-Ай, - отец махнул рукой, глядя, как Алёшка беспомощно повис на заборе, - тюфяк и есть тюфяк.
-Зачем вы так, Фёдор Егорович, - мать помогла мне, поддержала, пока я спрыгивал через забор.
Она была моложе отца и и называла его по имени отчеству, он привёз её из деревни, молодую девчонку, нигде не бывавшую, с одним деревянным чемоданчиком, так любила говорить бабушка Ефимья Фёдоровна.
Бабушка была роста высокого, почти, как папа, худая, ровная, как палка, она всегда свысока смотрела на маму, старалась, пока отец не слышит, как-то поддеть её.
Бабушку, мама тоже по имени и отчеству называла.
Меня бабушка называла полным именем — Алексей.
Она часто ловила меня, разворачивала к себе лицом, брала своими сухими тонкими пальцами за подбородок, больно стискивала и помолчав отпускала, будто отбрасывала от себя, брезгливо сморившись.
-Нет...не в нашу породу, дрянь какая...Зубы, как частокол, глаза навыпучку, нос картошкой, не наша...
Мне не было обидно, я тогда не понимал о чём она говорит, а мама плакала, тихо съёжившись в комочек.
Она наверное не жаловалась отцу, потому что бабушка всячески старалась обидеть её, указать место, словно бродячей собаке.
Она вообще была такая, своеобразная, бабушка.
У неё не было подруг, она не сидела на скамейке с другими бабушками и не обсуждала дела насущные, к нам не ходили гости, никогда, вообще.
Я помню как-то привёл друга, Володьку Щербакова, захотел показать ему макет большого корабля, стоящий в гостиной и мне никогда не разрешаемый трогать руками.
Просто показать.
При Володьке мне ничего не сказали, мама только охнула, когда увидела нас двоих.
Мама нас даже чаем с бутербродами угостила, макет мы посмотрели, чай попили и решили идти дальше бегать, но я был остановлен тихим голосом бабушки.
-Алексей, я прошу тебя останься, мальчик, а ты иди.
Бабушка не могла забыть, как зовут моего друга, я представил их, а бабушка никогда и ничего не забывала, она годами помнила разные мелочи, например, с какими вещами к ним пришла моя мама.
Когда за Вовкой закрылась дверь, бабушка пребольно схватила меня за ухо и потянула на кухню, там стояла моя испуганная, маленькая мама.
-Скажи своему сыну, что он не имеет никаких прав приводить к нам в дом кого бы -то ни было, поняла?
Эти слова бабушка выплюнула в лицо мамы, просто выплюнула, с гневом, со злостью, с ядом.
- Отпустите его, - тихо сказала мама, я сам удивился, ведь она слова не смела вымолвить в её присутствии, - не смейте причинять ему вред.
- Вред здесь причиняете вы, со своим ребёнком.
Мама подняла голову и глядя в глаза бабушке...мама, моя тихая, маленькая мама, она словно кошка, кинулась защищать своего котёнка, она сказала бабушке, что раз мы здесь мешаем, то можем уйти.
-Куда, - усмехнулась старуха, - к себе в деревню, вези, конечно ребёнка в свой хлев, чего ещё от вас ожидать, всё равно из вас ничего путнего не выйдет.
Но, после этого случая старуха вроде меньше стала обижать маму, она будто поняла, что мама дошла до предела, что обижать мою беззащитную мать и её ребёнка это большая разница.
Единственный, кого старуха безответно любила, это Ванечка, её старший внук, я раньше не понимал кто это, а потом понял, Ванечка, он мой брат, по папе.
Мать его, она так же не любила, это я потом узнал, но Ванечку ждала и боготворила, он был взрослый, мой брат.
Учился в морском училище, бабушка всегда говорила, что он будет, как и его прадед, капитан первого ранга, Иван Фёдорович Г***, отец бабушки и её гордость, это макет корабля сделанный руками прадеда, стоял у нас в большой комнате, бабушка его берегла всю жизнь.
Она говорила, что Ванечка вылитый прадед, да это так, Ваня очень был похож на человека на портрете, только Ванечка добрый и весёлый, а старик выглядел злым и надменным.
Я боялся этого человека, не знаю почему, мне казалось, что он видит меня везде, куда бы я не пошёл, он следит за мной, даже когда я в уборной, а уж спать спокойно, если я нечаянно гляну на портрет, я вообще не мог.
Ваня мне нравился, он был такой весёлый, красивый, сильный, я бы хотел себе такого папу, по возрасту он больше подходил в мужья моей маленькой маме.
Мама даже светилась вся, когда Ваня приходил к нам, он единственный кто никак не обижал её, не принижал и всегда с удовольствием ел то, что приготовила мама.
А готовила мама вкусно, очень вкусно, это даже отец признавал, а бабушка морщилась и бурчала что-то про обжорство простолюдинов.
Я как-то спросил у Вани, кто такие простолюдины.
А он не стал смеяться надо мной, ёрничать и издеваться он присел передо мной и серьёзно сказал, что это настоящие люди.
-Ванечка, а мы с тобой простолюдины?
-Конечно, - не задумываясь ответил брат.
Вот такой был он, мой брат Ванечка, подходивший мне по возрасту больше в отцы, чем в братья.
Ванечка никогда не сказал в мою сторону или сторону моей мамы ни одного плохого слова, он никогда не смеялся надо мной.
Когда я показал ему, как умею владеть мячом, Ванечка скинув свою красивую форму, научил это делать меня ещё лучше, он научил меня висеть на турнике и однажды принёс мне книгу, про дальние плавания с яркими картинками.
Я так любил эту книгу, однажды я её не нашёл, моя книга пропала, я опросил всех, никто не видел, мама искала вместе со мной.
Папа очень рассердился, он часто сердился на меня и назвал растяпой, которому нельзя дарить хорошие вещи, бабушка разразилась тирадой, что когда Ванечка был маленький, он не терял дорогие вещи, я рыдал за что, получил от папы ещё больший нагоняй.
А однажды, я зачем-то заглянул в комнату к бабушке и увидел там...я увидел, как бабушка держит в руках мою книгу и любовно поглаживает её, я чуть не закричал.
Влетел вихрем в комнату к ней и вцепился в мою книгу.
- Отдай, это моё. Ты украла у меня мою книгу, это мне Ванечка привёз.
Бабушка шипела и не отдавала мою вещь.
- Отдай.
На крики прибежали мама и папа.
-Что здесь происходит? - грозно спросил отец.
-Она...она...она украла мою книгу, это мне Ванечка привёз, а она украла...
Я бросился к маме, уткнулся ей в колени и зарыдал.
-Что за ерунда, - спросил строго отец, - хватит ныть, что ты здесь устроил?
-Она...она...
Я плакал не в силах сказать ни слова.
-Это моя книга, я не знаю о чём кричит этот невоспитанный ребёнок, - сказала бабушка.
-Это моя, - захлёбываясь слезами плакал я, - мне её Ванечка привёз. я её не потерял, я не растяпа, - зло и истерично закричал я, глядя в лицо отцу, - она украла, она, злая...она меня ненавидит, украла, и маму ненавидит.
Мама прижала меня к себе и испуганно замолчала.
-Это моя книга, - ровным голосом сказала бабушка, - научите этого мальчика вести сея подобающе, это моя вещь, он ворвался в мою комнату...
-Это Алёшина книга, - сказала мама, - там Ванечка подписал для Алёши.
Отец скривился и шагнул в комнату, он протянул руку, бабушка проворно спрятала книгу за спину.
Отец стоял с протянутой рукой старуха вздохнула и злорадно протянула книгу.
Титульного листа, на котором было написано Ванечкиной рукой, там не было, он валялся на кровати, отец взял книгу, я думал, он отдаст мне, но он молча ушёл к себе в комнату, унося мою драгоценность.
Мне остался только лист, с подписью...
Отец всяко высмеивал меня, всегда, я всё делал не так.
Я не так сидел, не так стоял, я не так занимался спортом, я всё делал плохо, по его разумению.
Какими только эпитетами он меня не награждал.
Я не зря вспомнил тот случай с забором, отец не пропускал удобного случая, чтобы не высмеять меня.
Уже будучи взрослым, я узнал, что точно так же он воспитывал и Ванечку, но мама его была с характером и она ушла от них не позволяя видеться с Ванечкой.
Ваня наладил связи с отцом и бабушкой уже будучи совсем большим, до этого мама его запрещала любые контакты с этими двумя.
Однажды и у моей, маленькой всего боящейся мамы лопнуло терпение, это когда бабушка, в мелкие кусочки, глядя маме в глаза, разорвала мою первую грамоту.
-Не достоин, - сказала старуха.
Мама тогда кричала, даже отец напугался, он повысил на бабушку голос, а меня погладил по голове, но...это стало началом конца нашей, такой странной семьи.
Однажды, я учился во втором классе, после уроков меня встречала мама.
-Куда мы идём, - удивился я, мы шли в другую сторону от дома.
-Знаешь, Алёша, - мама присела передо мной, - мы больше не будем там жить.
-А где,- удивился я, я очень боялся, что мы уедем в хлев, про который говорила бабушка.
-Мы будем жить совершенно в другом месте, это общежитие, а потом мне пообещали дать квартиру, мы с тобой меняем жизнь, Алёша.
Я с тревогой пришёл в это общежитие и через три дня, уже обзавёлся друзьями, носился по коридорам, бегал в гости и к себе приводил друзей, без страха и опаски.
К нам в гости приезжал Ванечка, а однажды он приехал с такой красивой девушкой, её звали Лена, Леночка.
-Вот, братик знакомься, Леночка, моя будущая жена.
Какая же она была, эта Леночка, я так стеснялся и так полюбил её.
Моя мама стала какая -то весёлая и красивая, меня всё устраивало, кроме одного...раз в месяц, я должен был ходить в гости к отцу и бабушке.
И, знаете что я заметил, бабушка стала относиться ко мне лучше, она стала..ждать меня и даже жаловалась на новую жену отца, круглолицую, кареглазую Оксану, с большой, толстой косой.
У них всегда вкусно пахло борщом и пирогами.
Всю квартиру мне провоняла, - жаловалась бабушка на Оксану, - Алёша, помнишь же...как хорошо мы жили?
Отец тоже стал интересоваться мной, моими успехами, даже скупо хвалил меня и я знаю хвастал перед соседями, мне кажется друзей у него не было.
Оксана родила отцу дочь, бабушка не любила внучку, да Оксане было всё равно. Она плотно обосновалась в квартире, загнала бабушку в её комнату, у неё всегда были какие-то гости, родня, шум и гам...
Я попрощался с бабушкой когда уезжал в морское училище, по стопам моего брата Ванечки и нашего прадеда, больше я её не видел.
Портрет прадеда висит у Ванечки в кабинете, а у меня стоит макет.
Мы с Ванечкой любим и хвалим своих детей, наших внуков и очень дорожим нашей братской дружбой, хотя Ванечка, он мне больше отец, чем брат.
Мама моя прожила прекрасную жизнь, детей у неё больше не было, но она встретила человека и с ним же встретила свою старость.
Когда не стало отца, следы Оксаны затерялись...
Я, как и Ванечка, и как наш прадед, тоже стал капитаном первого ранга.
Вот такая моя жизнь...
Добрый день, хорошие мои.
Обнимаю вас,
Шлю лучики своего добра и позитива.
Всегда ваша
Мавридика д.