Дислексия, «глупые ошибки», давление школы и ощущение, что ты все делаешь не так. История семьи М. о том, как уйти от слома к поддержке, пройти путь семейного образования и сохранить главное – веру ребенка в себя.
Дисграфия, дислексия, дискалькулия – эти слова долго оставались для нас просто набором букв. Нарушения письма, чтения, счета, никак не связанные с интеллектом ребенка. Как выяснилось, интенсивность занятий и их объем не влияют на качество чтения или решения задач, если мозг просто еще не готов, не «дозрел». Переписать текст для такого ребенка – огромная проблема, потому что буквы для него не буквы, а абстрактные образы, как ноты для немузыканта: красиво, но непонятно. Глупые ошибки, замены букв, кажущееся непонимание «элементарных вещей» – все это не от глупости. При этом в других сферах – острый ум, живое воображение и нестандартное мышление.
Но сначала все было хорошо, хотя немного странно: гиперактивный ребенок, амбидекстр, все делает двумя руками, имеет нестандартный подход к ситуациям, при этом очень смышленый, творческий. Чтение немного не давалось до школы, но мы ведь и не знали, как должно быть, не все родители помнят, как их учили читать. Поэтому для нас все это было нормой.
В первом классе я была далека от темы «нестандартных детей», учитель тоже детей сильно не нагружала, потом учитель сменился, никто ничего не заподозрил. Административные дела учителей забирали больше времени, чем само обучение детей. Мы жили в иллюзии, что наши небольшие странности – это просто индивидуальные особенности, которые со временем сгладятся. Но школа, с ее жесткими нормативами и стандартизированными проверками, рано или поздно выявляет тех, кто не вписывается в общую линию.
Поэтому для нас оказалось большой неожиданностью, что в конце первого класса итоговый диктант был написан в одну строчку слитно, без пробелов и с «глупыми» ошибками.
Эта одна строчка, этот сплошной поток букв без смысла и пауз, стал для нас трещиной в картине мира. Это был первый звонок, который мы, к сожалению, тогда не услышали как сигнал к действию. Нам казалось, что это случайность, сбой, который можно исправить усиленными занятиями.
Я строила план за лето переписать с ребенком учебник русского языка, и тогда точно все будет нормально. Папа считал, что все это от лени. Родители-отличники с несколькими образованиями, учеными степенями тяжким грузом нависли над ребенком, неся в себе уверенность, что усердие и дисциплина решат любую проблему.
Мы не знали тогда, что проблема была не в лени и не в недостатке стараний, а в устройстве мозга, который обрабатывал информацию принципиально иным способом. Мы пытались лечить симптомы, не понимая природы сложностей.
В поисках ответов: между логопедами, нейропсихологами и системным равнодушием
Потом были, конечно, логопеды, нейропсихологи, психологи и другие. Кто-то из «специалистов» удивлялся сам, что за ребенок так читает и пишет странно. Дело давно было, никто толком не разбирался, что это за аномалия. Ребенок не мог читать по-русски и понимать, пересказывать, считать, ориентироваться в тетради, во времени. Каждый новый кабинет был как лотерея: повезет – попадется чуткий профессионал, не повезет – услышишь очередное «ну бывает» или беспомощное пожимание плечами. Мы собирали мнения, как пазл, но картина долго не складывалась. Информация усваивалась или на слух, или образами. Задачи рисовались, обыгрывались. Внимание удерживалось несколько минут, память хорошая, но короткая. Черновиков в классическом виде не было, фломастерами рисовали задачи на плитке, раковине, шкафу. Это был ее язык – язык образов, действий, пространства, а не строк, столбцов и правил.
Пришлось изучить все, что было на русском и английском в доступе. Логопеды сказали – не их случай. Мы пошли занятия на развитие фонематического слуха, лепка из пластилина, плетение косичек и везде, где задействованы две руки, аудиокниги, коньки, ролики, упражнения на координацию и все, что известно науке. Мы превратили жизнь в большую коррекционно-развивающую среду.
В школе учиться было тяжело. Кто-то дружил, кто-то насмехался. Ученые люди и исследования (ЭЭГ) признавали высокий интеллект, в школе же часто считали «ну такое, туповатое, но милое». Это расщепление между научными данными и школьной реальностью было одним из самых болезненных переживаний. Ребенок чувствовал это на себе: на диагностике его хвалят, говорят об уникальных способностях, а на уроке он снова оказывается в роли самого медленного, того, кто не может записать число в клетку. Мучение всеобщее продолжалось до 4 класса. Я, видя этот ежедневный стресс, все глубже изучала тему обучения в семье. Потом мы приняли решение – ушли на семейное образование.
Заново восстанавливали отношения, поднимали самооценку из состояния «я тупая» до «я имею право на ошибку».
Это была, пожалуй, самая важная работа. Пришлось отложить в сторону учебники и сначала просто жить, играть, разговаривать, находить то, что получается, и праздновать каждый маленький успех, будь то самостоятельно завязанный шнурок или красиво нарисованная буква.
Семейное образование: создавая свою экосистему обучения
В наших кругах на семейном не было никого, никто не понял, не оценил. Полностью я занималась ребенком, так как репетиторы тут не натаскают, мозг не готов был еще. Мы рисовали задачи, я изучала методы преподавания, читала ей, она сама читала, училась с ней, через нее. Это был путь методом проб и ошибок. Своей работой занималась по остаточному принципу, с ребенком практически за руку надо было все делать, еще были младшие, которые росли быстро. Русским и английским заниматься бросили, все остальное забывалось через неделю. Советчики советовали отдать в школу и жить своей жизнью с посылом «как-нибудь выплывет».
В минуты отчаяния читала про великих людей с подобными особенностями, форумы, истории тех, кто прошел, обрел себя, нашел профессию. Эти истории были спасательным кругом. Они давали надежду и силы продолжать. Ну невозможно бросить своего ребенка со всем этим, не выплывет. Нужно сделать все, что можешь, чтобы потом самой не жалеть, что могла бы, а не все перепробовала.
Мы выработали свой алгоритм. Спать, гулять, не перегружать, занятия с танцами и бубнами – это не шутка, а основной принцип работы. Конспект параграфа, прочитать, пересказать – нет и нет, сложно, скучно, глупо. Никаких ложноножек, видов соцветий и др. Все это занимает время, грузит, забывается, пустое. Перетаскивание школы домой – не наш путь.
Хочет ребенок – читает занимательные энциклопедии с картинками или смотрит видео/слушает аудио. Книг у нас очень много, так, чтобы дети спотыкались о них, брали и читали. Читают все, много, хорошо, включая тех, кто с дислексией.
Мы создали среду, в которой чтение было не обязанностью, а естественной частью жизни, удовольствием, открытием. Книги были везде: на полках, на столах, на полу. Книги с картинками, комиксы, атласы, энциклопедии. И это сработало. Когда исчезло давление «прочти и перескажи», когда чтение стало личным делом, связанным с интересом, – процесс пошел. Мозг, освобожденный от тревоги и обязательств, начал воспринимать текст по-другому.
Испытание системой: ПМПК и возвращение к истокам
Прошли годы, думали пойти в школу в 8-й класс очно, так как ребенок был скомпенсирован уже неплохо. Диктант для поступления оказался завален, стресс. На стрессе вылезают все проблемы, от дружественной среды многое зависит. Конечно, для ребенка диктант был не плохого уровня, но для школы – не то. Нас отправили на комиссию ПМПК – государственную комиссию, которая может дать льготы ребенку при обучении в школе, на ОГЭ. Но сначала надо было пройти психдиспансер.
Прошли там платно разных врачей, разные тесты, отношение хорошее, все тему знают четко, молодцы. В диагнозе написали про очень хорошие интеллектуальные способности, много хороших характеристик, поддержали нас, поняли, какая грандиозная работа была проведена, чтобы скомпенсировать ребенка, рекомендовали особые условия обучения. Все очень трогательно. Ребенка так расположили к себе, успокоили, что диктант она написала без ошибок. Я возмущалась, что меня разыграли, и ребенок пошутил: на самом деле все плохо.
А потом была сама ПМПК. Она была специфически прекрасна, врачей там нет, только специалисты. Алгоритм четкий, подход стандартный.
Сказали, что ребенок лентяй, никакой особой программы не будет. Школа, в которую планировали, просила не портить рейтинги. В этой фразе был весь смысл: ребенок как потенциальная помеха для статистики.
В итоге поняли, что школа – не наш путь, и остались на семейном образовании дома. Это было горькое, но освобождающее прозрение. Система показала свое истинное лицо: она не для того, чтобы помочь особенному ребенку раскрыться, а для того, чтобы отфильтровать тех, кто не соответствует стандарту.
Рискнули и ускорились, прошли 2 класса за год, подготовились к ОГЭ. Ребенок пахал ради экзамена каждый день. Сдал очень хорошо (местами блестяще). Рыдали от счастья, вспоминая, как над нами обеими смеялись и считали странными (обычно меня жалели сильнее, так как «упускаю время для активной карьеры»).
Это была не просто хорошая оценка. Это было доказательство. Себе, всем сомневавшимся, системе. Доказательство того, что наш путь, хоть и окольный, вел к цели.
Летом после экзаменов планировать дальше не хотелось. Несбыточная цель – иметь просто школьный аттестат – сбылась. И что теперь? 10-й класс? колледж? перерыв? Мы взяли паузу, чтобы перевести дух. Аттестат за 9 класс лежал на столе, как трофей, добытый в тяжелом бою. Он давал право выбора, которого раньше не было. И мы снова осмелели.
Осмелели. Перешли в 10-й, ускорились опять. Активно готовились к ЕГЭ. Сочинение в 11-м написала на уверенный зачет. Подготовка к ЕГЭ давалась непросто. Все давалось трудно, все. Это был еще один марафон, требующий не только знаний, но и огромной эмоциональной выносливости, умения справляться с давлением и тревогой. Но мы были уже другими – закаленными предыдущим опытом, знающими свои сильные и слабые стороны.
Итоги: когда мозг «дозрел», а личность состоялась
По итогу. Ребенок творческий, шьет, готовит, рисует, преподает детям по скайпу, спортсменка, изобретатель, начитанный человек. Мозг дозрел, ЭЭГ показали заметные изменения в плане координации полушарий, нейропсихологи довольны прогрессом. З. сама занялась иностранными языками, появился интерес и возможности мозга. То, что раньше было непреодолимым барьером, стало областью интереса и роста.
Мы прошли с ней такой путь, непростой, незапланированный, но это нас сплотило. Она верит в себя, в свои силы, знает возможности и недостатки.
Мы спокойно смеемся над ее ошибками в речи и письме. Это, пожалуй, главный показатель выздоровления – не от дислексии, а от травли собственным несовершенством.
Когда ошибка перестает быть трагедией, а становится просто досадной оплошностью или даже поводом для шутки. Иногда уже сама совершаю подобные ошибки, настолько привыкла читать ее «очепятки». Юмор стал нашим щитом и нашим лекарством. Мы вообще много смеемся, иначе, наверно, уже «приехала бы» или заимела бы пагубные привычки. Смех спасал от выгорания, от чувства безысходности, он напоминал, что помимо проблем есть еще и жизнь, полная нелепых и прекрасных моментов.
Соцсети ребенок ведет на трех языках. Коверкает, но лишь бы не родной язык – так не очень позорно. Это ее способ бросить вызов своим особенностям: не избегать письма, а использовать его, играть с ним, перенести трудности на чужое языковое поле, где можно чувствовать себя свободнее.
До большого возраста диктовали ей ее ФИО и адрес, чтобы не было ошибки. При этом она выигрывала конкурсы стихов и рвала мои шаблоны. Починить сейф, плиту, соорудить космический корабль из пластилина и соломы – да, это эти дети, творческие, необычные, непривычные. Их мозг, не заточенный под шаблонное мышление, выдает удивительные, нестандартные решения там, где другие видят только инструкцию.
На семейном образовании мы пробовали разные варианты, школы-посредники. Все не подходило. Где-то много писать, где под камеру, где на время и так далее. Каждый год меняли. В итоге совместился мой юридический опыт и опыт мамы нестандартных детей, так появился проект СдавайОнлайн, в котором участвуют дети всех часовых поясов из многих стран мира просто потому, что это удобно.
Все мои дети сдают промежуточные школьные аттестации дистанционно дома в спокойной обстановке, по итогу выдается справка, имеющая силу на территории нашей страны. Пометка, что ребенок учился вне школы – не ставится, в МГУ аттестат тоже принимается. Мы создали то, чего нам так не хватало на старте: понятный, гибкий и человечный способ подтверждать знания, не ломая психику ребенка.
Но как эту траекторию прокладывать? Каково это – быть «пассажиром» на этом нестандартном маршруте? Чтобы история была полной, важно услышать не только голос сопровождающего, но и голос того, кто этот путь прошел. Мы задали несколько вопросов нашей уже взрослой дочери, З., чтобы узнать, как она сама оценивает годы семейного обучения, что они ей дали и какой совет она могла бы дать другим.
Взгляд изнутри: рассказ З. о своем пути
Семейное образование дало мне возможность понять, какие у меня сильные и слабые стороны. У меня есть элементы дислексии, дисграфии и дискалькулии (когда возникают проблемы с чтением, письмом и цифрами, поэтому мне помогали с орфографией в этом тексте).
В обычной школе учиться мне было сложно, хотя я была ответственным и прилежным ребенком. А переход на СО дал мне возможность экспериментировать с формами обучения, понять, что мне нравится и что у меня получается, нивелировать мои недостатки преимуществами.
Так как с моим «набором» было сложно выбрать профессию, я занималась творчеством и спортом, которые у меня хорошо шли. Перепробовала многое: от вязания, вышивания, игры на фортепиано, шитья и до гребли. Каждое из них давало что-то свое: мелкую моторику, чувство ритма, понимание пространства и пропорций, выносливость. Такой разброс помог мне определиться с профессией, позволил развить мелкую и крупную моторику. Мозг «дозрел», и я смогла заучивать написание слов.
Самый ценный подарок СО – временной люфт. Я рано закончила школу, и у меня появилось время на эксперименты: я успела закончить колледж, получить красный диплом, потом поступить в вуз, разочароваться в нем и спокойно, без паники и потери года, перевестись в другой - топ-вуз, где нашла свою среду. Сейчас я заканчиваю бакалавриат, ко мне приходят за советами от первокурсников до магистратуры, потому что знаний реально не хватает, а книги по теме сложные и не для новичков. Из этого родилась идея приложения, которое решает эти проблемы. Я подалась с этим стартапом на госгрант ФСР и выиграла финансирование!
А еще я запустила серию интервью с выпускниками и деятелями индустрии моды. Предложила идею старшему преподавателю, идея стала отдельным направлением. Поэтому теперь я журналист ВШЭ который развивает собственный раздел с интервью под названием «Между строк».
Совет тем, кто думает о семейном образовании для нестандартного ребенка? Будет очень сложно. Вы столкнетесь с непониманием, страхами (своими и окружающих), необходимостью постоянно искать подход. Но это того стоит.
Наши выводы
Не пытайтесь любой ценой «впихнуть» ребенка в стандартную школьную программу. Ищите его способ познания мира. Создавайте среду, где он будет чувствовать себя компетентным и успешным, даже если это успех в чем-то, что не оценивают в школе. Верьте в своего ребенка больше, чем верят все тесты и комиссии. Его мозг просто идет другим путем, и этот путь может привести к удивительным местам.
Опыт нашего семейного образования – с 5-го по 11-й класс. Это были годы борьбы, поисков, отчаяния и побед. Мы не просто получили аттестат. Мы прошли путь от ярлыка «лентяй» и «странный» к пониманию «нестандартный» и «одаренный». От состояния беспомощности – к созданию своего проекта, который теперь помогает другим семьям. Главный итог – не оценки в аттестате, а состоявшаяся, уверенная в себе девушка, которая умеет ставить цели и достигать их, и смеясь, говорит: «Да, я делаю ошибки в письме, но я также умею шить платья, брать интервью и выигрывать гранты. Разве этого мало?»
Наш путь доказал: образование – это не конвейер, а индивидуальная траектория. И иногда самая прямая дорога к успеху лежит через понимание и принятие своих особенностей, а не через бесплодные попытки от них избавиться.
#семейноеобразование #дислексия #дисграфия #онр #альтернативашколе #нестандартныйребенок #родителям #школа #ВШЭ #СдавайОнлайн