Когда Хрущёв в 1957 году с трибуны ЦК заявил, что его подписи под расстрельными списками нет, зал зааплодировал. В глазах аудитории он выглядел разоблачителем Сталина и новым лицом партии, которая покончила с террором. Хрущёв действовал как истинный политик: перекладывая ответственность на других, замалчивал неудобные факты и цинично лгал. Он не упомянул свои приказы, докладные и призывы «переступить через трупы врагов во благо народа». Но архивы пережили Хрущёва и оголили другую, совсем неприглядную, правду о его участии в репрессиях.
Москва, 1936 год: он хотел показать, что предан делу Сталина
В момент кульминации Большого террора Никита Хрущёв занимал одну из ключевых позиций в сталинской вертикали. Он был первым секретарём Московского горкома и обкома партии. Каждый арест члена партии, каждое дело, касающееся столичной элиты, проходило через его руки. И от его решения зависело, будет ли арест. На январском пленуме 1936 года Хрущёв тоже сорвал аплодисменты, но речью совсем иного толка. Он возмутился, что в Москве под стражу взято «очень мало» коммунистов: всего 308. Непозволительное отставание от регионов. Хрущёв требовал ужесточения.
После «дела Тухачевского» машина террора заработала с удвоенной силой, и Хрущёв удобно расположился в её в кабине. Летом 1937 года на очередном пленуме он призывал товарищей:
«Нужно, чтобы не дрогнула рука... нужно переступить через трупы врагов во благо народа».
По итогам двух лет в Московской области осудили более 55 тысяч человек. Большинство из них расстреляли. Только среди партийных работников столицы репрессировали 41 тысячу. Это больше, чем в любой другой союзной республике. Хрущёв хотел показать, что он предан делу Сталина и вполне добровольно проявлял рвение.
Украина, 1938 год: он повторил стратегию Ежова
В 1938 году Хрущёв стал первым секретарём ЦК КП(б) Украины. Это повышение сделало его генеральным «чистильщиком», которому поручено додавить потенциально неблагонадёжный регион. Там его энтузиазм развернулся в полную силу. По числу арестованных за 1938 год Украина выходит в лидеры: более 106 тысяч «врагов народа». А к концу 1940-го этот показатель вырастает до почти 166 тысяч. Хрущёв уничтожил верхушку партии республики: почти весь состав ЦК, всех министров, всех секретарей обкомов, командующих военных округов. Из 86 членов ЦК, избранных в июле 1938 года, к следующему лету в живых остаются трое, включая самого Хрущёва.
По сути, он повторил стратегию Ежова в НКВД: выжженное поле, на котором создаётся «новая элита», вылепленная по образу вождя. Хрущёв доказал свою верность и свой «профессионализм». В докладной Сталину он даже жаловался:
«Украина ежемесячно посылает 17–18 тысяч репрессированных, а Москва утверждает не более 2–3 тысяч. Прошу принять срочные меры».
В архивах уцелел не только этот документ, но и другой, московский – от 21 октября 1937 года. В нём Хрущёв просит утвердить расстрельный лимит «не на 300, а на 500 человек». Сталин наложил резолюцию: «Утвердить». Так работала эта система: низовые руководители рвались вперед, демонстрируя инициативу, и получали поддержку сверху. Сталин делал выбор в пользу самых лояльных, энергичных и безжалостных.
Миф о «добром Хрущёве» и легенда «Уймись дурак!»
Хрущёв был гибким и всегда умел перестраиваться, чувствуя, куда дует ветер. Именно поэтому он стал одним из тех, кто пережил эпоху Сталина и остался на плаву после смерти вождя. Многие из его коллег, столь же рьяно участвовавшие в репрессиях, угодили под жернова того же механизма. Других ждало осуждение. В 1956 году Хрущёв вовремя дистанцировался от прошлого и сделал ставку на разоблачения. В 1956 году на XX съезде КПСС он произнёс знаменитую речь, в которой обвинил Сталина в культе личности и массовых репрессиях. Он говорил о невиновных жертвах, сфабрикованных делах, беззаконии, превращая себя в символ «оттепели» и нового реформатора.
Стараясь спрятать прошлое в чемодан и засунуть глубоко под шкаф, Хрущёв в 1957 году яростно отбивался от обвинений «антипартийной группы»:
«Под расстрельными списками нет моей подписи!»
Всё должно было выглядеть так, будто он не знал, не участвовал, не хотел – он не виноват. Но документы говорят обратное: он не просто знал, он организовывал, требовал, подгонял. Он тоже был палачом. В среде историков на эту тему сохранилась показательная легенда: мол, Сталин написал на одной из хрущёвских докладных – «Уймись, дурак!».
Читайте другие материалы о Хрущёве:
Книги о событиях той эпохи:
- «Никита Хрущев. Вождь вне системы», Нина Хрущёва
- «Хрущев убил Сталина дважды», Энвер Ходжа
- «Хрущев. Кремлевский реформатор», Дэвид Рокфеллер, Аллен Даллес
- «Никита Хрущев», Леонид Млечин
- «Технология власти», Абдурахман Авторханов
- «1962. Хрущев. Кеннеди. Кастро. Как мир чуть не погиб», В. А. Никонов
- «"Дело военных" 1937 года. За что расстреляли Тухачевского», Герман Смирнов