Руслану Ижбулатову 42 года. Несколько лет назад он открыл в Челябинске фирму по изготовлению протезов по новым технологиям. С ним работает специалист по изготовлению протезов разной сложности 60-летний Петр Шумков – мастер, потерявший ногу в Афгане. Стаж его работы – 35 лет. Петр Юрьевич женат, у него трое детей. Сейчас Руслан помогает Петру Юрьевичу собирать протезы и одновременно учится у него этому ремеслу. Как в Челябинске создают новые конечности, читайте в материале «Хороших новостей».
Часть 1 — читать по ссылке.
— А еще какие случаи у ваших подопечных?
— Травмы, бытовые, военные. Чечня, Абхазия, сейчас СВО. Первичное протезирование они проходят в Москве, Санкт-Петербурге, а потом к нам приходят.
Петр Юрьевич настолько хорошо знает свое дело, что можно принять его за врача. Он и вправду имеет среднее медицинское образование: закончил 3,5 курса медучилища, потом ушел в протезирование.
— Мы протезисты, но медиками не считаемся — мы техники, — поясняет Шумков, — У нас в городе не обучают этому ремеслу: я учился заочно в Санкт-Петербургском социальном техникуме, когда уже здесь работал протезистом.
— Когда вы сделали свой первый протез?
— В 90-х.. Точно не помню.
— А кому?
— Себе, — неожиданно отвечает Петр Юрьевич. — Я подорвался на мине. Левая голень — у меня искусственная.
Глядя на техника, сложно поверить, что он на протезе: спокойно ходит, не хромая, садится и встает, словно на «своих» ногах.
Шумков потерял ногу во время войны в Афганистане в 1985 году.
— Служил в воздушно-десантных войсках. Мы высадились в районе ущелья Паншер. Я был в разведроте. Нас осталось всего 13 человек. Я связался с командованием, те сказали, что, если до утра мы отсюда не выберемся, то на рассвете нас расстреляют «духи». Скинули ориентировку, куда нам нужно переместиться, там стояла мотопехота. Ночью побежали к ним. Решили срезать путь.. Я шел третьим. Первые два прошли. А я подорвался на мине. На мое счастье с нами шел санинструктор. Он грамотно наложил жгут и сумел сохранить мне коленный сустав. У него даже был с собой кровезаменитель, что меня спасло, поскольку я потерял много крови. Кровезаменитель — это такой мешочек со специальной жидкостью. Санинструктор шел рядом и держал этот мешочек. Он мне еще промедол поставил — и мне стало хорошо. Я как шах лежу — парни меня несут. А санинструктор меня еще бил по щекам — «Не закрывай глаза!» Я: «А-а-а!» Потом к нашим добрались — тут же меня на вертушку и в госпиталь. Операцию сделали.
— Ну и история! Вы так спокойно об этом рассказываете.
— Так сколько лет уже прошло, я уже к протезу привык, даже не замечаю. Вот вы утром встаете, тапочки надеваете на ноги, я также встал — ногу надел и пошел. Только что не сплю в протезе — неудобно. Он холодный — неприятно под одеялом.
По словам Руслана, Петр Юрьевич часто «спасает» ситуацию, когда приходят военные — люди очень чувствительные, нередко — с ПТСР. Шумков может найти с ними общий язык, разговаривает на равных.
— Когда приходят военные, Петр Юрьевич умеет с ними поладить. В том плане, что и он тоже «там» был. И ему отняли ногу. И у него протез. Я даже ему иногда говорю: Петр Юрьевич, надень пиджак с орденами. (смеются)
По словам Руслана, сейчас фирма занимается современным протезированием, новыми разработками.
— Мы заняты внедрением новых технологий крепления протезов — чтобы протез для человека был продолжением тела. Можем показать часть процесса.
— Это несущая гильза ударопрочная. Она защищает от ударов. Если компании экономят, то ударопрочность снижается. Чем больше слоев, чем больше пластика, тем прочнее протез. Но в весе тоже добавляется. Вес протеза и вес ноги примерно одинаковые. Это все вычисляется. Плюс-минус 4 кг.
— А вообще, в целом, какая стоимость у протезов? — спрашиваю.
— Протезы очень разные по стоимости. Скажем, бедро стоит 300 тысяч. А если делать с коленным механизмом — то, конечно, дороже. С интеллектуальным модулем — может и за миллион перевалить. Интеллектуальный модуль управляется с приложения в телефоне. Может ускорить ходьбу.
Этим летом Руслан ездил смотреть новые разработки в Китай. По его словам, китайцы заменили технологический процесс на искусственный интеллект и роботов.
— У них все делает программа, — поясняет Руслан.
— Когда изделие создает человек, а когда машина — есть разница? — интересуемся мы.
— У китайцев этого понимания нет. У них нет понимания чувствительности. Для них важно — медленно-быстро, дорого-дешево, — говорит Руслан.
— Если человек делает протез, он туда душу вкладывает?
— Совершенно верно. Мы из цикла вытащили некоторые нитки, которые угнетают здоровье, отнимают время. Все остальные циклы оставили свои. Я учусь у Петра Юрьевича, потому что столько смысла и тонкости дела может передать только техник-инженер с огромным опытом.
Окончание материала читайте в следующей части.
Уважаемые читатели! Мы ценим Ваше внимание! Слишком длинные тексты редко дочитывают, поэтому большие материалы мы публикуем частями. Финал материала опубликуем 18 января. Подписывайтесь на Хорошие новости Челябинской области, у нас много интересного!