Что значит, по-вашему, быть нравственным человеком? Достаточно ли для этого быть "совестливым", то есть раскаиваться в дурных поступках? Очевидно, нет – и циническая поговорка "не согрешишь – не покаешься" тому надёжное свидетельство. По-видимому, одного раскаяния мало, надо ещё стремиться не совершать этих самых дурных поступков. А как быть с чувствами и мыслями? Ну, когда от поступка удерживаешься (или удерживают обстоятельства), но очень хочется? Это нравственно или нет?
Мимолётное виденье Анна Петровна Керн в воспоминаниях об Александре Сергеевиче писала:
«Дельвиг соединял в себе все качества, из которых слагается симпатичная личность. Любезный, радушный хозяин, он умел счастливить всех, имевших к нему доступ.
Благодаря своему истинно британскому юмору он шутил всегда остроумно, не оскорбляя никого. В этом отношении Пушкин резко от него отличался: у Пушкина часто проглядывало беспокойное расположение духа. Великий поэт не был чужд странных выходок, нередко напоминавших фразу Фигаро: "Ah, qu’ils sont betes les gens d’espril" ("Ах, как они глупы, эти умные люди"), и его шутка часто превращалась в сарказм, который, вероятно, имел основание в глубоко возмущенном действительностию духе поэта. Это маленькое сравнение может объяснить, почему Пушкин не был хозяином кружка, увлекавшегося его гением».
Иными словами (как я понял в меру своей испорченности), Дельвиг был человеком "приятным во всех отношениях", а Пушкин – не во всех. Он был вспыльчив, легко обижался – и легко обижал других. Он был язвителен. Анна Петровна замечает, что язвительность эта происходила от "возмущения действительностью" – то есть Пушкин не был склонен извинять миру его бесчисленные "недостатки", потому что эти недостатки его ранили, и он мстил. Ну, или, если угодно, защищался. Однако не лишало ли это его звания "нравственного человека"?
А теперь вопрос, извините за рабоче-крестьянскую прямоту. Кто из них двоих был умнее, Пушкин или Дельвиг? Не практическим житейским умом, а "вообще"? И, забегая вперёд, не является ли ум Пушкина причиной его "возмущения действительностью", а стало быть – и проистекающих из этого возмущения слабостей? Сказано же – "многие знания – многие печали".
Мне много лет не даёт покоя фраза из мультфильма "Про Ивана-Дурака" (хороший мультфильм из хорошей серии "Самоцветы", именно Иван-Дурак её там и произносит): "А по мне, кто добр, тот и умён". Красиво сказано! Но верно ли обратное? Если доброта – хорошая замена уму (допустим, так), то не означает же это, что и ум – приемлемая замена доброте, м-м?
Иван-Дурак, если не ошибаюсь, цитирует Сократа, но Сократ говорил чуть иначе: "Кто мудр, тот добр". Мудрость – совсем не то, что ум. Мудрость ближе к смирению, чем к уму...
Говорят, учёные (английские или нет, я не в курсе, надеюсь, что нет) проводили такой эксперимент: отбирали самых умных крыс (лучше всех решавших задачки на интеллект) и скрещивали между собой, чтобы узнать, передаётся ли интеллект по наследству и можно ли его усилить.
Выяснилось – что да, передаётся, а вот усилить... Не то чтобы совсем не удаётся, но результаты получаются такие, что "лучше не надо". Потомство "самых умных крыс" оказывалось очень нервным, истеричным и... трусливым.
Как вам такое, Илоны?
Вроде бы и без крыс было известно, что пугливость и нерешительность часто имеют причиной слишком развитое воображение, но на крысах оно, конечно, нагляднее…
Впрочем (спешу успокоить тех, чьё критическое мышление ищет и находит в моих размышлениях непростительные изъяны) Александр Сергеевич в трусости замечен не был. Но нервным, импульсивным, "чрезмерно эмоциональным" – был.
"...Я снова берусь за перо, чтобы сказать вам, что я у ваших ног, что я по-прежнему люблю вас, а подчас ненавижу, что третьего дня я рассказывал о вас ужасные вещи, что я целую ваши прекрасные ручки, и снова целую их..."
(Из его письма к той же Анне Петровне.)
Есть у прагматичных читателей такая манера: они непременно ищут в тексте ответ на поставленный в заголовке вопрос и, если не находят (иногда по причине собственной рассеянности – как в предыдущем посте), весьма гневаются. Видимо, они рассматривают чтение как способ усвоения готовой информации, а не как приглашение к её поиску либо экспертизе. Ну да не важно. Для спокойствия этих читателей добавлю: нет, нравственным человеком А.С не был. Великим – был, а нравственным нет.
"Я так думаю".