне знать не интересно, потому как больше соваться туда не хочу. Не раз потом встречался я с Исаем после той охоты, но как ни пытался выведать, что так напугало старого шамана, ничего не удавалось.
Прищурится дед, посмотрит прямо в душу и скажет: «Ступай, Санёк, от греха подальше. Меньше знаешь – крепче спишь». Уговорил я как-то товарищей по работе сходить на охоту. Долго выбирали маршрут. Кроме меня, никто дальше нашего посёлка не отлучался. Одни боялись заблудиться. Другие предпочитали выходной провести, лёжа на диване.
Перед походом заглянул я к Исаю и так, между прочим, рассказал о нашем намерении. «Не ходи по нашему маршруту, не гневи духов», – сказал он, провожая меня. «Да нет никаких духов», – возразил я, помахав ему на прощание. Я предложил товарищам задержаться на день, чтобы подготовить лодку, хотел завести их как можно глубже в тайгу, чтобы почувствовали, что такое настоящая дикая природа.
Вышли затемно, чтобы успеть преодолеть водную часть пути за световой день. К вечеру наша группа, состоящая из четырёх человек, разбила лагерь на берегу реки в глухой тайге. Игорь – по профессии врач, хорошо знал местную фауну и взял с собой фотоаппарат, надеясь сделать уникальные кадры. Илья – повар, собирался отыскать дикие растения, из которых потом сделать приправы.
Сергей – геолог, пошёл с нами, чтобы изучить неизведанные места в поисках минералов. В итоге, на охоту шёл по сути один я! Переночевав, мы отправились пешком по тропе Исая. Хотя направление между елями тропой назвать трудно, но я замечал приметы, по которым ориентировался старый охотник. Вот тут-то я и столкнулся с первой проблемой. Каждый член группы, увлечённый своим занятием, постоянно отходил в сторону и терялся из виду.
То Игорь застывал, пытаясь «поймать» лучший ракурс для съёмки какого-нибудь жука, то Илья ползал по траве, тщательно выбирая и обоняя какие-то стебельки. То Сергей, уткнувшись взглядом в землю, подбирал то один камень, то другой, а потом со вздохом отшвыривал их, постучав молотком. Мне постоянно приходилось следить за ними и окликать, чтобы никто не заблудился или, чего доброго, не угодил в трясину. В итоге за день мы прошли лишь половину запланированного пути.
Вечером Илья приготовил отменный ужин, добавив в кашу собранные травы. Сидя у костра, каждый восхищался маршрутом и благодарил меня за то, что вытянул их в тайгу, да ещё в такие нехоженые места. Я же сидел хмурее тучи: «Вот пошёл, на свою голову, на охоту с туристами. Всем хорошо, только я как нянька при них», – ворчал я про себя.
В ту ночь я впервые ощутил чужое присутствие. Чувство было таким явным, будто за нами с пристрастием следили из чащобы. Я замирал, вслушивался в тишину, впивался взглядом в темноту между стволами — но ничего, кроме этого тягостного ощущения, не находил. Уснул я позже всех, уже когда мои спутники погрузились в глубокий сон. А утром, тщательно обойдя окрестные заросли, не обнаружил ни единого следа, ни малейшего подтверждения своим ночным тревогам.
«Показалось», — решил я, вспомнив, однако, что именно в этих местах нечто до смерти перепугало когда-то нашего проводника Исая. — «Сань! Иди завтракать! Пора в путь!» — донёсся голос Ильи. Второй день нашего странствия оказался богат на происшествия. Сначала Игорь провалился в старую, скрытую порослью охотничью волчью яму. Его отсутствия сразу не заметили, и мы успели уйти довольно далеко, пока я, не услышав в привычном хоре его отклика, не спохватился. Вернувшись, мы обнаружили товарища на дне западни.
Он был перемазан в глине, исцарапан, голос его сорвался от долгих криков о помощи. Вытащенные на свет, он обнимал нас с перепуганными и одновременно счастливыми глазами, без конца благодаря за спасение. Этот случай послужил всем хорошим уроком. Мне больше не приходилось напоминать о себе — теперь то и дело раздавалось: «Сань!» — и кто-то из ребят окликал меня, проверяя, не отстал ли он, не заблудился ли.
Под вечер я подстрелил зайца, быстро разделал тушку, чем вызвал неподдельный восторг у Ильи, который затем приготовил на костре удивительно вкусный ужин. Насытившись и выслушав новые порции похвал в свой адрес, я заснул первым. Но среди ночи меня разбудил настороженный шорох — точь-в-точь как если бы кто-то подкрался к самому полотну палатки и теперь, затаившись, прислушивался к нашему дыханию. Я замер, боясь вдохнуть полной грудью, чтобы не выдать себя незваному гостю.
Таинственные звуки не умолкали до самого рассвета. Я пролежал без сна, тщетно пытаясь разгадать их природу. Четвёртый день нашего похода начался с переполоха. Игорь первым заметил, что трава вокруг палатки была примята, будто кто-то ползал по ней всю ночь, пластом прижимаясь к земле. Каждый выдвигал свою версию и с надеждой смотрел на меня: одобрю ли я очередную фантазию или опровергну. После недолгих споров товарищи стали настойчиво требовать повернуть назад.
«Ты-то, Сань, охотник, а мы — городские, не хотим стать ужином для волчьей стаи или медведя», — наперебой твердили они. Я не знал, как их успокоить, ибо и сам пребывал в растерянности, не находя разумного объяснения происходящему. После жарких, но коротких дебатов решили идти вперёд ещё полдня, а после обеда, что бы ни случилось, поворачивать к дому.
В то утро я не нашёл знакомых примет, всё вокруг казалось чужим, и пришлось вести друзей по незнакомой, едва намеченной просеке. Так мы вышли к быстрой речушке, извивающейся меж замшелых валунов. Как-то незаметно среди этих каменных исполинов потерялся Сергей. Точнее, его отсутствие обнаружилось, когда мы уже собрались возвращаться. На оклики он не отзывался. Ничего не оставалось, как идти назад по собственным следам.
Вернувшись к месту, где вышли к воде, я заметил, что чьи-то следы уводят вдоль русла в противоположную сторону.
«Зачем он туда пошёл?» — громко вырвалось у меня. Я махнул рукой товарищам, и мы двинулись по этому следу. Метров через сто перед нами открылась странная картина. Прислонившись к огромному валуну, на земле сидел связанный Сергей, рот его был заткнут тряпичным кляпом. Напротив, с ружьём наперевес, стоял Исай.
«Зачем он золото духов хотел украсть?» — злобно, обращаясь ко мне, спросил старый охотник.
«Развяжи его, зачем рот заткнул? Как он ответит на твой вопрос, если не может слова вымолвить?» — сказал я Исаю.
«Говори, злой человек!» — проворчал шаман, освобождая Сергею рот. Тот жадно, судорожно глотал свежий воздух.
«Сань, скажи ему, что я ничего красть не хотел! Просто нашёл и положил в карман. Я же геолог, моя работа — искать минералы, золото. Если бы знал, что эти самородки принадлежат духам, ни за что бы не взял! Развяжи меня, в конце концов!»
Сергей дёргался, пытаясь высвободиться из пут.
«Где золото?» — спросил я у него.
«Он забрал и выкинул в реку», — мотнул головой в сторону Исая Сергей.
Я подошёл к старому охотнику, протянул руку и спросил: «Мир?» «Мир!» — ответил он, обнимая меня. Теперь-то я понял, кто издавал те пугающие шорохи и помял траву у палатки, вынудив нас повернуть назад. Мои товарищи скоро подружились с Исаем. Сергей не таил обиды на старого шамана, но никак не мог взять в толк, как тому, пожилому и тщедушному на вид, удалось так ловко скрутить его, молодого и крепкого мужика?!
Два дня мы возвращались по таёжным тропам, известным только Исаю. Я охотился. Друзья занимались каждый своим делом. И, как в прошлый раз, добравшись к вечеру до знакомой поляны, шаман вдруг сильно забеспокоился. Загнав всех нас в избушку, он наглухо закрыл ставни, а дверь припер тяжеленным обрубком дерева, служившим табуретом. Исай строго оглядел каждого, приложив палец к губам. Когда окончательно стемнело, снова послышался странный шум, а по крыше раздался приглушённый, тяжёлый топот. Мы просидели, не шелохнувшись, до самого утра.
Едва занялась заря, товарищи набросились на старика с расспросами. Он отнекивался, торопил поскорее собраться и уйти с поляны. В тот день мы вышли к реке, погрузились в лодку и к вечеру были уже в посёлке. Через два дня Исай пригласил нас в гости, и неугомонные Игорь с Ильёй снова принялись упрашивать его рассказать, что же так напугало бывалого охотника.
«Кичеда-нямы!» — тихо произнёс он и показал пальцем вверх.
«Мать луны.
Так нганасаны называют божество в облике бородатой неясыти, одной из пород таёжных сов. Согласно поверью, эта птица приходит за душами людей, чтобы унести их в бодырбомоу — нижний мир. «Исай, услышав характерное для неясыти угуканье, почувствовал приближение грозного божества и спрятал нас всех, чтобы никто не умер», — перевёл нам Игорь. Так что в тайге мы не одни.
#тайга #таёжныеичстории #охотники #шаман #страшилки #сибирь #нганасаны #легенды #экспедиция #необъяснимое#истории #рассказы #животные