Меня потряхивает после разговора со свекровью. Руки дрожат, в голове туман.
Еще сегодня с утра все было хорошо: налаженный быт, счастливая семья. Я думала, что счастливая. Оказывается, у Кирилла на этот счет другое мнение.
Брожу по дому, как потерянная. В каждой мелочи вижу напоминание о жизни, которой больше нет. Вот его кружка на столике у дивана. Вот тапочки, которые он всегда небрежно бросает у входа. Вот фотография нашей семьи на полке над камином. Мы такие счастливые на ней. Или мне просто казалось?
К глазам подступают слезы. Я быстро иду на кухню, сажусь на стул. На столе так и стоят тарелки после обеда, а в холодильнике — заготовки для сегодняшнего ужина. Ужина, который точно должен был понравиться Кириллу. Вот только ему теперь нравится другое. Свободные отношения, как он выразился.
Я криво усмехаюсь, смахивая слезы.
Свободные отношения. Красиво звучит. А по-русски это называется изменой.
Виски начинает сдавливать, и я понимаю, что больше не могу здесь находиться. Вскакиваю, иду в спальню и переодеваюсь. Потом хватаю ключи от машины и выхожу.
Вопроса, куда ехать, нет: к Ане. Она поймет.
Пока еду, вспоминаю, как мы познакомились десять лет назад.
Тогда я ехала домой после тяжелой смены в детской поликлинике около восьми вечера. И вдруг впереди на перекрестке увидела аварию: легковушка врезалась в столб. Водитель не справился с управлением на мокрой дороге.
Я затормозила, включила аварийку и выбежала. Крикнула прохожим, чтобы вызвали скорую.
Машина оказалась серьезно помята, лобовое стекло в паутине трещин. За рулем сидела молодая шатенка примерно моего возраста. В сознании, но в шоке. Повезло ей, сработала подушка безопасности.
Она открыла глаза, поморщилась от боли и что-то сказала.
Не без усилий я открыла дверь, наклонилась к ней.
— Там моя дочь! — хрипло прошептала она. — Маша... Маша!
Я перевела взгляд и увидела на заднем сиденье, в автокресле, светловолосую девочку лет трех, похожую на ангелочка. Но ангелочек был без сознания, очень бледный, с синюшными губами.
Я бросилась к ней, сразу поняв: ситуация серьезная. Дыхание неритмичное, пульс слабый. Осторожно, поддерживая голову и шею, я достала девочку из автокресла. Подозревала травму позвоночника, но риск был оправдан: ребенок мог умереть.
Я проверила дыхательные пути, контролируя пульс, но Маше становилось все хуже. Спустя пару минут у девочки остановилось дыхание.
Ее мать что-то кричала, выбравшись из машины, но я не слышала. Была только эта маленькая девочка и моя борьба за ее жизнь. Массаж сердца, искусственное дыхание. Полторы минуты, которые показались мне вечностью. Наконец она сделала самостоятельный вдох, появился слабый пульс, и я выдохнула.
Скорая приехала только через десять минут. К этому времени дыхание Маши восстановилось, пульс стал четче, но она все еще была без сознания.
— Вы ее буквально с того света вытащили, — сказала фельдшер. — Мы могли не успеть.
Я поехала за скорой в больницу. Там, пока Маша была в реанимации, ее мать, которая представилась Аней, не отходила от меня. Рыдала, благодарила.
— Вы спасли мою дочь! — все повторяла она. — Я не знаю, что бы я без нее делала! Я так вам обязана!
Слава богу, тогда все обошлось. Маша пошла на поправку, а мы с Аней начали общаться, со временем стали лучшими подругами и начали общаться семьями.
Я паркуюсь во дворе ее дома. Захожу в подъезд за одним из жильцов, поднимаюсь на нужный этаж и жму на звонок.
Аня открывает дверь, округляет глаза, увидев, в каком я состоянии, и сразу затаскивает внутрь.
— Маша дома? — спрашиваю.
— Нет, у бабушки. Влада тоже нет, он на работе. Диан, что случилось? На тебе лица нет. Пойдем на кухню, заварю чай.
Я рассказываю о сегодняшнем обеде с Кириллом.
Аня слушает, округляя глаза от удивления.
— Слушай, может, он это несерьезно? — выдает с чувством. — Вот увидишь, все образуется.
— Образуется? Как?
— Ну как-как. Передумает. Он же тебя любит.
— Угу, — криво усмехаюсь, — и именно поэтому готов спать с другими. То есть не просто готов, а…
Я вынужденно умолкаю, так и не сказав о разговоре со свекровью, потому что звонит мой телефон.
Смотрю на экран. Мама.
— Привет, мам, — отвечаю.
— Доча, напомни мне, про какие таблетки ты говорила. Что-то опять желудок прихватило, хотя вроде ничего такого не ела...
И тут экран гаснет. Телефон сел.
Блин, как не вовремя.
— У тебя есть зарядка? — спрашиваю у Ани.
— Сейчас посмотрю.
Подруга выходит, но через несколько минут возвращается и разводит руками:
— Слушай, мои, как назло, забрали свои зарядки. А моя тебе не подойдет, сама знаешь.
— Дашь тогда позвонить от тебя?
— Конечно. Я пока поищу, может, где-то завалялась еще какая-нибудь зарядка.
Я набираю мамин номер, продолжаю прерванный разговор, сетуя на то, что она так и не сходила к врачу.
— Схожу на следующей неделе, обещаю, — говорит мама.
Я вздыхаю, закатывая глаза. Ага, уже две недели обещает. Придется брать за ручку и вести самой.
Заканчиваю разговор, собираясь нажать кнопку выключения экрана, и тут он вспыхивает входящим сообщением в мессенджере.
«Ты одна?»
А с фотографии контакта на меня смотрит... мой Кирилл.
Зачем он ей пишет? Почему интересуется, одна ли она?
В голове начинает звенеть. Неужели это то, о чем я думаю? Неужели именно об этом говорила свекровь?
Телефон Ани снова вибрирует. Вот только чтобы увидеть следующее сообщение от Кирилла, мне надо открыть предыдущее.
Первая мысль: открыть, прочитать все, что там есть. Но интуиция подсказывает: ничего я там не найду. Даже если у них что-то есть, Аня не стала бы сохранять переписку. В конце концов, она замужем и не стала бы палиться перед Владом.
Я откладываю телефон, встаю и подхожу к окну, обнимая себя руками. Тело пробивает нервная дрожь.
Пытаюсь представить Кирилла и Аню вместе и... не могу. Мотаю головой. Только не она. Не та, которая плакала от благодарности и клялась, что всегда будет мне обязана. Не та, с которой мы делились самыми сокровенными секретами, кому я так доверяла. Не та, которая праздновала со мной каждую годовщину свадьбы и восхищалась тем, какая у меня замечательная семья.
И Кирилл... он тоже не мог. Не мог же он выбрать именно ее? У него столько вариантов: коллеги, случайные знакомые… Да кто угодно, город-то большой! А он... с ней?
Это же изощренное предательство — не просто измена, а измена с человеком, который был частью нашей семьи, нашей жизни. Как они могут смотреть мне в глаза, зная, что...
Нет. Это невозможно.
Но сердце колотится так, словно пытается выскочить из груди. Потому что где-то глубоко внутри я знаю. Знаю, что все сходится. Слова свекрови плюс странная реакция Ани, когда я упомянула о «свободных отношениях». То, как она отвела взгляд. То, как быстро сказала, что Кирилл передумает...
Что делать? Припереть ее к стенке и спросить, зачем ей пишет мой муж?
— Нашла! — вдруг раздается громкий голос подруги, и я вздрагиваю.
Поворачиваюсь и вижу зарядку в ее руке.
Она втыкает зарядку в розетку и ставит мой телефон на зарядку. Затем берет свой телефон и... переводит на меня обеспокоенный взгляд.
— Диан?
— Ч-что? — Голос дрожит помимо воли.
— Мне тут Кирилл написал, — закусывает губу она. — Интересуется, одна я или с тобой. Походу, не смог до тебя дозвониться и потерял. Что мне ему ответить?
Мир вокруг меня словно замирает.
Я смотрю на Аню. На то, как она проводит ладонью по волосам, на легкий румянец, который проступает на щеках. И понимаю: она лжет. Лжет мне прямо в глаза.
Внутри меня что-то рвется на части. Хочется закричать, швырнуть что-нибудь, потребовать правды. Но вместо этого я только стою и смотрю на нее, пытаясь найти хоть какие-то признаки той Ани, которую я знала. Той, которой доверяла.
— Диан? — Она делает шаг ко мне. — Ты как-то странно выглядишь. Что с тобой?
Как она может так спокойно говорить? Как может притворяться, что ничего не происходит? Неужели я была настолько слепа все это время?
— Ничего, — выдавливаю из себя, отворачиваясь к окну.
— Так что мне ответить Кириллу? — настаивает она, и в ее голосе я слышу что-то... нетерпение? Беспокойство?
Поворачиваюсь обратно и внимательно смотрю на нее. На то, как она сжимает телефон в руках.
— А что он обычно пишет? — спрашиваю максимально ровным тоном, наблюдая за ее реакцией.
— Что ты имеешь в виду? — слишком быстро отвечает она.
— Ну, раз он не смог до меня дозвониться, значит, это не первый раз? Или как ты поняла, что он меня «потерял»?
Аня замирает. Буквально на секунду, но я это замечаю. Затем принужденно смеется:
— Ну... логично же. Твой телефон выключен, он не смог дозвониться, вот и потерял.
Ложь. Опять ложь. И самое страшное, она лжет так уверенно, словно натренировалась. Сколько раз она уже обманывала меня? Сколько месяцев? Лет?
— Напиши, что я с тобой, — говорю я, не сводя с нее взгляда. — И что мой телефон разрядился.
Что-то мелькает в ее взгляде. Облегчение? Разочарование? Не могу понять.
Она быстро печатает сообщение и бросает, убирая телефон в карман:
— Готово. Может, попьем чаю? У меня есть тот самый, который ты любишь.
Тот самый чай, который она всегда покупает специально для меня. Тот самый, который мы пили, когда обсуждали наших мужей. Когда я жаловалась, что мне не хватает внимания Кирилла. А она слушала. Кивала. Давала советы. И все это время...
— Не хочу, — отвечаю резче, чем планировала.
Аня вздрагивает от моего тона.
— Ди, что происходит? Ты ведешь себя как-то... странно.
Странно? Я? После того, что только что произошло?
— А как я должна себя вести? — не выдерживаю я. — Когда моему мужу внезапно становится интересно, одна ли ты дома?
Между нами виснет тишина, тяжелая и напряженная. Аня бледнеет. Я вижу, как она судорожно сглатывает, как ее руки начинают дрожать.
— Диана, о чем ты? — голос у нее осипший. — Кирилл просто...
— Просто что? — перебиваю я, делая шаг к ней. — Просто интересуется твоим распорядком дня? Просто волнуется о твоем самочувствии? Или просто хочет знать, когда можно к тебе приехать?
Последние слова вырываются сами собой, потому что я больше не могу держать это в себе. Не могу притворяться, что все в порядке.
— Диана, стой, — поднимает она ладони, словно защищаясь. — Ты не понимаешь...
— Не понимаю? — смеюсь я, но смех получается истерический. — А что тут понимать? Мой муж пишет моей лучшей подруге, интересуется, дома ли она. Моя лучшая подруга краснеет и мямлит что-то невнятное. И я не понимаю?
— Это не то, что ты думаешь.
— А что это? — Мой голос звенит от напряжения. — Скажи мне, что это, Аня. Объясни мне, почему мой муж тебе пишет. Объясни, почему ты так нервничаешь. Объясни, почему я чувствую себя полной идиоткой, которую дурачили неизвестно сколько времени.
Она медленно качает головой, и я вижу слезы в ее глазах. Не знаю, настоящие они или нет. Уже не понимаю, чему верить.
— Диана, пожалуйста, сядь. Давай поговорим спокойно.
— Не надо мне говорить, как себя вести! — взрываюсь я. — Ты уже достаточно мне наговорила за все эти годы. Выслушивала, давала советы, а сама…
Аня всхлипывает.
— Все не так...
— Не так? — Я подхожу к ней вплотную. — А как? Расскажи мне, как это было на самом деле. Расскажи, когда это началось. Расскажи, как вы смеялись надо мной, лежа в одной постели.
— Мы не смеялись! — выкрикивает она, и в ее голосе столько боли, что я невольно отступаю. — Мы никогда не смеялись! Это... это просто случилось...
Вот оно. Признание. То, что я боялась услышать, но что должна была знать.
— Случилось, — повторяю я почти шепотом. — Когда?
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Попробуй, верни меня!", Ольга Белозубова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 2 - продолжение