Её имя десятилетиями произносили с придыханием: «Неёлова». Хрупкая, неземная, гениальная.
Сейчас стало понятно, что утонченность и женственность лишь образ, маска, обертка – называйте, как хотите.
Сегодня Марина Неелова вынуждена превратиться в воина и заниматься не творчеством, а вести битву с новой системой, которая пытается выплюнуть ее, как ненужный огрызок съеденного яблока
Недавнее собрание в театре «Современник» чуть не лишило сердцебиения многих присутствующих.
Худрук Владимир Машков, улыбаясь, предложил ветеранам сцены… уехать – на отдых, надолго, а в идеале на совсем.
Вежливое предложение или изощренный способ освободить место?
Давайте разбираться, почему Неёлову хотят списать в тихий санаторный закат.
Зал театра «Современник» замер, общее собрание труппы, на котором обычно говорят о планах и премьерах, вдруг приняло неожиданный оборот.
Владимир Машков, харизматичный хозяин дома, с широкой улыбкой делал «милое» предложение.
«Все артисты старшего поколения по специальной программе мэрии смогут бесплатно поехать на лечение и отдых в любой санаторий страны. Выбирайте - от Сочи до Калининграда, мы все организуем».
В зале повисла неловкая тишина, взгляды невольно устремились на Марину Неёлову, сидевшую в своем углу.
Что это было? Забота? Или самый вежливый в истории театра способ сказать:
«Ваше время вышло, уезжайте, не мешайте»
Нет, ну, а как еще можно воспринять такое предложение в разгар театрального сезона? Не в марте, не в апреле - с уточнением, выбирайте на лето, а сейчас - в самый пик?
Зашептались, что это начало мягкой «чистки», однако на самом деле всё ещё циничнее - это не просто предложение, а тест на лояльность.
- Согласишься - признаешь, что ты уже «старшее поколение», этакая музейная ценность, которой место не на грешных подмостках, а в тихом санатории.
- Откажешься - проявишь неблагодарность и «скандальный характер».
Неёлова промолчала, но в её молчании был леденящий холод. Та самая актриса, которая полвека назад ворвалась в кино как комета, став «всесоюзной принцессой», теперь чувствовала, как почва уходит из-под ног, не из-за отсутствия таланта, а из-за того, что её талант больше никому не нужен.
Как интроверт покорила миллионы
Её путь казался заказным сценарием, написанным для киноленты. Второкурсница ленинградского института, и сразу главная роль в «Старой, старой сказке» у самой Кошеверовой.
Партнер - гениальный и уже знаменитый Олег Даль. Вроде похоже на легкий старт, подарок судьбы.
Но оказалось, что за каждым кадром этой сказки стоял тихий, ежедневный ужас: Страх - патологический, физический страх перед людьми.
«Я абсолютный интроверт, человек угла, норы, — признавалась она. — Мне много лет очень хочется выйти из себя и войти в какую-то общую жизнь. Но я не могу этого сделать и, наверное, уже не смогу…».
Представьте эту дикую диспропорцию: Хрупкая женщина, которой каждое рукопожатие незнакомца дается с трудом.
Которая даже в темном зале, при выключенном свете, ощущает дыхание публики, и от этого у неё дрожат колени.
И эта же женщина выходит на сцену одного из самых публичных театров страны и заставляет тысячи этих самых людей замирать. Каждый спектакль для нее личный подвиг и преодоление себя.
Кино стало для Нееловой спасением, камера была не глазом толпы, а бездушным инструментом, перед ней она могла раскрыться.
И она раскрылась, подарив нам шедевры: Она стала не просто звездой, а эталоном тончайшей, психологичной, интеллигентной игры.
Почему великую Неёлову вычеркнули из большого кино?
А потом что-то сломалось, не в ней, а вокруг. Советское кино умерло, наступила эра российского кинематографа и Марина Неёлова в нём оказалась не у дел.
Все думали, что она просто стала разборчивее, но оказалось, что предложения для актрисы её уровня и масштаба просто иссякли.
«Сериальность в кино вытеснила всё остальное, — с горечью констатировала она сама. — Да и мне вряд ли интересно играть просто маму героя, не говоря уж о бабушке героини!»
Это крик души актрисы, чей талант измеряется глубиной, а не количеством серий. Её не зовут, потому что она не вписывается в формат быстрых, простых, коммерческих поделок.
Её психологическая плотность портрета слишком сложна для современного сценария. Её вычеркнули не из профессии, из мыльной системы.
Театр как крепость и тюрьма
«Современник» стал её домом, убежищем, местом силы. Здесь её понимали, берегли и давали роли, достойные её сложной натуры: от чеховских героинь до изломанной женщины в «Осенней сонате».
Но время не стоит на месте, меняются зрители, их запросы и меняется руководство.
Владимир Машков - актер и режиссер новой формации.
Яркий, мощный, иногда грубоватый, его «Современник» - это другой театр, более динамичный, может быть, более мужской.
- И в этом новом театре хрупкая, замкнутая, требующая особого подхода Неёлова стала неудобной.
Её нельзя поставить в антрепризу, её сложно вписать в громкую, рассчитанную на хайп премьеру. Она собирает полные залы, но собирает их своей фамилией, своим прошлым, своей легендой, а не афишей нового режиссера.
И тогда рождается «гениальный» план.
Не увольнять же легенду! Это будет скандал, но можно предложить ей «заслуженный отдых» - вежливо, с улыбкой и заботой о здоровье.
Что стоит за этой заботой? Искреннее желание дать отдохнуть ветерану? Или холодный расчет?
Освободить место, репетиционный график, бюджет? Заменить сложную, глубокую классику на более простые и кассовые проекты?
Выстоит ли «человек норы»?
Сейчас Марина Неёлова стоит на распутье: Ей 79 лет, за её плечами эпоха, но внутри, мы уверены, горит тот же огонь, тот же страх и то же безумное мужество выходить на сцену, несмотря на дрожь в коленях.
- Примет ли она «милостивое» предложение Машкова? Согласится ли на санаторий, признав, что её время театрального солдата закончилось?
Или она сделает то, что умеет лучше всего?
Молча, без скандалов, просто выйдет на следующую репетицию, будет бороться за свои роли и доказывать, что возраст и внутренние демоны - не приговор.
Что её место не в санатории под Сочинской пальмой, а там, где оно и было всегда - под софитами родного «Современника», в том самом «углу», который она сама отвоевала у своего страха.
Что думаете? Прав ли Машков, что зрителю нужна свежая, современная кровь? Может и правда надо вовремя уходить на покой и объективно оценивать свои силы?