— Она совсем не верила в благородство Агаты и благоразумие мужа. Каким‑то седьмым чувством понимала, что ей нужно скорее устраиваться на работу, потому что скоро небольшой запас денег на её банковском счету иссякнет, а рассчитывать на заботу мужа особо не приходилось.
Кончилось лето. Младший сын, Илюшка, пошёл в первый класс. Антон даже не появился, чтобы проводить его в школу или просто поздравить с 1 сентября.
Дети быстро смирились с тем, что отец больше не живёт с ними. Чем больше времени проходило с момента его ухода из семьи, тем сильнее росла отчуждённость между Антоном, сыновьями и дочкой. Дети уже и не спрашивали, не интересовались, где он, с кем и почему не приходит.
Виктория понимала, что они скучают, но при этом сильно обижаются на отца, поэтому и демонстрируют показное равнодушие.
Вопреки обещаниям помогать и систематически поддерживать детей финансово, Антон совсем не присылал семье денег. Уже два месяца он не звонил дочери и сыновьям и никак не участвовал в их жизни.
В конце октября среднему сыну, Вадику, исполнялось 13. За пару дней до празднования Виктория позвонила мужу.
— Привет, Антон, — ровным голосом спросила женщина. — В субботу мы семьёй празднуем день рождения Вадима. Приедешь поздравить его?
— Неужели ты думаешь, что я бездушный пень и забыл про день рождения сына? — с негодованием спросил мужчина. — Разумеется, приеду. Уже и подарок купил.
— Хорошо, тогда ждём тебя к двум часам.
Дома Виктория объяснила детям, что, пока она не найдёт себе работу, все дни рождения и праздники они будут отмечать очень скромно, только в семейном кругу, потому что нужно экономить деньги.
Дети приняли эту новость с пониманием.
Когда наступил день праздника, Антон появился с улыбкой.
— Ну и где тут именинник? — спросил он. — Держи подарок!
Отец протянул сыну коробку с кроссовками.
— Еле достал. Настоящие. На пару лет хватит.
Дочь с сомнением взглянула на коробку, достала кроссовки.
— Пап, не смеши меня. Это же дешёвая реплика. Тоже мне подарок! — Девочка пренебрежительно посмотрела на кроссовки.
Виктория поспешила спасти положение:
— Примерять будете потом. А сейчас все за стол. Горячее стынет.
Атмосфера была совсем не праздничной. Детям не понравился ни подарок, ни сам отец. Антон был каким‑то суетливым, жалким, хотя пытался шутить и бодриться.
Когда с обедом было покончено и дети стали расходиться, Антон сказал Виктории:
— Вика, поговорить надо.
Они сели на диван. Виктория ждала, что скажет муж. Он долго мялся, наконец выпалил:
— У меня в последнее время дела в агентстве идут не очень хорошо. Лидия Ивановна ушла, и юрист Татьяна следом за ней. Нам с Агатой сложно оплачивать съёмную квартиру. Поэтому я снял все свои накопления. Собираемся покупать простенькую двухкомнатную квартиру. Но нам не хватает миллиона — а это как раз стоимость моей доли в этой квартире.
— Антон, ты же знаешь, что у меня нет миллиона, — Виктория во все глаза смотрела на мужа.
— Вика, я понимаю, что не очень хорошо поступаю, но и ты меня пойми. Я не могу жить с женой на улице. Попробую занять, у тебя же есть богатые знакомые. Кстати, что у тебя с работой?
— Я найду миллион, — жёстко сказала Виктория.
В этот момент муж был настолько ненавистен ей, что она решила: в лепёшку разобьётся, но найдёт миллион и купит долю мужа в квартире, чтобы никогда больше его не видеть и не слышать рядом.
Виктория долго искала работу. Нужна была не просто работа, а хорошая, денежная — чтобы хватило на содержание троих детей и выплату миллионного долга.
Приятельница Екатерина, одолжившая ей миллион на выкуп доли Антона в квартире, в начале ноября позвонила Вике с предложением рассмотреть вакансию няни в богатом доме.
Правда, работа была очень трудной. Няня требовалась тринадцатилетнему подростку‑инвалиду. Ребёнок передвигался только на инвалидной коляске, за ним нужен был полный уход. Но зато платили там очень хорошо, и график был удобным — сутки через двое.
Договорившись о встрече с работодателем, рано утром Виктория отправилась к нему в коттедж.
У входа на территорию богатого особняка её встретил охранник. Он проверил паспорт и проводил Вику в дом. Там её уже ждали.
Охранник завёл Викторию в большую просторную комнату на первом этаже. В ней находился подросток, который сидел за столом в инвалидной коляске, и мужчина лет сорока восьми. Мужчина кивнул охраннику, и тот вышел, закрыв за собой дверь.
— У меня мало времени, — строго и сухо сказал мужчина. — Поэтому сейчас поговорим очень коротко. Я — Смирнов Павел Сергеевич, владелец этого дома. Это — Дима. Ему 13 лет. Как видите, Диме нужен полный уход. К тому же его интеллектуальные способности сохранны. Поэтому с ним нужно заниматься по возрасту: беседовать, слушать музыку, решать уравнения, учить стихи. В общем, ваша задача — давать ребёнку всё то, что в его возрасте получает здоровый ровесник. Справитесь?
— Я постараюсь, — не слишком уверенно ответила Виктория. — Какие ещё требования?
— Их немного, — Павел Сергеевич строго посмотрел на женщину. — От вас требуется доброта, забота, уважительное отношение к ребёнку и его потребностям. Кроме того, вы не должны общаться с другим обслуживающим персоналом. Я знаю, что многие любят пообсуждать хозяев, семью, условия работы. Ребёнок всё это будет слышать, и это не принесёт ему ничего, кроме вреда.
С Димой вы всегда должны быть на позитиве, в хорошем настроении. Если ему будет хорошо с вами, вас ждёт еженедельная премия. Если получите два‑три серьёзных замечания — тут же получите расчёт. Вопросы есть?
— Пока нет, — ответила Вика.
— Тогда я оставляю вас с Димой. Останетесь тут на час, познакомьтесь с ним. После этого я узнаю, какое впечатление вы произвели на него. А потом позвоню вам, сообщу о своём решении — берём вас или нет. У вас тоже есть право отказаться от работы, если сочтете, что для вас это очень сложно. Всё, мне пора.
Он улыбнулся мальчику, поцеловал его в щёку и стремительно вышел из комнаты.
Оставшись наедине с ребёнком, Виктория в первое мгновение растерялась. Она посмотрела на мальчика и увидела любопытные глаза. Подумала, что Дима — ровесник её сына Вадика, так что найти общий язык с подростком ей не составит труда.
— Дима, я хочу посмотреть, что лежит у тебя в столе. Можно?
Подросток кивнул головой.
Виктория очень удивилась, но в ящиках Диминого стола было почти то же самое, что в письменном столе её сына: книги, комиксы, шашки и шахматы, пара планшетов. А ещё там были альбомы с рисунками.
Это было непонятно, ведь мальчик был неподвижен. Он лишь слегка шевелил кончиками пальцев рук и кивал головой.
Виктория начала рассматривать рисунки, комментировать их. Ребёнок с любопытством слушал её и чутко реагировал на её слова.
Через час в комнату вошёл охранник.
— Он сказал, что мальчику пора обедать, а Виктория свободна. После обеда Павел Сергеевич ей сообщит о своём решении.
Домой Вика возвращалась в подавленном настроении. Она была уверена, что её не примут: она понятия не имеет, как работать с мальчиком.
Но не успела она доехать до дома, как позвонил работодатель. На этот раз его голос не был так строг и сух, как во время беседы в комнате подростка.
— Честно говоря, вы меня удивили, — сказал мужчина. — Диме довольно трудно понравиться, но он дал мне понять, что хочет, чтобы я вас оставил работать с ним. Так что завтра выходите на работу.
Виктория очень боялась, что не справится, но её страхи были напрасны.
Утром следующего дня её встретила Анна Петровна — управляющая, в подчинении которой был весь обслуживающий персонал дома. Эта дама подробно объяснила Вике, в каком уходе нуждается подросток. Показала, где его нужно мыть, где стоит стол для массажа, как кормить ребёнка и чем развлекать.
Виктория очень быстро влилась в работу.
Она уже месяц работала в доме своего работодателя. Ей нравилось всё: её подопечный парнишка, и хорошая зарплата, и регулярные премии, которые хозяин исправно платил в конце каждой недели. Нравилась и сама атмосфера в доме, где она работала. Народ вокруг был серьёзный, трудолюбивый, неболтливый. Видно, что хозяин подбирал людей под собственные представления о хорошей прислуге.
— Приближался Новый год. Виктория с утра гуляла с Димой по коттеджному посёлку, возила его в небольшой лесок. Наблюдали за белками, скачущими в ветвях деревьев.
А потом Виктория заговорила о празднике:
— Дима, а на Новый год всем детям дарят подарки. Интересно, а что ты хотел бы получить? Я уверена, что твой папа уже знает, что подарить тебе.
Сказав это, Виктория обратила внимание на то, что лицо мальчика помрачнело. Подумала, что ляпнула что‑то недопустимое, и решила исправить оплошность. Стала рассказывать про Новый год у себя дома:
— А я Новый год буду отмечать со своими тремя детьми, — весело сказала она. — Я уже знаю, что они хотят получить на Новый год, и приготовила им подарки.
И вдруг ей в голову пришла шальная мысль:
— Дима, а если бы я тебя пригласила на Новый год к нам домой, ты бы принял приглашение?
Виктория ни разу ещё не видела таких восторженных глаз у своего подопечного. Он начал кивать головой и закрывать глаза в такт кивкам — видимо, сильно хотел, чтобы Вика поняла, как ему хочется встретить Новый год в её семье.
Виктория немного струхнула. «А что скажет хозяин? Позволит ли он мальчику ехать на праздник не пойми к кому?» Но слово не воробей: раз обещала ребёнку, нужно доводить дело до конца.
За всё время работы с Димой Виктория только дважды встречалась с Павлом Сергеевичем. Сегодня решила дождаться его. Нельзя такие серьёзные вопросы решать по телефону.
Мужчина очень удивился, когда увидел, что в комнате Димы две няни.
— Извините, — смутилась Вика, — я должна была уйти два часа назад, но у меня очень серьёзный разговор к вам. Можно вас на пару минут?
Пока шли к кабинету Павла Сергеевича, Виктория успела рассказать, что пригласила Диму к себе на Новый год. На удивлённый взгляд мужчины она поторопилась объяснить:
— Понимаете, Павел Сергеевич, ваш сын весь день в окружении взрослых, а у меня трое детей. Средний сын — его ровесник. Я уверена, что Диме будет интересно у нас, хотя бы ненадолго. Зато у него будет столько впечатлений! Он же совсем лишён детских радостей.
— Я подумаю, — строго ответил хозяин.
Виктория по его тону и виду поняла, что её идея ему очень не понравилась.
До Нового года оставалась всего неделя.
В тот день Виктория работала с Димой. Они с мальчиком недавно вернулись с прогулки, и Вика собиралась делать подопечному массаж. Внезапно в комнату к подростку вошёл охранник:
— Виктория Вадимовна, Павел Сергеевич ждёт вас с Димой в своём кабинете.
Вскоре Виктория и подопечный были там.
— Присаживайтесь, Виктория, — строго сказал мужчина. — Дима хочет, чтобы я вам кое‑что объяснил.