🦋Заварка истины— в которой молчание становится ближе, чем слова
— Ты знаешь… — сказала Чашечка, глядя на Ложкина. — Иногда молчание громче любого кипятка.
Ложкин сидел рядом.
Не касался её.
Но отражался в гладкой поверхности фарфора —
чуть дрожащим бликом.
Он не блестел.
Не звенел, как некоторые.
Не искрился.
Он просто был.
Верный.
Тёплый.
И, как оказалось, — настоящий.
Фарфоровая Чашечка ничего не говорила.
Но внутри у неё
чуть дрожала стенка —
как вода перед закипанием.
Он это чувствовал,
но тщательно скрывал,
словно боялся спугнуть
её внутреннюю тишину.
В углу кухни сидел старенький Зажимчик.
Когда-то он держал самые важные пакеты:
с ванилью, с травами,
с письмами, что пахли душицей.
Он был молчалив,
но мудр.
Ложкин бесшумно подошёл,
сел рядом и прошептал:
— А если я… не подхожу?
Я без кнопки. Без шума. Без силы.
Она — из тонкого фарфора,
а я… я просто Ложка.
Зажимчик задумчиво смотрел в даль кухни
и, не переводя взгляда,
хмыкнул, поёрзал и сказал:
— Ты не кипятишь, Ложкин.
Ты завариваешь истину.
А это — ценнее.
Ложкин задумался.
Он ещё немного посидел рядом,
а потом вернулся к Чашечке.
Тихо сел.
Она по-прежнему молчала,
но её фарфоровый бок был теперь чуть ближе —
словно сама тишина
сделала шаг навстречу.
Он ощутил её рядом —
как дыхание,
как тонкую линию тепла в пространстве.
Внутри у него
всё дрогнуло.
Он не стал прятать это волнение —
но и не расплескал.
А Чашечка…
Чашечка была —
в своей тишине,
в своей нежности,
в своём достоинстве.
Так, как может быть только фарфор,
которому доверяют сердце.
Иногда любовь —
это не буря.
Это — тихая заварка истины.
