– Что? – переспросила Ольга, чувствуя, как внутри всё холодеет. Голос Сергея звучал так уверенно, так победно, что на миг ей показалось – она ослышалась.
Он сидел за столом, небрежно откинувшись на спинку стула, и смотрел на неё с той самой улыбкой, которая когда-то казалась ей обаятельной, а теперь вызывала только горечь. В глазах – ни тени сомнения, только холодная решимость.
– Я сказал, что с этого дня ты бомж, – повторил он медленно, словно смакуя каждое слово. – Квартира моя, машина моя, дача моя. Всё куплено до брака или на мои деньги. Завтра подаю на развод, и ты уйдёшь отсюда с тем, с чем пришла. С пустыми руками.
Двадцать лет вместе. Двадцать лет, когда она верила, что они строят общее будущее. Двое детей, дом, который она обустраивала с такой любовью... И вот теперь он сидит напротив и говорит такие слова, будто это обычный разговор о погоде.
– Сережа, – она постаралась говорить спокойно, хотя голос всё же дрогнул. – Как ты можешь? Мы же семья. Артём и Маша... Что они подумают?
Сергей фыркнул и отмахнулся, словно отгоняя назойливую муху.
– Дети останутся со мной. Им будет лучше в нормальных условиях, а не с матерью, которая ничего не может сама. Ты же всегда сидела дома, Оля. Без меня ты никто. Куда ты пойдёшь? К маме в её однокомнатную? Или на съёмную квартиру работать уборщицей?
Он встал, подошёл ближе и посмотрел сверху вниз. Запах его одеколона – тот самый, который она когда-то дарила ему на день рождения – теперь казался чужим и резким.
– Я давно всё решил. У меня есть другая жизнь, другая женщина. Молодая, красивая, без твоих вечных претензий. Она знает, как сделать мужчину счастливым. А ты... ты просто привычка, от которой пора избавляться.
Ольга почувствовала, как слёзы подступают к глазам, но моргнула, не позволяя им пролиться. Не при нём. Не сейчас. Она вспомнила, как всё началось – тихие звонки поздно вечером, его внезапные «командировки», новые рубашки, которые появлялись в шкафу без её участия. Она всё видела, но молчала. Надеялась, что пройдёт. Что он одумается ради детей, ради тех лет, что были между ними.
– А дети? – спросила она тихо. – Ты хоть подумал о них?
– Конечно, подумал, – Сергей вернулся к столу и налил себе воды из графина. – Артём уже взрослый, в институте. Маша со мной останется – ей всего четырнадцать, суд всегда оставляет с отцом, если у него есть средства. А у тебя их нет и не будет.
Он говорил так уверенно, словно уже всё просчитал. Ольга смотрела на него и не узнавала. Когда-то этот человек носил её на руках, обещал вечную любовь под звёздами на их свадьбе. А теперь он стоит здесь, в их общей кухне, и выгоняет её, как ненужную вещь.
– Я дам тебе неделю на сборы, – добавил он щедрым тоном. – Чтобы не было скандалов. Уйдёшь тихо, и я не буду подавать на алименты с тебя – хотя мог бы, ты же теперь работать пойдёшь.
Ольга кивнула, словно соглашаясь. Внутри всё кипело, но снаружи она оставалась спокойной. Она повернулась, подняла сумку и пошла в спальню. Дверь закрыла тихо, без хлопка.
Только там, прислонившись спиной к стене, она позволила себе выдохнуть. Слёзы всё-таки потекли, но не от отчаяния – от злости. От той самой злости, которая копилась месяцами, годами. Он думает, что она беспомощная? Что она ничего не может без него? Пусть думает.
Она достала телефон и набрала номер нотариуса – тот самый, с которым встречалась полгода назад. Тогда Сергей смеялся над её «паранойей», когда она спросила про дарственную. «Кому ты веришь больше – мне или каким-то бумагам?» – говорил он. А она молчала и делала своё.
Дети... Артём уже знал часть правды – он не слепой, видел, как отец отдаляется. Маша пока ничего не понимала, но скоро придётся объяснить. Ольга вытерла слёзы и посмотрела в зеркало. Глаза красные, но взгляд твёрдый. Она не позволит ему разрушить всё, что строила.
На кухне Сергей включил телевизор – громко, демонстративно. Будто уже праздновал победу. Ольга села на кровать и начала мысленно составлять план. Неделя – это много. Достаточно, чтобы всё подготовить.
Вечером дети вернулись домой. Артём сразу почувствовал напряжение – он всегда был чутким. Высокий, худощавый, с теми же тёмными волосами, что и у отца, но с мягким взглядом матери.
– Мам, что случилось? – спросил он шёпотом, когда они остались наедине в коридоре.
– Потом расскажу, – ответила Ольга, обнимая сына. – Всё будет хорошо, обещаю.
Маша ворвалась позже – шумная, жизнерадостная, с рюкзаком за плечами и кучей рассказов о школе. Она обняла отца, потом мать, не замечая ничего странного.
За ужином Сергей был в отличном настроении – шутил, рассказывал анекдоты, даже помог накрыть на стол. Ольга смотрела на него и удивлялась, как легко он играет эту роль. Будто ничего не произошло. Будто не сказал только что тех страшных слов.
– Пап, а мы в выходные на дачу поедем? – спросила Маша, уплетая котлеты.
– Конечно, поедем, – улыбнулся Сергей. – Только мы с тобой. Мама, наверное, к своей подруге поедет, да, Оля?
Он посмотрел на неё с вызовом. Ольга спокойно кивнула.
– Да, наверное, поеду.
Маша нахмурилась, но ничего не сказала. Артём же смотрел на отца долгим взглядом, словно пытаясь понять, что происходит.
После ужина Ольга помогла Маше с уроками – дочь училась в восьмом классе, и математика давалась ей с трудом. Они сидели в детской, окруженные плакатами с любимыми группами и мягкими игрушками, которые Маша всё ещё не хотела убирать.
– Мам, а почему папа сегодня такой веселый? – вдруг спросила Маша, отложив учебник.
– Не знаю, солнышко, – Ольга погладила дочь по волосам. – Может, на работе премию дали.
– А ты грустная, – заметила Маша. – Что-то случилось?
Ольга улыбнулась – как могла искренне.
– Просто устала. Всё будет хорошо.
Но внутри она знала – хорошо будет, но не для всех. Сергей думает, что держит всё в руках. Что она слабая, зависимая, не способная на решительный шаг. Он даже не подозревает, что полгода назад, когда он впервые открыто заговорил о разводе в шутку, она пошла к юристу.
Тогда всё началось по-настоящему. Его поздние возвращения, новые духи на рубашке, улыбки в телефон. Она не устраивала сцен – просто начала действовать. Сначала поговорила с адвокатом. Узнала, что имущество, купленное в браке, делится пополам. Но квартира была куплена до брака, на его деньги. Машина тоже. Дача – оформлена на него.
И тогда она сделала то, что он никогда не ожидал. Переписала свою долю – ту, что могла защитить – на детей. Через дарственную. Тихо, без его ведома. Нотариус был надёжным, подруга посоветовала. Артём уже совершеннолетний, Маша – под опекой, но всё оформлено так, что Сергей не сможет просто взять и выгнать их.
Она не рассказала никому – ни детям, ни подругам. Просто готовилась. На всякий случай. И вот этот случай наступил.
Ночью, когда Сергей уже спал в гостиной – он давно переселился на диван, якобы из-за её «храпа» – Ольга лежала без сна и думала. Он уверен в своей победе. Думает, что она уйдёт тихо, оставив всё ему. Но завтра, когда он подаст документы, его ждёт сюрприз.
Она закрыла глаза и впервые за долгое время почувствовала не страх, а силу. Он не знает, с кем связался. Не знает, что она давно перестала быть той наивной девушкой, которая когда-то вышла за него замуж.
Утро следующего дня началось как обычно. Сергей ушёл на работу рано, бросив напоследок:
– Не забудь, у тебя неделя.
Ольга проводила его взглядом и пошла будить детей. Артём уже собирался в институт, Маша – в школу.
– Мам, – Артём остановился в дверях. – Я вчера слышал, как вы говорили. Он правда хочет развода?
Ольга кивнула. Не видела смысла скрывать.
– Да, сынок. Правда.
– И что ты будешь делать?
– Всё будет хорошо, – повторила она. – Доверься мне.
Он посмотрел на неё внимательно, потом обнял.
– Я с тобой, мам. Что бы ни случилось.
Маша пока ничего не знала – Ольга решила рассказать позже, когда всё уляжется.
Днём она встретилась с адвокатом. Тот улыбнулся, когда услышал её рассказ.
– Всё оформлено правильно, Ольга Сергеевна. Дарственная на детей – железная. Он не сможет оспорить. Квартира до брака – его, но всё остальное, что нажито вместе, и ваши личные сбережения – защищены.
– А дети? – спросила она.
– Маша остаётся с вами, если вы подадите встречный иск. Суд учтёт её желание и ваши условия. Артём взрослый – сам решит.
Ольга выдохнула. Впервые за долгое время – свободно.
Вечером Сергей вернулся поздно. С цветами – не для неё, конечно. Для своей новой женщины, наверное. Но принёс домой по ошибке.
– О, забыл в машине отдать, – буркнул он, увидев её взгляд.
Ольга промолчала.
За ужином он снова был в приподнятом настроении.
– Завтра иду к нотариусу, – объявил он. – Подпишу заявление. Тебе тоже пришлют повестку.
– Хорошо, – спокойно ответила Ольга.
Он посмотрел на неё с подозрением.
– Ты что, сдалась уже?
– А ты хотел скандала? – она улыбнулась. – Я просто хочу, чтобы всё было по закону.
Он хмыкнул, довольный.
– Умница. Так и надо.
Дети молчали. Артём смотрел в тарелку, Маша ничего не понимала.
После ужина Ольга ушла в свою комнату и позвонила подруге – той самой, которая когда-то пережила похожий развод.
– Держись, Олечка, – сказала подруга. – Ты сильная. Он ещё пожалеет.
– Уже жалеет, – тихо ответила Ольга. – Просто ещё не знает.
Она легла спать с ощущением, что завтра всё изменится. Сергей думает, что держит козыри в руках. Но главный козырь – у неё.
А на следующий день, когда он пришёл с работы, гордый и уверенный, его ждал разговор, который перевернёт всё с ног на голову...
– Сергей, подожди, – Ольга встала из-за стола, стараясь говорить ровно, хотя сердце колотилось так, будто хотело вырваться. – Давай поговорим спокойно. Ты уверен, что всё просчитал?
Он вернулся с работы раньше обычного, в руках – папка с документами. Лицо сияло, как у человека, который только что выиграл крупный приз. Он бросил папку на стол и сел напротив, скрестив руки.
– Конечно, уверен, – усмехнулся он. – Всё проверено. Адвокат сказал – железно. Квартира моя до брака, машина моя, дача моя. Даже вклады – на моё имя. Ты ничего не получишь, Оля. Ни копейки.
Ольга посмотрела на него внимательно. Двадцать лет она знала этого человека – его привычки, интонации, даже то, как он морщится, когда нервничает. Сейчас он не нервничал. Он был абсолютно уверен в себе.
– А дети? – спросила она тихо. – Ты правда думаешь, что Маша останется с тобой? Ей четырнадцать, Сергей. Суд спросит её мнение.
– Маша любит отца, – он махнул рукой. – И привыкла к нормальной жизни. Квартира большая, дача, машина... С тобой она будет ютиться в съёмной комнате и есть доширак. Ты сама понимаешь.
Артём, который до этого молча сидел в углу с ноутбуком, вдруг закрыл крышку и встал.
– Пап, ты серьёзно? – голос сына звучал глухо. – Ты хочешь, чтобы мама ушла с пустыми руками? После всего?
Сергей повернулся к нему, улыбка слегка поблекла.
– Артём, ты взрослый парень. Пойми – так лучше для всех. Я не молодею, хочу жить для себя. А мама... мама найдёт работу, снимет жильё. Она справится.
– Справится? – Артём шагнул ближе. – На какие деньги? Ты же сам всегда говорил, что она должна сидеть дома, растить нас. Ты не позволял ей работать!
– Это было её выбор, – холодно ответил Сергей. – Я обеспечивал семью. А теперь... теперь всё изменится.
Маша, услышав голоса, вышла из своей комнаты. Глаза красные – видимо, уже поняла больше, чем хотелось.
– Папа, правда, что мама уйдёт? – спросила она дрожащим голосом.
Сергей встал, подошёл к дочери и обнял.
– Малыш, это временно. Мама просто поживёт отдельно. А ты останешься со мной. Мы будем ездить на дачу, как всегда.
Маша отстранилась и посмотрела на мать.
– Мам, ты правда уйдёшь?
Ольга почувствовала, как горло сжимается. Она встала, подошла к дочери и взяла её за руку.
– Нет, солнышко. Я никуда не уйду. Это наш дом.
Сергей рассмеялся – коротко, нервно.
– Наш? Оля, ты в своём уме? Завтра суд примет моё заявление, и тебя выселят. С вещами.
– Посмотрим, – спокойно ответила Ольга и повернулась к детям. – Идите в комнаты, пожалуйста. Нам с папой нужно поговорить.
Артём заколебался, но Маша потянула его за рукав. Они ушли, тихо закрыв дверь.
Сергей смотрел на Ольгу с удивлением.
– Ты что, собралась скандал устраивать? Адвокат сказал – шансов ноль.
– У меня другой адвокат, – Ольга достала из сумки свой телефон и положила на стол. – И другие документы.
Она открыла галерею и показала ему скриншот – дарственная на дачу и машину, оформленная на детей. Ещё один – на вклады, которые она перевела на отдельный счёт на имя Артёма и Маши.
Сергей побледнел.
– Это... это подделка, – выдохнул он. – Ты не могла. Я бы знал.
– Ты не знал, – тихо сказала Ольга. – Потому что не интересовался. Полгода назад, когда ты впервые заговорил о разводе, я пошла к нотариусу. Всё оформлено по закону. Дача теперь принадлежит детям. Машина тоже. Вклады – им. Квартира твоя, да. Но остальное... остальное не тронешь.
Он схватил телефон, увеличил фото, читал текст. Лицо медленно наливалось краской.
– Ты... ты обманула меня! – почти крикнул он. – Это моё! Я заработал!
– Ты заработал, – согласилась Ольга. – Но в браке. И я имела право защитить детей. Ты хотел оставить нас на улице? Я просто сделала так, чтобы этого не случилось.
Сергей отшвырнул телефон и встал.
– Я оспорю! В суде! Это мошенничество!
– Пробуй, – Ольга посмотрела ему в глаза. – Но адвокат сказал – дарственная железная. Дети – собственники. Ты не сможешь их выселить. Ни меня, ни их.
Он ходил по кухне взад-вперёд, как загнанный зверь. Потом остановился.
– Ладно. Допустим. Дача и машина – детям. Но квартира моя. Вы можете жить здесь, пока Маша не вырастет. А потом... потом продаём, и я забираю свою долю.
– Нет, – Ольга покачала головой. – Квартира твоя, но мы остаёмся. Я подам встречный иск. На проживание с детьми. Суд не выселит несовершеннолетнюю дочь.
Сергей сел, закрыв лицо руками.
– Ты всё продумала, да? – голос его звучал глухо. – Когда? Когда ты стала такой... расчётливой?
– Когда поняла, что ты изменил, – просто ответила Ольга. – Когда увидела сообщения в твоём телефоне. Когда ты начал поздно приходить и врать. Я не хотела войны, Сергей. Но ты начал её первым.
Он молчал долго. Потом поднял голову.
– А если... если я передумаю? Если не подам на развод?
Ольга посмотрела на него внимательно. В глазах – усталость, разочарование, но и что-то ещё. Решимость.
– Поздно, – сказала она. – Я уже подала. Вчера. Встречный иск. С разделом имущества и определением места жительства детей.
Сергей откинулся на спинку стула. Улыбка исчезла полностью.
– Ты серьёзно?
– Абсолютно.
В дверь постучали. Маша заглянула.
– Мам, можно войти?
– Конечно, солнышко.
Маша вошла, за ней Артём. Они явно всё слышали.
– Пап, ты правда хотел, чтобы мама ушла? – спросила Маша тихо.
Сергей посмотрел на дочь, потом на сына. В глазах – растерянность.
– Я.. я думал, так лучше, – выдавил он.
– Для кого лучше? – спросил Артём. – Для тебя и твоей... подруги?
Сергей промолчал.
Ольга встала.
– Дети, идите спать. Завтра поговорим.
Они ушли. Сергей остался сидеть, глядя в пустоту.
– Кто она? – вдруг спросила Ольга. – Та женщина.
Он вздрогнул.
– Не важно.
– Важно, – она села напротив. – Сколько ей? Двадцать пять? Тридцать?
– Тридцать два, – буркнул он.
– И что? Она любит тебя? Или твои деньги?
Сергей встал резко.
– Не твоё дело.
– Моё, – спокойно сказала Ольга. – Потому что ты хотел разрушить нашу семью ради неё. Ради женщины, которая, скорее всего, уйдёт, как только деньги кончатся.
Он ушёл в гостиную, хлопнув дверью. Ольга осталась одна.
Ночью она не спала. Думала о том, как всё изменится. Суд, раздел, новая жизнь. Но впервые за долгое время – без страха.
Утром Сергей ушёл рано, не попрощавшись. Дети завтракали молча.
– Мам, а мы правда не уедем? – спросила Маша.
– Нет, – Ольга обняла дочь. – Это наш дом.
– А папа?
– Папа... папа останется, если захочет. Но на наших условиях.
Артём кивнул.
– Я горжусь тобой, мам.
Ольга улыбнулась – впервые искренне.
Днём позвонил адвокат.
– Ольга Сергеевна, хорошие новости. Ваш муж пытался оспорить дарственную. Но... безуспешно. Судья уже отклонил его ходатайство. Всё остаётся детям.
– Спасибо, – выдохнула Ольга.
– И ещё. Он звонил. Хочет встретиться. Говорит – готов к компромиссу.
Ольга задумалась.
– Пусть приезжает. Вечером.
Когда Сергей вернулся, выглядел он иначе. Усталый, осунувшийся. Без привычной уверенности.
– Оля, – начал он тихо. – Давай поговорим.
– Говори.
– Я.. я ошибся. Всё это... это было глупо.
Она молчала.
– Я не подам на развод. Если ты... если ты простишь.
Ольга посмотрела на него долго.
– Нет, Сергей. Не прощу. Развод будет. Но дети останутся со мной. Ты будешь видеться с ними, платить алименты. А квартира... квартира останется тебе. Мы уедем на дачу. Летом там хорошо, а зимой... снимем что-нибудь в городе.
Он опустил голову.
– Ты всё продумала.
– Да.
– А она... она ушла. Когда узнала, что денег не будет.
Ольга не удивилась.
– Жаль, что так поздно понял.
Сергей встал.
– Я могу остаться? Пока?
– Нет. Уходи сегодня.
Он кивнул. Собрал вещи молча. Дети вышли попрощаться.
Маша заплакала. Артём обнял отца крепко.
– Пап, не исчезай.
– Не исчезну, – пообещал Сергей.
Когда дверь за ним закрылась, Ольга почувствовала – облегчение. И пустоту.
Но пустота эта была началом чего-то нового.
А через месяц, когда суд вынес решение в её пользу, она стояла на даче, глядя на озеро. Дети смеялись за спиной – Артём чинил велосипед, Маша кормила уток.
Всё имущество – детям. Алименты – регулярные. Квартира – ему, но он уже продал её и уехал в другой город.
Ольга вдохнула свежий воздух.
Новая жизнь начиналась. Не легко. Но свободно.
И в этот момент она поняла – сила была в ней всегда. Просто пришлось её разбудить.
Но что будет дальше – с детьми, с работой, с сердцем, которое ещё болело – это уже другая история...
Прошёл год.
Ольга стояла на террасе дачи, глядя, как солнце медленно опускается за озеро. В воздухе пахло соснами и дымком от мангала – Артём решил устроить шашлыки по случаю окончания своей первой сессии в институте. Маша носилась по участку с собакой, которую они завели прошлой осенью – маленькой рыжей дворняжкой по кличке Рыжик, найденной у обочины дороги.
Дом изменился. Они сделали небольшой ремонт: поменяли старые окна, покрасили стены в светлые тона, поставили новую кухню. Всё на деньги от продажи части вещей из городской квартиры и на её первую зарплату. Ольга нашла работу – администратором в небольшом медицинском центре недалеко от дачи. Не богато, но стабильно. И, главное, своё.
– Мам, мясо готово! – крикнул Артём с участка.
– Иду, – отозвалась Ольга и улыбнулась. Голос сына звучал уверенно, по-взрослому. Он сильно изменился за этот год – повзрослел, стал спокойнее. Часто помогал по дому, подрабатывал летом, чтобы не висеть на её шее.
Маша подбежала, запыхавшаяся, с травинкой в волосах.
– Мам, а папа сегодня приедет?
Ольга кивнула.
– Да, обещал после обеда.
Маша задумалась на секунду, потом пожала плечами и убежала обратно к Рыжику. Она тоже изменилась – стала тише, серьёзнее, но не замкнутой. Просто научилась ценить то, что есть. И отца любила по-прежнему, хотя видела его теперь раз в две недели.
Сергей приезжал регулярно. Сначала – неуклюже, с подарками, которые Маша принимала с вежливой улыбкой. Потом – проще, без попыток купить прощение. Привозил продукты, помогал Артёму с машиной, которую они купили на его алименты – старенькую, но надёжную. Иногда оставался на ночь в гостевой комнате, если поздно.
Они не вернулись друг к другу – это было невозможно. Слишком много боли, слишком много слов, которые нельзя забыть. Но нашли способ быть родителями в новой реальности. Без криков, без претензий. Просто – ради детей.
Ольга спустилась к мангалу. Артём ловко переворачивал шампуры, Маша накрывала стол на веранде.
– Помочь? – спросила Ольга.
– Мы сами, – улыбнулся сын. – Ты посиди, отдохни. Ты же сегодня с утра на работе была.
Она села в плетёное кресло и посмотрела на озеро. Вода была спокойной, отражала небо. В такие моменты казалось, что всё плохое осталось где-то далеко, в другой жизни.
Звук машины – Сергей приехал. Он вышел, поздоровался с детьми, обнял Машу. Потом подошёл к Ольге.
– Привет, – сказал тихо.
– Привет, – ответила она. Голос ровный, без тепла, но и без холода.
– Как дела?
– Нормально. Работаю, живём. А у тебя?
– Тоже, – он пожал плечами. – Квартиру снял поменьше, машину новую взял. Работы много.
Они помолчали. Раньше такие паузы были тяжёлыми, полными невысказанного. Теперь – просто паузы.
– Спасибо за алименты, – сказала Ольга. – Вовремя всегда.
– Это мой долг, – ответил он. – И.. я рад, что вы здесь устроились.
Он посмотрел на дом, на детей, на озеро.
– Красиво стало. Ты молодец.
Ольга кивнула. Не стала говорить, что это было нелегко – первые месяцы, когда денег едва хватало, когда Маша плакала по ночам, когда она сама просыпалась от тревоги. Не стала напоминать, как он когда-то хотел оставить их ни с чем.
Просто сказала:
– Мы справляемся.
За столом собрались все вместе. Шашлыки, салат из свежих овощей с грядки, которую Маша помогала сажать, сок и пиво для взрослых. Разговоры о простом – об учёбе Артёма, о школьных делах Маши, о том, как Рыжик поймал мышь и гордо принёс к порогу.
Сергей шутил, Маша смеялась. Артём иногда поглядывал на отца внимательно, но без прежней злости. Ольга сидела и думала: вот оно, новое равновесие. Не идеальное. Но своё.
Когда солнце совсем село, Сергей встал.
– Пора мне.
Маша обняла его крепко.
– Пап, приезжай в следующее воскресенье. Мы хотим на лодке покататься.
– Приеду, – пообещал он.
Артём пожал ему руку – по-мужски.
– Береги себя.
Сергей кивнул и подошёл к Ольге.
– Спасибо, что разрешаешь приезжать.
– Это их отец, – просто ответила она. – Им тебя не хватает.
Он уехал. Дети ушли в дом смотреть фильм, а Ольга осталась на веранде. Зажгла фонарики, села с чашкой чая.
Вспомнила, как год назад стояла в городской квартире и думала, что всё кончено. Что она одна, с двумя детьми, без денег и без будущего. Вспомнила его ухмылку, его слова про «бомжа».
И улыбнулась.
Она не стала мстить. Не устраивала сцен. Просто защитила своё и детей. И пошла дальше.
Теперь у неё была работа, которую она любила. Были дети, которые гордились ею. Был этот дом у озера – их дом. И была свобода – самая большая ценность, которую она когда-либо имела.
Подруга как-то спросила:
– Жалеешь о чём-нибудь?
Ольга подумала и ответила:
– Нет. Даже о тех двадцати годах – нет. Потому что без них не было бы детей. И не было бы меня – такой, какая я сейчас.
Маша вышла на веранду, завернувшись в плед.
– Мам, пойдём смотреть фильм? Там как раз про сильную женщину, которая всё преодолевает.
Ольга рассмеялась тихо.
– Иду, солнышко.
Они зашли в дом. Рыжик свернулся у камина, Артём разложил попкорн. На экране начинались титры. Ольга села между детьми, обняла их. И почувствовала – всё действительно хорошо. Не идеально. Но хорошо. И этого вполне достаточно.
Рекомендуем: