Ирина провела пальцем по экрану телефона, листая профили на сайте знакомств. Сорок лет — возраст, когда уже не веришь в сказки, но все еще надеешься на чудо. Шесть лет прошло после той аварии, после того, как жизнь разделилась на «до» и «после».
— Смотри, вот этот вроде нормальный мужчина, — подруга Света ткнула пальцем в фотографию. — Влад, сорок пять, свой дом. Вдовец. Серьезный такой
.Ирина провела пальцем по экрану телефона, листая профили на сайте знакомств. Сорок лет — возраст, когда уже не веришь в сказки, но все еще надеешься на чудо. Шесть лет прошло после той аварии, после того, как жизнь разделилась на «до» и «после».
— Смотри, вот этот вроде нормальный мужчина, — подруга Света ткнула пальцем в фотографию. — Влад, сорок пять, свой дом. Вдовец. Серьезный такой.
— Все они в профилях серьезные, — Ирина хотела отмахнуться, но что-то в его взгляде зацепило. Спокойный, открытый. Надежный.
Когда через неделю они встретились в кафе, Влад оказался еще лучше, чем на фотографиях. Высокий, подтянутый, с легкой сединой на висках. Говорил неспешно, взвешенно: как швейцарские часы отсчитывали время. Каждое слово на своем месте.
— Работаю вахтовым методом, — объяснил он, помешивая кофе. — Неделю там, неделю дома. Денег хватает, дом свой, но... пустой какой-то. Без женщины дом это просто коробка с мебелью.
Ирина улыбнулась. Как он точно подметил: так она и чувствовала свой дом все эти годы без мужа.
— А у меня даже собака грустит, — продолжал Влад. — Немецкая овчарка, Рекс. Соседка приходит кормить, но это не то. Ему нужен хозяин. Постоянный.
Первый поцелуй случился через две недели. Потом свидание. Одно за другим.
Влад звонил каждый вечер с вахты, присылал фотографии рассвета над морем, писал, как скучает. Ирина оттаивала, как земля после долгой зимы, впуская в себя робкое тепло новых отношений.
Но по-настоящему поверила в него, когда Влад познакомил со своими друзьями: проверенными людьми, как он говорил.
— Влад золотой человек, — сказал его друг Сергей, пожимая Ирине руку. — Мы с ним двадцать лет знакомы. Надежнее не найдешь.
И она поверила.
Житейское тепло
Через два месяца Влад сделал предложение. Не то, о котором мечтают девочки, но для Ирины — вполне искреннее.
— Переезжай ко мне, — сказал он, сидя на кухне ее однокомнатной квартиры. — Зачем нам эта суета? Я дома всего две недели в месяц, половину времени ты тратишь на дорогу через весь город. Живи у меня. У нас будет больше времени друг для друга.
Логично. Практично. По-мужски разумно.
— Но это же твой дом, Влад. Я... не знаю.
— Наш дом, — поправил он и взял ее за руку. — Мне нужна женщина рядом. Настоящая. Которая создаст уют, житейское тепло. А то я как в гостинице живу: зашел, переночевал, ушел.
Ирина смотрела в его карие глаза и думала о том, как устала от одиночества. От пустых вечеров в своем доме. От отсутствия мужских рук, мужского голоса по утрам.
— Хорошо, — выдохнула она. — Давай попробуем.
Переезд занял выходные. Влад помог перевезти вещи, выделил половину шкафа, освободил полки в ванной. Рекс встретил Ирину настороженно, но уже через день спал у ее ног на кухне, пока она готовила ужин.
Первая неделя без Влада показалась странной. Дом большой. Шесть комнат, с ремонтом, но какой-то... холодный. Ирина начала с малого: купила новые шторы в гостиную, постелила яркую скатерть на стол, расставила цветы в вазах. С каждым днем дом менялся, обретал душу.
— Как там Рекс? — звонил Влад по вечерам.
— Мы подружились, — отвечала Ирина, почесывая собаку за ухом. — Гуляем три раза в день. Он у тебя умница.
— Я соседке раньше денег давал, чтоб приходила, — сказал Влад как-то. — Она потребовала больше платить. А тут ты: бесплатно и с душой.
Ирина тогда не обратила внимания на это «бесплатно». Промолчала. А зря.
Маска надежности
Влад вернулся с вахты уставший, но довольный. Ирина накрыла стол: борщ, котлеты, салат. Все как он любит.
— Хорошо дома, — сказал он, оглядывая преобразившуюся гостиную. — Ты молодец. Уютно стало.
Они провели вечер на диване, смотрели фильм. Влад положил руку ей на плечо, но Ирина чувствовала: что-то не то. Нет той нежности, того тепла, которое было в первые недели. Он смотрел на экран, а не на нее. Обнимал механически, будто выполняя программу.
На следующий день Влад ушел к друзьям. Вечером. Вернулся за полночь.
— Где ты был? — спросила Ирина.
— У Серого. Мужики собрались, отметили встречу.
— Ты мог позвонить.
— Ирина, я не мальчик. Не нужно меня контролировать.
Прикусила губу. Не стала спорить. На третий день снова ушел. На четвертый тоже. Из семи дней дома Влад проводил с ней от силы три вечера. Остальное время: друзья, какие-то дела, гараж.
— Влад, нам нужно поговорить, — сказала Ирина в субботу утром.
— О чем? — он допивал кофе, собираясь снова уйти.
— О нас. Об отношениях. Ты дома так редко, а когда дома тебя все равно нет. Я не понимаю, зачем ты позвал меня жить сюда, если тебе это не нужно.
Влад поставил чашку на стол. Помолчал. И то, что он сказал дальше, перевернуло все.
— Мне нужна была женщина в доме. Понимаешь? Чтобы порядок был, чтобы ужин горячий, чтобы Рекса кто-то выгуливал. Соседка денег хотела, а тут ты и готовишь, и убираешь, и собакой занимаешься. Удобно же.
Ирина почувствовала, как холод растекается по венам.
— Я... домработница? Бесплатная?
— Ну почему бесплатная? Ты же живешь в моем доме, коммуналку не платишь.
— А любовь? Чувства?
.— Мы взрослые люди, Ирина. Чувства это для молодых. Нам нужны комфортные отношения. Я думал, ты понимаешь.
Он говорил это так спокойно, так буднично, словно обсуждал прогноз погоды. И тогда Ирина поняла: весь его образ надежного человека был хорошо продуманным планом. Знакомство через друзей, неспешное обхаживание, правильные слова о житейском тепле. Все просчитанная игра. Маска, под которой скрывался обычный потребитель.
— Я ухожу, — сказала она тихо.
— Как знаешь. Собаку только покорми вечером. Возможно не вернусь сегодня.
Обман под видом надежности
Ирина собирала вещи, а Рекс ходил за ней по пятам, тыкаясь мокрым носом в руку. Умные карие глаза собаки смотрели с немым укором: не уходи. Предаешь. Бросаешь.
— Прости, мальчик, — присела рядом. — Не могу здесь оставаться.
Влад сидел на кухне, листал телефон. Когда Ирина вышла с сумками, он даже не поднял головы.
— Если что, звони. Договоримся по-человечески.
По-человечески. Ирина усмехнулась. Какая ирония. До сих пор считал себя правым. Нормальным мужчиной, который просто нашел удобное решение своих проблем.
На пороге она обернулась. Рекс сидел в коридоре и скулил — тонко, протяжно, будто чувствовал разлад в доме.
— Ты его хоть оставишь? — спросила Ирина.
— А что мне с ним делать? — Влад оторвался от телефона. — Хочешь забирай. Мне все равно возиться некогда.
И тут Ирина увидела его настоящего. Не вдовца, мечтающего о семейном тепле. Не одинокого мужчину, который ищет спутницу жизни. А расчетливого потребителя, которому все равно — женщина, собака, отношения. Главное, чтобы было удобно ему.
Швейцарские часы. Думала, он надежный, как швейцарские часы. А он оказался просто хорошо продуманным механизмом обмана.
— Пойдем, Рекс, — позвала она собаку.
Овчарка метнулась к ней, радостно виляя хвостом.
— Вообще-то, собака дорогая. Но ладно, забирай. Одной заботой меньше.
Ирина вышла из дома, не оглядываясь. Рекс трусил рядом, прижимаясь к ноге. Холодный ноябрьский ветер трепал волосы, но внутри было тепло. То самое житейское тепло, которое она искала в чужом доме, а нашла в собственном решении уйти.
Вечером, сидя в своем маленьком доме Ирина гладила Рекса и думала о том, как важно расставлять точки на берегу. Не бежать сломя голову обустраивать чужую жизнь. Тратить свои деньги, свои силы на того, кто видит в тебе только функцию.
Взрослая женщина должна была знать. Но иногда так хочется тепла, что готова поверить даже в хорошо продуманный обман под видом надежности.
Телефон завибрировал. Света.
«Как дела? Влад как?»
Ирина улыбнулась и написала:
«Влад остался в прошлом. Зато у меня теперь есть Рекс. И знаешь что? Собака оказалась надежнее швейцарских часов».
Рекс положил голову ей на колени и тихо вздохнул. А Ирина поняла: она снова дома. Настоящем.
Правильно ли сделала Ирина. как вы считаете?
Благодарю за лайки и вашем мнение в комментариях. Буду рада подписке на канал