Актерский диапазон Михаила Козакова был невероятно широк, однако в народной памяти он навсегда остался во многом благодаря двум культовым образам: коварного и страстного контрабандиста Педро Зуриты из «Человека-амфибии» и эксцентричного полковника Чеснея из комедии «Здравствуйте, я ваша тётя!».
Его фирменное обаяние — ироничное, интеллектуальное и слегка отстранённое — превращало любого его героя в персонажа, которого было невозможно забыть. Он с одинаковым блеском блистал на театральной сцене и в кино, а позже раскрыл ещё один талант, сняв в качестве режиссёра лирическую комедию «Покровские ворота», ставшую его режиссёрским шедевром.
Не менее яркой, чем его творческая биография, была и личная жизнь артиста, ставшая предметом легенд и пересудов. Козаков был женат пять раз, и каждый его брак был историей с уникальным сюжетом: одни союзы длились десятилетиями, другие распадались, едва успев начаться, но все его избранницы были яркими личностями, абсолютно не похожими друг на друга.
В поздние годы Михаил Козаков, некогда прославленный Казанова и душа любой компании, стал казаться окружающим человеком глубоко разочарованным в главной теме своей жизни — в любви. Почему же так вышло?
Михаил Козаков родился в интеллигентной семье. Родители с детства окружали мальчика атмосферой высокой культуры, прививая любовь к литературе и искусству. Однако его детские годы были омрачены трудными событиями: мать и бабушка будущего актёра стали жертвами репрессий, а в годы войны семью эвакуировали в глухую деревню в Пермском крае.
Несмотря на советы родных выбрать «серьёзную» профессию и изучать точные науки, Михаил твёрдо решил поступать в Школу-студию МХАТ. Поначалу ему казалось, что актёрское ремесло не требует особого усердия, но очень скоро Козаков осознал, насколько глубоким и сложным может быть это искусство. Своё подлинное призвание он почувствовал уже во время дебюта на большом экране, где сыграл вместе с Иннокентием Смоктуновским в фильме «Убийство на улице Данте».
Судьба щедро улыбнулась молодому выпускнику: сразу после окончания Школы-студии МХАТ его приняли в престижный Театр имени Маяковского и доверили одну из самых желанных ролей мирового репертуара — Гамлета.
Свою первую любовь, Грету Таар, он встретил ещё в школьные годы. Получив место в театре и твёрдую почву под ногами, актёр решил, что готов к семье, и сделал предложение бывшей однокласснице, которая работала художником по костюмам на «Мосфильме». Их союз подарил двоих детей — дочь Екатерину и сына Кирилла. Жизнь складывалась как по нотам: спустя три года Козаков перешёл в новаторский «Современник», а в 1961 году его ждал оглушительный кинодебют в роли злодея Педро Зуриты в «Человеке-амфибии».
Фильм принёс ему всесоюзную славу. Артиста узнавали на улицах, а поклонницы осыпали его восторженным вниманием. Козаков не только принимал эти знаки обожания, но и охотно отвечал на них взаимностью. Его врождённая влюбчивость и страстная натура в итоге стали причиной разлада в семье. Спустя десять лет после свадьбы его первый брак, казавшийся таким прочным, распался.
"Прожили мы с секретаршей под одной крышей ровно 10 дней. Говорить нам с ней было не о чем даже во время прощального разговора. Я со своими двумя чемоданами приполз к маме на раскладушку», — описал свою измену актер в автобиографической книге.
После оглушительного успеха «Человека-амфибии» Михаил Козаков по не вполне ясным причинам на время отошёл от кинематографа, сконцентрировавшись на работе в театре. В этот же период его личная жизнь озарилась новым, страстным романом. Его избранницей стала художница Медея Берелашвили — яркая представительница знатного грузинского рода. Именно она открыла для актёра мир щедрой и пряной кавказской кухни, ставшей одной из его последующих страстей.
Они поженились, и вскоре у пары родилась дочь, которую назвали Мананой. Однако этот брак оказался недолгим. По слухам, семья Медеи не одобрила её выбора, что создало напряжение. Расставание было болезненным и сопровождалось громким скандалом. Берелашвили увезла дочь в Тбилиси. Позже сам Козаков в своих мемуарах с долей горечи и самоиронии назовёт этот союз «глупой затеей» — женитьбой на «малознакомой девушке с древнегреческим именем».
Разрыв с Медеей стал для Козакова тяжёлым ударом, и он, по собственному признанию, начал искать утешение в алкоголе. Вытащила его из этой пропасти новая любовь — переводчица Регина Быкова. С ней он заключил свой третий брак.
Параллельно с обретением личного покоя карьера артиста вступила в период нового расцвета. Он перешёл в Театр на Малой Бронной и с оглушительным успехом вернулся в большое кино, сыграв за короткий срок сразу несколько культовых ролей: полковника Чеснея в «Здравствуйте, я ваша тётя!», виконта де Розальба в «Соломенной шляпке» и Джека Бёрдена в «Всей королевской рати».
В это же время он пробует силы в режиссуре: сначала ставит телеспектакль «Ночь ошибок», а затем снимает свой первый полнометражный фильм «Безымянная звезда».
Но главный режиссёрский замысел зрел в нём долго. Пьеса Леонида Зорина о жизни в московской коммуналке шла в театре целое десятилетие, прежде чем Козаков решился перенести её на плёнку. Будущие «Покровские ворота» натолкнулись на сопротивление цензуры. Картину спасло заступничество уважаемой актрисы Софьи Пилявской, благодаря ходатайству которой мечта режиссёра наконец осуществилась, подарив стране один из самых любимых фильмов.
Третий брак Козакова с переводчицей Региной Быковой, хотя и был бездетным, отличался внешней стабильностью. Регина относилась к мужу с глубокой преданностью, становясь его надёжной опорой и терпеливо снося его сложный, импульсивный характер, а также бесконечную занятость на съёмках и в театре.
Однако этот союз омрачали упорные слухи о неверности артиста. Говорили о его романе с Анастасией Вертинской, а позже и о других увлечениях. Быкова, храня достоинство, 18 лет не выносила сор из избы и молча несла своё бремя обид.
Терпение лопнуло в один день, когда она, не вдаваясь в объяснения, навсегда ушла от мужа. Позднее, объясняя причину разрыва, Регина называла вполне земной мотив — желание работать за границей. Но для близкого круга было очевидно, что за этой формулировкой скрывалась долгая история усталости от невнимания и измен.
Разрыв с Региной стал для Козакова сокрушительным ударом. Он, привыкший быть объектом обожания, не мог смириться с тем, что его бросили. Артист снова погрузился в депрессию и стал злоупотреблять алкоголем.
По давно сложившейся «проверенной» схеме, спасение он искал в новой любви. Его избранницей стала актриса из Кишинёва Анна Ямпольская, которая была младше его на 25 лет. После свадьбы она оставила сцену, полностью посвятив себя семье и роли хозяйки дома. В этом браке у Козакова родились двое детей — сын Миша и дочь Зоя.
Окружение артиста было уверено: наконец его бурная личная жизнь обрела прочную гавань, и «амурный список» закрыт. В начале 1990-х семья эмигрировала в Израиль, где Михаил Михайлович пытался продолжить работу в кино, но без прежнего резонанса и успеха. Через четыре года он вернулся в Москву, где основал и возглавил собственный театр «Русская антреприза Михаила Козакова», пытаясь вновь обрести творческую почву под ногами.
Для окружения Козакова настоящим ударом стало известие о его разводе с Анной Ямпольскойпосле 14 лет казавшегося прочным брака. Бывшая актриса осталась с двумя детьми в Тель-Авиве. На все недоуменные вопросы знакомых режиссёр откровенно признавался, что «проблемы в браке с Анной существовали с самого начала», намекая на давние и глубокие противоречия.
Спустя два года после расставания 70-летний Козаков вновь шокировал публику, появившись на светских мероприятиях с новой спутницей — Викторией, которая была моложе его на 40 лет. Их отношения не были оформлены официально, они прожили вместе несколько месяцев в гражданском браке. Сам артист с теплотой отзывался об этом периоде: «Я не знаю, как бы я доживал свой век, не будь рядом Вики».
Список избранниц страстного и, вместе с тем, одинокого мастера на этом не закончился.
В 2006 году 71-летний Козаков снова объявил друзьям, что нашёл «свою единственную». Ею стала Надежда Седова, ставшая его пятой официальной женой. Однако этот брак продлился недолго: уже в 75 лет артист принял решение развестись.
Их знакомство произошло, когда Надежде не было и двадцати. После стремительной свадьбы девушка не стала продолжать учёбу или искать работу, полностью переложив финансовые заботы на мужа. Михаил Михайлович, активно гастролируя, содержал супругу. Но вскоре в доме начались скандалы: Седова, по словам актёра, позволяла себе оскорбления и постоянные денежные требования.
Не выдержав давления, Козаков подал на развод. Позже он публично назвал супругу, которую привёз из Нижнего Новгорода, «аферисткой»: по его словам, она открыто претендовала на его московскую квартиру. В итоге был достигнут устный договор: Седова получала 100 тысяч долларов «отступных» и освобождала жилплощадь.
Однако когда пришло время подписывать официальные бумаги о разводе, она не явилась в суд и квартиру так и не покинула. Козаков, по сути, оказался выселенным из собственного дома. В отчаянии, не зная, куда податься, он улетел в Израиль к бывшей жене Анне Ямпольской, в надежде найти у неё временный приют и поддержку.
Несмотря на череду болезненных разводов, Михаил Козаков до конца оставался ответственным отцом. Он продолжал помогать всем своим детям от разных браков, регулярно высылая им деньги. Эта финансовая ноша, в сочетании с дорогими привычками и жизненными неурядицами, постепенно подорвала его благосостояние. К преклонным годам от былого достатка у него осталась лишь однокомнатная квартира в Москве — тот самый лакомый кусок, за который так отчаянно боролась его последняя жена, Надежда Седова.
К финансовым проблемам добавилось резкое ухудшение здоровья. В Израиле ему поставили страшный диагноз — рак лёгких в последней, неоперабельной стадии. Первоначальное лечение в престижной клинике оказалось неподъёмно дорогим. Вскоре Анна Ямпольская, взявшая на себя заботу о бывшем муже, была вынуждена перевести его в «Дом отцов» — пансионат для пожилых людей.
Чувствуя приближение конца, Козаков успел привести в порядок свои дела. Незадолго до смерти он составил завещание, в котором единственной наследницей своей московской квартиры и оставшегося имущества указал младшую дочь Зою, рождённую в браке с Ямпольской.
После резкого ухудшения состояния 76-летнего артиста госпитализировали в израильскую клинику. Чувствуя, что конец близок, он попросил родных купить ему место на Введенском кладбище в Москве — желая вернуться на родину даже после смерти.
В последние минуты жизни рядом с ним был его сын Михаил. Жизнь Михаила Козакова, полная ярких ролей, страстей и драм, оборвалась 22 апреля 2011 года, вдалеке от России.
Также смотрите: