Прогулка по улицам ночного Нео-Токио – что может быть лучше? Но меня не тянуло наружу. Быстро законнектился с информерами в подворотне – и назад, в «небеса».
Правда, в полумраке квартиры сто сорок седьмого этажа башни «Синдзюку‑Тауэр» особо нечего было разглядывать. Серые обшарпанные стены; стол у окна, а сквозь квазистекло – поток неонового света рекламы. От него даже жалюзи не спасали.
Никогда не понимал, зачем тратиться на обстановку, если можно смотреть на мир через огмент‐линзы. В них и кислотный цвет неоновых вывесок, что омывали стены соседних домов иссиня-розовым светом, смотрелся чуть дружелюбнее.
Но сейчас не до красот виртуалки. Доступ туда тоже кредитов стоит. А их ещё надо заработать – в наш две тысячи восемьдесят седьмой. Говорят, благословенный. Но тут как кому.
Я смотрел на слегка мерцающий голографический экран над столом – что поделаешь, старье: наше с Кэнъитиро Хомиками детективное агентство не из богатых – и перебирал данные из добытых информерами свежих утечек из городской сети.
Тут вдруг – резкий сигнал. Собственно, давно ждал и даже надеялся. И всё же, как и бывает, – вздрогнул от неожиданности, прислушался к особенностям тона. Слух не обманул: входящий вызов по шифроканалу!
В поле зрения вплыло лицо напарника. Его глаза едва заметно светились красным: признак активации нейроинтерфейса. Ну привет, господин киберследователь!
– Ватсуми, дело у нас, – проговорил он без предисловий. – Прибыл запрос через теневой узел. И… вот же странность: письмо с временной меткой две тысячи сто двенадцатый.
В воздухе повисла голограмма:
«Господин Хомиками,
Прошу вмешаться. Мой брат, капитан Рэн Такахаси, исчез три дня назад. Он отвечал за безопасность "Прибрежного узла“ – старого маяка, переоборудованного под серверную ферму и наземный ретранслятор космической связи. Все попытки взломать лог‑файлы оказались тщетны. Есть подозрение: тут не просто пропажа – кто‑то стирает следы.
С уважением,
Аяка Такахаси,
Техноархитектор, специалист по межпланетным коммуникациям».
И шлейф свечения звёзд. Туманность какая-то. Андромеды?
Пока читал, периферическим зрением отметил в окне мелькнувший над улицей рекламный постер: «Путешествие во времени – рядом! Корпорация «Хронос» рада предзаказам на бытовые хрономодули. Оседлай время на hronos‑corp.jp!»
Неоновые буквы пульсировали, прямо-таки тыча мне в глаза: граница между фантастикой и реальностью давно стёрта. По спине пробежал холодок. Я поинтересовался:
– Временная аномалия?
Хомиками кивнул и ответил:
– Похоже на то. – Он подключил квантовый анализатор к каналу связи и добавил: – Письмо прошло через фазовый разрыв. Значит, либо отправитель в смещённом временном потоке, либо сам «Прибрежный узел» теперь точка слома временных линий.
На экране анализатора запрыгали строки:
. . .
[АНАЛИЗ ПАКЕТА]
Временная метка отправителя: 2112-10-15 23:17 JST
Аномалия: двойной хеш-след (2087/2112)
Протокол: квантовая стеганография (уровень Q-7)
```
Я приуныл, бросил в напарника вопрос:
– И как мы туда попадём?
– Уже, – успокоил Хомиками. – Видишь?
Он указал на экран: координаты «Прибрежного узла» мерцали двойной меткой: 2087 и 2112. Поверх карты бежали буквы сообщения от диспетчера прибрежной зоны:
Внимание! По маршруту 7-B зафиксирован нестабильный хронокоридор. Пассажирам рекомендуется использовать квантовые стабилизаторы. Повторяю: хронокоридор на маршруте 7-B!
Хомиками гнул своё:
– Поезд на прибрежную зону отходит через двадцать минут. И, кажется, он идёт по двум парам рельсов сразу.
Как будто я противился делу или чего-то опасался!
Пока поезд нёс нас сквозь мерцающий коридор времени, я невольно погрузился в воспоминания. Перед глазами – в воображении, не на самом деле, как теперь принято – стоял летний лагерь на побережье. Я ездил туда ещё до имплантов и нейроинтерфейсов.
А всё же жизнь сильно переменилась из-за «насадок»! И длиннее стала. Не подумать теперь, что компьютеры когда-то занимали кучу места в физическом пространстве. «Хакерство» же значило лишь взлом школьного сервера ради оценки, не более.
В лагере, среди песчаных дюн и старых маяков, я впервые ощутил привкус тайны. Исследовал с ребятами заброшенную радиостанцию. На стенах виднелись схемы антенн и записи о «необъяснённых сигналах». Я наивно полагал: то следы инопланетян. Нынче понимаю, что сигналы, скорее всего, стали первыми отголосками временных аномалий.
Но о сломах времени как плате за прорыв в глубины цифры – а всё эти квантовые компьютеры! – мы тогда не подозревали.
– О чём мечтаешь? – Голос Хомиками вернул меня в реальность.
– О маяках, – признался я. – Когда‑то указывали путь кораблям. Обычным. И теперь вот тоже кораблям, но во времени.
Хомиками усмехнулся:
– Забыл, что ты склонен всюду видеть поэзию, даже в технике. Что ж, полезно. Порой только интуиция и помогает разглядеть то, что не видят сканеры.
Ох, ну и картина предстала перед нами в момент прибытия!
Я дивился на здание маяка, которое стояло форменно расколотым. Одна половина сияла неоновыми огнями восемьдесят седьмого года, другая тускло светилась лампочками и аналоговыми дисплеями сто двенадцатого. В воздухе скользили полупрозрачные фантомы людей – наши же тени из иного времени.
Интересно, мы для них, там, в их бытии, такие же? Кто бы ответил в нашем мире-коробке для кота Шрёдингера! Но – пустое.
Нас встретила Аяка, да не одна – целых две. Аяка‑2087 была в нано‑татуировках, с пульсирующими биочипами. Аяка‑2112 красовалась старомодным техномакинто с механическим нейробраслетом.
– Вы… как тут обе? – выдохнул я.
– Временной разлом, – пояснила Аяка‑2087 и кивнула на мерцающий экран с бегущими строками:
```
[СИСТЕМНЫЙ ЛОГ]
15.10.2087 23:16:32 — Вход в ядро (Р. Такахаси)
15.10.2087 23:17:01 — Аномалия синхронизации (поток 2112 активирован)
15.10.2087 23:17:22 — Потеря сигнала (Р. Такахаси)
```
Строки исчезли, и Аяка-2087 добавила:
– Мы в параллельных потоках, но можем взаимодействовать.
Аяка‑2112 вставила:
– Рэн исчез в момент синхронизации. – Она указала на старый телепринтер, выбивающий ленту: «Рэн зашёл в ядро, когда временные потоки совпали. Теперь мы не знаем, в каком времени он застрял».
***
***
Хомиками привычно щелкнул пальцами и разделил нас: привилегированный доступ патентованного киберследователя, как никак.
Я отправился с Аякой‑2087 в цифровую половину – там мы нашли следы биогеля и обломок с надписью «JSDF Hibiki — Deep Space Division» («Ого! Военные корабли, неужели…»). Биогель наводил на мысли о печальной участи Рэна. Но обломки… они несли следы модификации и были из другой реальности.
Ну да, ещё бы кусок парового котла из недр этих космических суперкорыт отыскался. Вот смеху было бы.
Хомиками пошел с Аякой‑2112 в аналоговую зону. Просигналил оттуда: «Обнаружили старый журнал наблюдений с записью: "Сигнал с реальной "Хибики" заблокирован. Время: 23:17, 15 октября 2087 г."».
Чудненько. Поближе к вероятной реальности. Но тоже ведь – далеко не единица.
Когда мы воссоединились, Хомиками держал в руке странный артефакт: кварцевый кристалл с гравировкой созвездий.
– Ключ синхронизации, – пояснил он. – «Хибики» не просто космический корабль. Это хроноретранслятор. Может создавать мостики между временами. Рэн пытался передать предупреждение в будущее, но застрял на пересечении потоков. Аяка подозревает: брат занялся шпионажем. Интертемпоральным.
– Ох, этого ещё не хватало...– эхом отозвался я, а Хомиками синхронно кивнул.
Путь вёл в теневой порт, только не обычный, а «отраженный» – прямиком из две тысячи сто двенадцатого. Там Хомиками нашёл старого хакера Таро, только моложе на четверть века. Или то был его внук? Всё же сто двенадцатый после восемьдесят седьмого.
Но у нас теперь всякое случается.
– «Хибики»? – усмехнулся юный Таро, тыкая в старый терминал, где мигала надпись:
```
[ВХОДЯЩИЙ]
От: Командор К.
Тема: Передача данных (маркер: туманность Андромеды)
Статус: ЗАБЛОКИРОВАНО
```
– Был тут вчера. Команда сливала данные, а командор терся с женщиной в плаще с узором из звёзд. Ага, тех что из туманности Андромеды. Она оставила это. – Он протянул кристалл – точную копию того, что нашёл Хомиками. На нём мерцали зелёные глаза, ну точно пылинки космических дорог! Лишь одного из них не хватало.
– Она сказала: «Время сойдётся, и всё станет ясно», – добавил Таро.
По возвращении в «Прибрежный узел» мы активировали ключ синхронизации. Пространство задрожало, перед нами возник Рэн Такахаси. И на нём было всё – и форма капитана восемьдесят седьмого года, и скафандр хронопилота сто двенадцатого. Покрывали тело справа и слева.
– Вы успели, – прошептал он. – Не верьте ей, она агент из альтернативного будущего. Пытается изменить ход колонизации Марса, стерев данные «Небесного моста». Я заблокировал её сигнал, но попал в ловушку времени.
Я взглянул на Аяку: обе её версии невозмутимо хранили молчание. Хомиками поймал мой взгляд, пожал плечами, мол, проверим.
Я поинтересовался:
– Сумеем вытащить его?
– Только если разорвём петлю, – ответил Хомиками, подключая кристалл к ядру. – Нужно ввести коды отмены: каждый в нужном времени. Аяка…
Он не договорил. Обе Аяки уже синхронно набирали последовательности. Пространство вокруг вспыхнуло; временные потоки стали сливаться.
– Смотрите, я был прав! – крикнул Рэн. – Она уходит! – Его палец судорожно метнулся в направлении исчезающего силуэта в плаще с туманностью. Тот накрыл татуировки. Что за…
– Нет, – спокойно сказал Хомиками. – Уже ушла. Стоило нам разорвать петлю, её действия стали невозможны. История переписана. Даже пылинки звёзд вернулись на место. – Он вытянул раскрытую руку. А ведь и правда кристалл казался совершенно исправным! Вновь.
Я удивлённо смотрел на него. Неужто Хомиками сразу всё подозревал? Поразительное существо – мой напарник!
Спустя неделю капитана Рэна Такахаси арестовали в киберзоне Иокогамы. Вот только теперь это был арест за превышение полномочий, а не шпионаж. Аяку – ныне стабильную, без спутанности с вариациями будущего – освободили. «Прибрежный узел» стабилизировался в восемьдесят седьмом году, потеряв следы сто двенадцатого. И того, откуда обломки парового крейсера. Лишь они – артефакты стим-мира – и сохранились.
На обратном пути в Нео‑Токио я заметил рекламный баннер корпорации «Хронос»: «Время – это иллюзия. Мы делаем её управляемой». Ниже мерцала голограмма квантового циферблата; его стрелки то сходились, то расходились в случайном порядке.
– Забавно, – пробормотал я, – продают иллюзии, не ведая, что сами стали частью большей игры.
Хомиками не смотрел туда: отвлёкся, погрузившись в анализ данных; он лишь кивнул со словами:
– Корпорациям выгодно, чтобы люди верили: время можно укротить. Но мы-то видели, что всё не так просто.
В вагоне поезда ожил автоматический диктор:
– Внимание! Маршрут Семь-Би стабилизирован. Хронокоридор ликвидирован. Пассажиры могут снять квантовые стабилизаторы. Повторяю: хронокоридор устранён.
Но я не спешил что-то снимать. В глубине души пульсировала тревога: а вдруг всё лишь видимость? Вдруг временные потоки продолжают переплетаться, просто теперь чуть менее зримо?
На платформе ждал сюрприз. В голографической новостной ленте, что парила над перроном, мы прочитали:
```
[ЭКСТРЕННЫЙ ВЫПУСК]
«Прибрежный узел» снова в зоне внимания!
Сегодня утром датчики зафиксировали кратковременное мерцание хроно‑сигналов в районе бывшего маяка. Специалисты «Хроноса» заявляют: это «остаточные колебания», но независимые аналитики подозревают…
Подробнее: hronos‑corp.jp/breakthrough
```
– Уже переписывают историю, – усмехнулся Хомиками, перехватив мой взгляд. – Через неделю «Прибрежный узел» станет «экспериментальной площадкой», а мы – «участниками тестирования».
– И что тогда?
– Тогда, – он отключил нейроинтерфейс, – мы станем теми, кто помнит. Неплохо само по себе. Но коммерчески так себе. Хорошо хоть власти сейчас что-то заплатили. Или заплатят. Кто теперь разберёт?
Вечером, вернувшись в квартиру, я запустил старый проектор – тот самый, с которого начинал карьеру хакера. На стене замелькали пиксельные образы; они сложились в песчаные дюны, заброшенную радиостанцию, схемы антенн. В углу экрана мигал привет из детства – дневниковая запись:
«12 июля 2035 г. Сегодня нашли в руинах лист с цифрами. Папа говорит, это помехи. Но я знаю: это сигнал. Кто‑то пытается нам сказать, что…»
И фото неба, на котором сияли пылинки звёзд. Из туманности. Той самой.
Я улыбнулся. Всё сходилось. Детские находки – не случайность. Время, как кот Шрёдингера, заперто в двух состояниях: тянется по прямой, но и петляет в бесконечном лабиринте возможностей.
И смыкается с пространством.
На столе завибрировал квантовый коммуникатор. Сообщение от Хомиками:
«Ватсуми, новое дело. Координаты: 35.6828° с. ш., 139.7595° в. д. Временная метка: неизвестна. Приходи. П.С. Не забудь стабилизатор».
Я взглянул на часы. Стрелки колебались: 23:59… или 00:01? В нашем городе прошлое и будущее танцевали на одной площадке. Так что разница была лишь в точке зрения.
Надев стабилизатор, я шагнул к двери. Где‑то впереди, в лабиринте времени, ждал следующий сигнал. И кто‑то – или что‑то – всё ещё пытался до нас достучаться.
Только коробка с котом Шрёдингера плохо пропускала звуки. Или чересчур хорошо. Так сразу не скажешь.
Автор: Альфа
Источник: https://litclubbs.ru/articles/71348-kot-shryodingera-i-ego-korobka.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: