С самого раннего утра, как снег на голову, пришёл гость, предупредив о своём приезде всего за час до появления.
- Варюш, к нам сейчас один мой товарищ приедет погостить, ты уж не обессудь, что заранее не подготовил тебя к этой новости, но нас с ним такая дружба связывает, что мы друг к другу без претензий, – сказал Глеб жене с извинением в голосе.
- Да я же не против, пусть приезжает, дом большой, любому гостю место найдётся, – кивнула Варя, – А что у вас за дружба такая особенная, интересно мне знать?
- Да он когда-то из-под пуль меня в Чечне вытащил раненого, можно сказать, жизнь спас, поэтому я у него в долгу, – ответил ей муж.
- Ну, в долгу, так в долгу, – согласилась Варвара и пошла на кухню готовить обед для гостя.
Гость не заставил себя долго ждать, вошёл в дом, поздоровался.
- Саня! Наконец‑то… проходи, проходи, – с радостью вышел навстречу ему Глеб.
Мужчины коротко, по‑мужски обнялись, а Варвара стояла в стороне, внимательно разглядывая гостя, в глазах которого читалась какая-то неясная растерянность, почти страх, она сразу распознавала такие вещи, недаром уже несколько лет занималась знахарством и лечила людей от разных напастей.
Александр опустился в кресло, провёл рукой по лицу, словно стряхивая невидимую пелену, и сказал:
- Спасибо, что приняли, ребята, … не знал, куда ещё податься.
Варвара молча поставила перед ним чашку с ароматным травяным чаем.
- Что с тобой не так, дружище? – спросил Глеб.
- Со мной всё не так, после того, как я получил контузию, – ответил тот, – Я ведь только что с фронта, доктора списали меня подчистую, инвалидность даже дали и сказали, что вылечить не смогут, вся надежда на то, что сам восстановлюсь.
- А что за диагноз они поставили? – поинтересовалась Варвара.
- Память мне отшибло, – признался Александр, – Но не подчистую, потому что всё, связанное со службой, я помню, даже военное училище, а то, как жил на гражданке – забыл подчистую, ни жену, ни родителей, ни даже тёщу (будь она неладна), вспомнить не получается.
- И давно ты в таком состоянии? – осторожно спросил Глеб.
Александр одним махом выпил остывший чай и сжал пустую чашку так, что побелели пальцы. Хорошо, что чашка была сделана из крепкого стекла, а то бы она точно треснула.
- После ранения началось… всё вижу, как в тумане… помню учения, наряды, командиров помню… помню, как мы с тобой в горах сидели, когда связь оборвалась, а родной дом… – он запнулся, – Не могу вспомнить ни лицо жены, ни дочери… они говорят со мной, а я… я… для меня это чужие люди…
В комнате повисла тяжёлая тишина.
- Варюш, помоги человеку, – обратился к знахарке муж.
Варвара подошла к гостю сзади, положила на его голову руки, стала гладить его по волосам, что-то шептать, и он заговорил, как в бреду:
- Я ходил к врачам… они все говорят, что нужно время. Но какое время? Я каждый день просыпаюсь и снова помню одну только службу, как будто я сразу родился воином, и ничего в моей жизни не было кроме военной службы…
Перестав гладить его голову, Варвара обошла кресло, села на стул напротив него и спросила:
- Ты знаешь, что я ворожея и знахарка?
- Да, Глеб сказал, что ты… видишь вещи, которых другие не видят.
- Вот и славно, завтра пойдём к источнику и начнём работу с твоей памятью, – кивнула она.
- И тогда я всё вспомню? – радостно воскликнул он.
Варвара встала, прошлась по комнате в задумчивости, потом повернулась к мужчинам и озорно ответила:
- Посмотрим, но это будет позже. А сейчас, мужчины, идите и топите баню, а мы с дочками пойдём париться после вас.
Глеб кивнул, поднялся из‑за стола, и, жестом позвав за собой гостя, направился к выходу. Александр молча встал и пошёл за ним. Во дворе пахло прелой листвой и дымом, солнце уже клонилось к закату, бросая длинные тени на бревенчатые стены избы, было хорошо и приятно находиться в деревне, среди природы и вдыхать этот осенний воздух.
Мужчины взялись за дело, Глеб носил вёдра с водой из колодца, Александр растапливал печку. Движения их были чёткими, размеренными, почти ритуальными, как будто сама работа вытягивала из их души липкую тревогу. Вода плескалась в вёдрах, дрова сухо трещали, разогревая баню.
- А ведь ты не забыл, как обращаться с огнём, топить печь, – негромко заметил Глеб, присаживаясь на завалинке к гостю.
- А ведь действительно! – удивлённо воскликнул тот.
- Значит, и всё остальное вспомнишь, – уверил его друг.
Когда они от души напарились в горячей, русской баньке и уступили место Варваре с дочками, то после всего уселись за стол дома и поужинали, пропустив по чарочке, не без этого…
На следующее утро Варвара разбудила Александра рано, когда лучи солнца ещё едва коснулись крыш деревенских домов.
- Собирайся, – сказала она, протягивая ему рюкзак, – Пойдём в лес. А Глеб останется с девочками, чтобы не смущать тебя.
Александр молча накинул куртку, затянул шнурки на берцах.
- Я готов.
- Пошли.
- Куда?
- К источнику.
Лесными тропинками Варвара вскоре и впрямь привела Александра к тихому, спрятанному среди вековых елей источнику с прозрачной водой, сквозь которую отчётливо просматривались мелкие камешки, словно рассыпанные по небу звёзды.
- Умойся и выпей три глотка, – велела она, – Но прежде закрой глаза и вспомни всё самое светлое, что только сможешь отыскать в своей душе. Даже если ясных воспоминай нет, а остались только неясные ощущения от былого.
Александр послушно закрыл глаза и погрузился в медитацию. Варвара находилась рядом, она встала на колени, сложила в молитве руки и что-то бормотала, глядя в небо. Сперва Александру казалось, что он находится один в маленькой, тёмной комнатке, потом вдруг перед ним мелькнули обрывки видений, детский смех, тёплые руки, запах выпечки, но он не понимал, его ли это воспоминания или просто фантазии, хоть сердце внезапно сжалось от нежности. Потом он умылся холодной водой, и она обожгла кожу, как будто пытаясь пробудить каждую клеточку в его организме, выпил три глотка – и внутри разлилось странное тепло, словно где‑то в глубине организма разгорался огонь.
Варвара всё ещё шептала заговоры, и её монотонный голос сливался с шорохом листвы, с пением невидимых птиц, с жизнью самого таёжного леса, и слова лились плавно, как ручей, как бы обвивая Александра невидимой защитой.
Когда он обернулся, то заметил, что её глаза в этот миг светились странным, почти неземным светом. Она встряхнулась и, отойдя от транса, в который впала, сказала:
- Теперь идём домой. Утром проснёшься, тогда решим, что делать дальше, а пока первый этап очищения пройден.
Они пошли по тропе, сперва молча, потом разговорились о природе, о разных лекарственных травах, о которых Варвара знала немало.
- Меня мучают головные боли, может быть, ты знаешь какое-то народное средство от головной боли? – спросил Александр.
Варя склонилась над каким-то кустиком, радостно объявив:
- А вот как раз то, что может тебе помочь!
В этот самый момент из кустов выскочила огромная волчица и кинулась к ней. Шерсть дикого зверя отливала серебром в лучах солнца, глаза горели янтарным огнём, что смотрелось и красиво, и устрашающе одновременно.
- Варя, осторожно! – крикнул Александр, схватил в руку здоровую палку и шагнул вперёд, заслоняя собой знахарку.
- Анжела! – воскликнула Варвара, – Это Анжела! Моя подруга! Мой ангел-хранитель!
Волчица на секунду остановилась, подошла ближе и уткнулась влажным носом в ладонь Варвары, а та ласково погладила её между ушей.
- Р-р-р-р, – осклабилась Анжела, когда Александр сделал попытку её погладить.
Он отпрянул.
- Не бойся, она не тронет, – улыбнулась знахарка.
Волчица лизнула её ладонь, фыркнула и убежала, попутно тернувшись своим светло-серым боком о ногу Александра, который стоял, тяжело дыша, и крупные капли пота выступили на его лбу. Палка выпала из его рук, а потом он и сам вдруг упал на землю, схватившись за голову, и начал корчиться и кататься со стонами по мягкому мху.
- А-а-а-а! – кричал он, – Больно! Болит!
Варя бросилась к нему и опять принялась гладить его по волосам, нашёптывая заговоры, под которые он постепенно затих и успокоился. В голове его неожиданно прояснилось, боль прошла и воспоминания хлынули потоком в его воспалённое сознание. Вот его жена улыбается, протягивает чашку чая, а вот и дочь смеётся, бежит к нему с раскинутыми руками, совсем ещё маленькая девочка. Он вспомнил их дом, их праздники, их ссоры и примирения, всё, что он считал потерянным, вернулось, яркое, живое, настоящее, и в этот момент он заплакал, стоя на коленях.
- Что, что? – спрашивала Варя.
- Я вспомнил, вспомнил… всех… своих… и тёща у меня, оказывается, неплохая женщина, а я считал, что она меня терпеть не может… – бормотал он.
Варвара слушала его, присев рядом и положа свою руку на его плечо, потом глубокомысленно изрекла:
- Память – это река, которая иногда уходит под землю, но почти всегда находит путь вернуться обратно. Александр, ты просто нуждался в толчке. Ты получил стресс из-за появления Анжелы, из-за чего организм твой заработал в экстренном режиме, и память вернулась.
- Она… это волчица помогла мне? – спросил он.
- Получается, что именно она и помогла, – ободряюще улыбнулась Варя.
На следующий день Александр собрался в дорогу. Глеб крепко обнял его на прощание и сказал:
- Возвращайся, если что.
- Спасибо, друг, никогда не забуду того, что вы с Варей для меня сделали, – улыбнулся Александр.
- Всё сделала Анжела, а мы здесь не при чём, – рассмеялась Варвара и добавила, протягивая ему пакет, – Я тебе тут сборы из лекарственных трав собрала, подписала, пей при головных болях, обязательно должно помочь.
Он сел в машину, помахал им рукой и уехал. Варвара долго смотрела вслед удаляющейся машине и всё размышляла над тем, что именно вернуло Александру память. Может, дело было в кристально‑чистой воде лесного источника, той самой, что, по старым поверьям, смывает пелену с души и открывает потаённые двери сознания, поэтому омовение и те заветные три глотка, три прикосновения к вековой тайне тайги, возможно, разбудили то, что дремало внутри. Или всё-таки решающим фактором послужило мгновение рекой встречи с волчицей, вернее, тот стресс и внезапный прилив адреналина, инстинктивная готовность защищать разорвали последнюю нить, удерживавшую воспоминания, а страх и ярость слились воедино, и сквозь них прорвался свет в виде давно забытых лиц, голосов, смеха и всего остального.
Не исключено, что исцеление наступало постепенно и незаметно, шаг за шагом, вместе с тихим шелестом елей, с дыханием тайги, с неторопливым ритмом деревенской жизни. Свежий воздух, пропитанный хвоей и мхом, неспешные разговоры у печи, тепло человеческой заботы, всё это могло постепенно склеить осколки его «я».
Ну, и, конечно, помогли молитвы и заговоры Варвары, те негромкие слова и фразы, льющиеся как ручей, из её уст, древние, как сама тайга, обращённые не к небу и не к земле, а к той невидимой нити, что связывает прошлое и настоящее, душу и память.
- Ты молодец, – шепнул Глеб жене, беря её за руку и уводя за собой от калитки.
- Мы все молодцы, помогли человеку, – заметила Варя.
- Дай Бог, чтобы каждому, кто вернётся, помогли друзья или родные, – посерьёзнел Глеб.
- Дай Бог каждому вернуться, а тогда уж поможем, – с грустью улыбнулась знахарка.
Они пошли в дом, где их ждали домашние дела и дочки, жизнь продолжалась.
********
Дорогие читатели, продолжаю писать истории про знахарку и
волчицу, а самый первый рассказ из этой серии находится по ссылке внизу:
