Руслану Ижбулатову 42 года. Несколько лет назад он открыл в Челябинске фирму по изготовлению протезов по новым технологиям. С ним работает специалист по изготовлению протезов разной сложности 60-летний Петр Шумков – мастер, потерявший ногу в Афгане. Стаж его работы – 35 лет. Петр Юрьевич женат, у него трое детей. Сейчас Руслан помогает Петру Юрьевичу собирать протезы и одновременно учится у него этому ремеслу. Как в Челябинске создают новые конечности, читайте в материале «Хороших новостей».
Читать начало: Часть 1, Часть 2
Технологии развиваются «со скоростью света», но Петр Юрьевич помнит, какими были первые протезы.
— От первого моего протеза было ощущение, будто ты в парашюте. Куча ремешков, уздечек, он был тяжелый. При ходьбе испытываешь боль, ощущение такое, будто ходишь на копытах. Помните фильм «Здравствуйте, я ваша тетя», там Козаков так смешно ходит, и говорит: «Я старый солдат, я не знаю слов любви...» (смеемся. Петр Юрьевич показывает, как Козаков ходит на протезе)
— С женщинами сложнее работать, чем с мужчинами?
— Конечно, и с ними нужно ой-ой как помучиться, нужно косметику придать. Чтобы можно было чулочки надеть с юбочкой. Можно даже не заметить, если ты не специалист, что она на протезе. У нас есть одна дама — Кузнецова Татьяна, она в Америке марафон пробежала на протезе. Я занимался ее протезированием.
Петр Юрьевич делал Татьяне не спортивный, а обычный протез: для повседневного использования. Но иногда женщины заказывают протезы с рисунками со спортивной тематикой, разных цветов, оттенков.
Однако в основном в мастерскую обращаются мужчины. Многие приезжают из области.
— Приезжают из области мужики — сразу командой, — говорит Шумков, — Они договариваются, берут машину — человека три. И сюда! На бензин скинулись — одному-то дорого. Я их сразу принял, троих. Себе записал, когда следующая примерка. И они к назначенному числу опять приезжают.
— Когда такая большая партия протезов готова, отмечаете окончание работ?
— Нет, мы не отмечаем окончание работ. После работы мы работаем.
— То есть вы как Шерлок Холмс и доктор Ватсон?
— Конечно, потому что мы варимся в одном соку. Можем и ссориться. Можем разойтись по разным кабинетам. Куда ты денешься с подводной лодки? Потом миримся, конечно. Раз потянули упряжку.
На этом «лирическом» отступлении мы замечаем ведро, в котором лежат «ноги»...
— Петр Юрьевич, у вас тут ноги в ведре?!
— Да! Подарить можем! (смеется) Смотрите, какая калоша мягкая. Сама по себе калоша легкая, но там идет конструкция внутри.
В это время шум в приемной. К Руслану и Петру Юрьевичу приехал пациент и друг — Саша. Он здесь делал протез и подружился с доктором Петром.
Сашу встречает Руслан. Зашли в приемную, чтобы сделать осмотр и поздравить друг друга с наступающими праздниками. Обнимаются.
— Саша занимается рекламными баннерами. Я у него рекламу заказывал, в ходе разговора оказалось, что он на протезе и ему сейчас нужно как раз поменять гильзу. Вот так мы и познакомились.
В кабинете, где Петр Юрьевич осматривал Сашу, на стене в рамочках висят свидетельства и сертификаты. Оказалось, Петр Юрьевич участник многих семинаров. Прошел обучение в Германии, на Кубе, получил сертификаты в Санкт-Петербурге, в Москве, куда для передачи опыта приезжали англичане.
— Саша ведет активную жизнь «на протезе», потому что он молодой. Если человек в 60 лет в результате сердечно-сосудистых заболеваний потерял ногу (онкология, сахарный диабет) — это одна история: у них сосудистые проблемы, и они физически не могут переносить такие активные нагрузки. У старика уже закупорка сосудов, и он мало двигается. Дети уже выросли — заботятся. И совсем другое дело, когда человек потерял ногу в молодости. Он хочет жить той жизнью, которая у него была, поэтому он очень активно использует протез. Если положено на протезе год ходить, так он может его сносить за полгода. Он в походы туристические ходит, на рыбалки, «ильменки» всякие посещает. То есть живет обычной жизнью. Молодежь жадная до жизни. У нас много таких, и вы даже не заметите, что у них нет ног...
— А где лучше всего делают протезы?
— Да, наверное, нет такого понятия «лучше-хуже», просто все протезисты делятся опытом. Взаимодействуют. И протезист должен всем помогать. Нам, например, во время Чеченской кампании привозили пленных чеченцев, мы им делали протезы. А потом этих ребят забирали туда и обменивали на наших пацанов. Ну, я не могу сказать, что мы к этим пленным чеченцам как-то плохо относились. Потому что врач должен помогать всем. Главное — поддержать человека, помочь вернуть ему эту жизнь...
За разговорами мы не заметили, как наступил обед. Доктору и Руслану нужно передохнуть, подкрепить силы тарелкой супа и продолжить работу. Мы мешать не стали. И уже в редакции, беседуя об этой удивительной мастерской, сошлись во мнении, что люди туда приходят не только за протезами, но и за утешением, поддержкой и уверенностью в том, что жизнь продолжается.
Текст: Людмила Макарова. Фото: Надежда Тютикова, архив Руслана Ижбулатова и Петра Юрьевича Шумкова
Уважаемые читатели! Мы ценим Ваше внимание! Слишком длинные тексты редко дочитывают, поэтому большие материалы мы публикуем частями. Финал материала опубликуем 18 января. Подписывайтесь на Хорошие новости Челябинской области, у нас много интересного!