Помню, как мы с мужем выбирали нашу первую собственную «двушку». Бюджет был, скажем так, «на грани», поэтому риелтор, женщина опытная и прямая, сразу обозначила классику жанра: «Смотрим крайние этажи — первый и последний. Они дешевле, можно выгадать на ремонте».
Мы зашли в квартиру на первом. За окном шумела сирень, ветки буквально стучались в стекло, бабушки на лавочке обсуждали цены на сахар, а где-то рядом мурчал уличный кот. И мне вдруг стало так спокойно и уютно, словно я вернулась в детство, в деревню к бабушке.
А потом мы поднялись на последний, девятый. Лифт дребезжал так, что я молилась всем известным богам. Мы вышли на балкон и муж выдохнул: «Красота! Неба много, воздух чистый, и никто по голове не ходит!». А я прижалась спиной к несущей стене и с ужасом поняла: если этот скрипучий лифт сломается, я отсюда добровольно не выйду.
В тот день мы чуть не поссорились. Он кричал, что на первом жить — это как в подвале, а я доказывала, что на девятом — как в скворечнике на ветру. Почему для одних первый этаж — это «склеп с решетками», а для других — база и безопасность?
Мы привыкли думать, что выбираем этаж из прагматики: напор воды, риск протечки крыши или пыль с дороги. На самом деле, мы выбираем уровень своей связи с реальностью и степень контроля над миром. Дело не в сантехнике, дело в нашей психике.
Первый этаж: «Я хочу чувствовать почву под ногами»
Давайте честно: жить на первом этаже (читай - у всех на виду) хотят не все. Но если копнуть глубже, то выбор этажа «поближе к земле» — это мощный психологический маркер.
В телесной психотерапии есть понятие «заземление». Это способность быть в контакте с реальностью, ощущать свое тело и опору. Люди, которые осознанно (а не только из экономии) выбирают нижние этажи, подсознательно ищут стабильности. Им физически необходимо чувствовать, что они прочно стоят на ногах.
Психологический портрет такого жильца — это «Реалист» или «Хранитель». Им важно видеть детали мира: как распускаются почки на дереве, какого цвета куртка у прохожего, слышать живые звуки улицы. Это дает ощущение включенности в поток жизни. Они не хотят возвышаться над миром, они хотят быть внутри него.
Есть и интересный эволюционный факт. Миллионы лет наш вид жил в пещерах, хижинах или землянках. Мы биологически «заточены» под жизнь на уровне земли. Для нашего мозга первый этаж — это норма. А вот высота — это сигнал опасности. Поэтому для тревожных людей жизнь «на земле» работает как естественное успокоительное.
Однако любовь к первому этажу часто маскирует страх потери контроля — акрофобию или клаустрофобию. Таким людям (и я одна из них) жизненно важно знать: «Что бы ни случилось — пожар, землетрясение или просто паническая атака — я могу открыть окно и выйти». Возможность мгновенного побега дает иллюзию полного контроля над своей безопасностью.
Последний этаж: «Башня из слоновой кости»
Теперь посмотрим на тех, кто рвется в небеса. Замечали, как меняется осанка у человека, который смотрит на город с 20-го этажа? Он расправляет плечи, взгляд становится властным.
Здесь работает интереснейшая теория из эволюционной психологии — теория «Перспективы и Убежища», предложенная Джеем Эпплтоном. Суть проста: нам нравятся места, откуда мы видим всё, но нас не видит никто. Верхний этаж — это идеальная наблюдательная вышка хищника или полководца.
Психология «высотника» строится на двух китах. Первый — потребность в контроле через обзор. Видеть горизонт — значит понимать, откуда придет опасность (или добыча). Это снижает тревогу у людей, привыкших все держать под контролем.
Второй — стремление отстраниться от толпы. Желание жить высоко часто свойственно интровертам-визионерам или людям с зашкаливающим уровнем социального стресса. Высота позволяет физически отделиться от «грязи», суеты, запахов и проблем «маленьких людей» внизу. Добавьте к этому отсутствие шума от верхних соседей.
Стук в окно или ветер по крыше?
Так чего же мы боимся на самом деле, выбирая «крайности»? Страх жителя первого этажа — это страх вторжения. Мы боимся, что кто-то нарушит наши границы: заглянет в окно, постучит, ворвется. Это страх агрессии внешнего мира. Именно поэтому мы вешаем плотные шторы и ставим решетки, превращая квартиру в крепость. Я жила на первом, и это чувство двоякое: уютно, как в гнезде, но уязвимо, как в аквариуме.
Страх жителя последнего этажа — это страх изоляции и беспомощности. «Лифт сломался», «пожар», «я не успею спуститься», «скорая не доедет». Это страх быть отрезанным от ресурсов. Это чувство величественного одиночества, которое может перерасти в тоску.
Выбор между первым и последним этажом — это вечный спор между потребностью в безопасности через слияние (я с людьми, я на земле) и безопасностью через дистанцию (я высоко, меня не достать).
Где твой настоящий дом?
В итоге ту квартиру на девятом мы не купили. Мы нашли компромисс — третий этаж. Но тот спор с мужем научил меня важному: этаж — это метафора нашего текущего состояния.
Иногда в жизни наступает период, когда нужно «заземлиться», почувствовать корни и опору, услышать шум листвы. А иногда нужно «вознестись», посмотреть на свои проблемы сверху вниз, превратив их в крошечные точки, и побыть в тишине. Не бывает плохих этажей, бывают те, что не подходят вашему психотипу.
А на каком этаже живете вы и почему? Мечтаете переехать выше к звездам или вам милее сирень под окном? Расскажите в комментариях, совпала ли моя теория с вашими ощущениями — очень интересно узнать, кого у нас больше: «жителей земли» или «наблюдателей»!
Ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал - рассказываю о психологии пространства и о том, как ваш дом влияет на вас.