"Хаджи-Мурат" — это закатное произведение Льва Николаевича Толстого и его духовное завещание. Прочитала я об этом в книге П. Басинского "Скрипач не нужен". Почему не читала до этого повесть? Да потому что все прочитать невозможно.
Повесть я прочитала дважды. Когда оставалось до конца страниц 30, я решила послушать обзор "Игры в бисер", а потом вернулась к началу повести, чтобы ничего не пропустить.
ПРЕДИСЛОВИЕ.
Но чтобы говорить о книге, нужно сначала рассказать о Кавказе (книга-то о войне) и о моем посещении кавказской республики — Чеченской.
Хотя нет. Наверное, нужно заглянуть на 30 лет назад, когда шла Чеченская война, на которой дважды был мой отец, офицер внутренних войск. Перед написанием этой статьи я ещё раз вспомнила, что папа рассказывал. Как люди, побывавшие на любой войне, рассказывал он мало. Больше плакал, если приходилось говорить о погибших, и скудно, но резко высказывался о чеченах.
Все мы тогда были далеки от политики, кажется, и не обсуждали ее в семье. Сейчас бы я задала папе вопросы по поводу, что мы там делали. Но задать вопросы некому: папы не стало 6 лет назад.
Ехала на экскурсию в Чечню в 2017 году, помня о том, что та война перепахала отца. Он уже не оправился, как любой человек, видевший смерть так близко.
С Чечней мы повстречались на один день и больше я туда не поеду никогда!
Мы взяли экскурсию из Пятигорска. На пути в Грозный у нас сломался автобус, пару часов ждали на обочине, думали уже, что всё отменится. С опозданием, но приехали.
Сравнивая кавказские республики (а мы были во всех), не заметить благоустройство и чистоту этой невозможно. Она, действительно, отличается от других, особенно от Дагестана, где грязно, неухоженно.
Чечню подняли (сами знаете кто), и Грозный нужно, конечно, увидеть. Мечети и в Грозном, и в Аргуне — произведение искусства. Но сказать я хочу о другом.
Ни в других кавказских республиках, ни в Армении, Азербайджане, Узбекистане (хотела бы сказать "и в Грузии", но были там в 2016, а сейчас всё изменилось) я не видела такого взгляда чеченцев по отношению к русским.
И хотя гид (юный совсем) был прекрасен, рассказал нам, какой низкий уровень жизни среди населения, поблагодарил нашу страну за поддержку (вы знаете, что Чечня — это дотационный регион), охранники мечетей и других экскурсионных не были столь приветливы.
Эти взгляды я не забуду никогда.
В 2022 году я прочитала цикл книг Бориса Васильева "Олексины". Эти книги меня буквально потрясли. Немного книг, которые перевернули мое мировоззрение. Это в 15 лет "Собачье сердце" М. Булгакова, это уже почти в 40 лет "Прокляты и убиты" В. Астафьева. "Олексины" я отношу к этим маленьким потрясениям.
Так вот первая книга "Картёжник и бретёр, игрок и дуэлянт" (1998 г) этого цикла как раз о войне России на Кавказе. Именно в этой книге я, читая, как чеченцы защищали свои жилища, как кидались женщины с вершины гор на солдат, чтоб с ними вместе упасть замертво, задумалась: а что мы там делали? Это к любимым нарративам "мы ни на кого не нападали".
Вот на этот вопрос я и хотела получить ответ у ещё одного русского писателя.
"ХАДЖИ-МУРАТ"
Написана в 1896–1904 годах и опубликована посмертно в 1912 году.
Хаджи-Мурат — знаменитый чеченский воин и наиб Шамиля — решает перейти на сторону русских, надеясь спасти свою семью, находящуюся в плену у Шамиля, и продолжить борьбу за свободу своего народа.
Таково описание Алисы.
Еще много статей о том, какой Хаджи-Мурат — герой, или какой он предатель. Я хотела составить свое мнение. И составила. Обо всех.
Русское офицерство.
Ничем новым не поразило. Играют в карты, волочатся за дамами, пьют, дерутся.
Фельдъегеря мчатся с донесениями, загоняя лошадей и разбивая лица ямщиков.
И, конечно, романтические представления о войне, которые еще Николай Ростов озвучил. Да, возможность смерти, но и возможность награды, а значит уважения у друзей.
Князь Воронцов, который живет на Кавказе роскошно, как никто не жил. Не понимал он жизни без власти и покорности. И отчеты все строчат как надо, правильные, обеленные.
"В деле легко ранены два рядовых и убит один. Горцы же потеряли около 100 человек убитыми и ранеными". Целое "скопище горцев" атаковало рубщиков леса! Хороша гипербола для отчета! Даже если потери будут большие, напишут, что это был подвиг русского войска.
Русский солдат
История солдата Авдеева, который пошел служить за брата и погиб на этой войне.
История крепостного, отданного мальчиком в услужение офицеру, который 40 лет походною жизнью служит при своем "безалаберном барине".
Нужда и нищета, бесправность и смирение.
Император Николай I
Главу под номером 15 Толстой переделывал не раз. Что ж, глава оказалась хлесткой, правда, писалась тогда, когда Николая I давно не было, но все равно укол монархии был нанесен.
"Николай нахмурился. Он сделал много зла полякам. Для объяснения этого зла ему надо было быть уверенным, что все поляки негодяи. И Николай считал их таковыми и ненавидел их в мере того зла, которое он сделал им".
"Заслуживает смертной казни. Но, слава богу, смертной казни у нас нет. И не мне вводить её. Провести 12 раз сквозь 1000 человек". Хотя "Николай знал, что 12 тыс шпицрутенов была не только верная, мучительная смерть, но и излишняя жестокость, так как достаточно было и 5 тыс ударов, чтобы убить самого сильного человека. Но ему приятно было быть неумолимо жестоким и приятно было думать, что у нас нет смертной казни".
"Революционный дух" нужно вырвать с корнем! Он во всем видел готовность к возмущению.
О жестокости нравов эпохи Николая Палкина Толстой уже высказывался в том же "После бала", здесь продолжает. Меры против бунтующих крестьян, не хотевших переходить в православие, — судить всех военным судом!
Ничего не меняется и среди придворной челяди: слуги его восхваляют, и он, как должное, принимает хоть и наскучившие приветствия.
У него мания величия от успехов в прямом смысле слова:
- да что бы без меня Россия! Да что без меня не Россия одна, а Европа!
- от него зависит благоденствие всего мира
- он внушает ужас в людей, и этот ужас ему приятен
- Даже если распорядился несправедливо и бессмысленно, приятно слышать похвалы
- План покорения Чечни по указу царя таков: "Твердо держаться МОЕЙ системы разорения жилищ, уничтожения продовольствия и тревожить их набегами" ("Польша и Кавказ — две болячки России")
Чеченский народ.
Показано вынужденное зло горцев, их защита дома. Поэтому и русские солдаты о них говорят: "Хорошие ребята, совсем как российские. но попадись ему только один на один, он тебе требуху выпустит"
"О ненависти к русским никто не говорил. Чувство, которое испытывали все чеченцы от мала до велика, было сильнее ненависти. Это была не ненависть, а непризнание этих русских собак людьми и такое отвращение, гадливость и недоумение перед нелепой жестокостью этих существ, что желания истребления их, как истребление крыс, ядовитых пауков и волков, было таким же естественным чувством, как чувство самосохранения".
Вот это я и прочитала в лицах тем самых людей, с которыми встретилась взглядом в Чечне.
Хаджи-Мурат.
С ним было проще всего. Тут Толстой следует перу Пушкина, который так хотел приблизить к читателю образ Пугачева, сделать его человечным, способным на добро. Мы, действительно, проникаемся если не любовью, то точно не ненавистью к Емельяну.
Хаджи-Мурату признаются в любви, его прославляют как национального героя, ну как можно не полюбить человека с такой УЛЫБКОЙ.
По улыбке, говорит Толстой еще в повести "Детство", можно определить, хороший или плохой человек
Мне кажется, что в одной улыбке состоит то, что называют красотою лица: если улыбка прибавляет прелести лицу, то лицо прекрасно; если она не изменяет его, то оно обыкновенно; если она портит его, то оно дурно.
Об улыбке Хаджи-Мурата говорится не раз. "Улыбка эта поразила Полторацкого своим детским добродушием: не ожидал увидеть таким страшного горца"
От этой улыбки "казался знакомым давно приятелем".
Может, улыбка — это часть маневра?
Он популярен среди своего народа, так как все знают, "как он русских свиней бил".
Но его главные мечты такие: захватить в плен Шамиля, русский царь его наградит, и он опять будет управлять не только Аварией, но и всей Чечней.
Вот и всё.
Недаром такие строки:
"Если бы он родился в Европе, это, может быть, был бы новый Наполеон".
Отношение к Наполеону Толстого мы все прекрасно знаем.
Вообще, он оказался, как сокол из сказки. "Заклюют и меня". Сокол был пойман, жил у людей, а потом вернулся к своим, но на путах остались бубенцы — и соколы его не приняли.
***
Совершенно понятно, что эта повесть — "Нет войне". Два года назад перечитывала я эпопею "Война и мир".
Но как-то слабовато. Толстой не хотел обидеть ни русских, ни горцев. П. Басинский говорит, что в дневниках Толстого нет осмысления его участия в войне и уже тем более его духовного раскаяния.
Для Толстого важно показать:
Деспотизм власти. Николай в Европе, Хаджи-Мурат на востоке.
Свободолюбие. На Кавказе не было крепостных — в России на тот момент ещё были, поэтому горцы не понимают русских солдат.
Сильную личность. Кольцевая концовка в виде репея дает понять, как ценит такую личность Толстой.
Чего мне не хватило, но, думаю, для того времени это и так было слишком, — осуждения действий агрессора.
Мы недавно говорили с вами о коллективной вине и ответственности, что маленькие люди не в ответе и что через года забывается.
Так вот в Чечне забывается плохо.
Хотя когда-то у меня был ученик, чеченец Ибрагим. Мальчик начитанный и вполне обрусевший (долго здесь жил). Но после школы семья уехала в Грозный, там он поступил на журфак. Видела его истории из горячей точки. Связь потеряла. Но это был очень интересный человек. Правда, роман с русской девочкой был прерван. Сильны традиции там, сильны!
Жду ваших слов по поводу повести. Фразы "мы не захватывали, а спасали" не жду. Надоело.
Спасибо за внимание!