В самой чаще Великого Леса, где кроны древних исполинов сплетались в вечный, таинственный свод, существовало особенное место — поляна Совета Старых Дубов. Сюда, под сень седой и молчаливой мудрости, приходили звери со всего леса решать споры и вершить судьбы. Воздух здесь всегда пах влажным мхом, древней корой и непоколебимым спокойствием. Тишину нарушал лишь шелест листьев да размеренные, вдумчивые голоса членов Совета.
И в этом лесу, среди вековых деревьев, жила-была Ворона. Ворона была не простая, а чрезвычайно важная и очень громкая. Её чёрное, как смоль, оперение отливало синевой, а карканье было таким пронзительным и настойчивым, что казалось, оно способно достичь любой, самой дальней чащи. Ворона любила летать по всему свету и каркать так мощно, что мелкие ссоры в дальних кустах на время затихали — то ли от страха, то ли чтобы она наконец замолчала.
Однажды, под шёпот осеннего ветра, Совет Дубов присудил высшую награду леса — Золотой Жёлудь Мира — скромной Синичке, которая день за днём, без шума и карканья, вытаскивала занозы у всех подряд, и у медведей, и у лис, и у волков. Награда эта была особая: вместе со званием лауреату на шею вешали Блестящую Пуговицу от старого кафтана, когда-то найденного на опушке в лесу. Пуговица сверкала на солнце, но ценна была лишь как символ. Весь лес знал: истинный лауреат — это тот, кому присуждено само звание.
Узнав об этой Синичке, Ворона пришла в ярость. «Я прекратила восемь драк между сурками! Я одна!» — каркала она на все деревья. — «А эти старые пни на Совете не видят моих заслуг! Им бы только синичек хвалить!».
С тех пор Ворона ни на миг не умолкала: её карканье, полное обиды и брани, разносилось по всему лесу, обрушиваясь то на мудрые, но, по её мнению, глупые дубы Совета, то на всех синичек без разбора, которых она клеймила никчёмными и трусливыми пташками.
Прошло время. Синичка, однажды прилетела к Вороне. Она устала от внимания и грустила о раздоре, который её награда вызвала у Вороны.
— Возьми мою Пуговицу, — прошептала она. — Пусть её блеск усмирит твою горечь. Ведь ты так сильно её хотела.
Ворона, не раздумывая, схватила блестящий кружок клювом и водрузила себе на грудь. «Смотрите какой жест уважения!» — радостно каркнула она и тут же полетела показывать добычу всем.
Она важно расхаживала по полянкам, тыча клювом в блестящий диск:
— Смотрите! Мне вручили! Я самая достойная! Вообще-то, мне должно быть вручено по такой Пуговице за каждую прекращённую драку!
Звери в недоумении шептались: «Но ведь звание Золотой Жёлудь Мира остался у Синички. А Пуговица… она просто символ.
Тут прилетел мудрый Филин, хранитель устава Совета Дубов.
— Пуговица, — произнёс он, вращая огромными глазами, — может путешествовать из лап в лапы, из когтей в когти. Её можно подарить, обменять или даже потерять. Но титул «Хранитель Жёлудя Мира» вечен и неотчуждаем. Он прирастает к душе, а не к перьям.
Но Ворона уже не слушала. Она любовалась своим отражением в луже: как ярко солнце играет на гладкой поверхности! Какая она важная и награждённая! Ей было неважно, что она хранила лишь пустую оболочку славы. Она получила желаемый блеск.
Да, мир полон тех, кто гонится за блестящей пуговицей, приняв её за истинную ценность. Но держится мир на тех, кто, не обращая внимания на блеск наград, тихо выращивает в себе что то более важное.