Глава 17(1)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
— А ну-ка, немедленно покиньте машину, пока вас не выкинули из нее мои люди, — пригрозил Корней, его голос дрожал от едва сдерживаемого гнева, когда он указывал на охранников, которые уже подбежали к аэроджипу и распахнули обе двери.
Таша даже не вздрогнула. Напротив, в ее глазах появился опасный блеск, который я уже начал узнавать.
— Учтите, если они ко мне хотя бы притронутся, — тут же заявила журналистка, поправляя растрепавшиеся светлые волосы, — я закричу на всю округу, что вы меня домогались. И поверьте, у меня очень громкий голос.
— Потрясающе! — Корней захлопал глазами от такой наглости, переглянулся со мной в поисках поддержки, затем резко кивнул своим людям: — Эй, выкиньте ее отсюда. Живо!
— Ааааа! — пронзительный крик Таши разорвал воздух. Она начала активно отбрыкиваться ногами и извиваться всем телом, стараясь увернуться от огромных лап секьюрити. — Помогите! Насилуют! Спасите!
— Это ты мне мозг не насилуй! — рыкнул на нее Корней, бросаясь помогать охранникам, которые явно не ожидали такого сопротивления от хрупкой на вид девушки. — У вас там, в «Имперском Вестнике», совсем отдел кадров не следит, кого на работу приглашают? Понаберут по объявлению вот таких сумасшедших!
— Руки от четвертой власти убрали! — пищала своим тоненьким, но удивительно пронзительным голоском Таша, направо и налево лупя по головам охранников своим планшетом, который в ее руках превратился в настоящее оружие.
— Вот же верткая паразитка, — запыхтел дядя, навалившись на нее всем своим немалым весом, пытаясь прижать ее к сиденью.
Но девчонка попалась явно боевая и просто так сдаваться не собиралась. Сначала она своими длинными, идеально наманикюренными ногтями прошлась, как разъяренная кошка, по лицу Корнея, оставляя на его щеке три алые полосы. Дядя взвыл и отпрянул, прижимая ладонь к пострадавшему лицу. Воспользовавшись секундной передышкой, Таша вцепилась в подлокотник кожаного сиденья мертвой хваткой, и двое двухметровых амбалов-охранников, несмотря на все усилия, ничего не могли с этим поделать.
Меня откровенно позабавила эта сцена. Настолько, что я на какое-то время даже забыл о тупой боли в ребрах и неприятном послевкусии от недавнего путешествия и вынужденного общения в компании Никиты Львовича Трубецкого. Более того, я поймал себя на мысли, что невольно раздеваю глазами эту и так уже почти раздетую в результате драки красотку. Ну а как было не бросать взгляды на соблазнительно колышущиеся под полурасстегнутой шелковой блузкой груди и на шикарные стройные бедра, которые возникали перед моим носом каждый раз, когда у госпожи Николаевой, вертевшейся как юла, задиралась и без того короткая юбка? В тот момент о Яне я, признаться честно, совершенно не вспоминал...
— Да оставь ты ее в покое, Корней, — наконец решил я вступиться за девчонку, приводя самый убедительный на тот момент довод. — Сейчас действительно дроны с камерами прилетят — я видел, как минимум три штуки кружат неподалеку. И тогда мы вместе станем героями вечерних новостей, только в твоем случае — криминальных сводок. Тебе оно надо?
Встретив понимание в испуганном взгляде своего дяди, который по-прежнему держался за исцарапанное лицо и проверял пальцы на наличие крови, я повернулся к его телохранителям:
— Все, парни, отбой! Прекращаем цирк.
Однако бугаи, словно не замечая моего приказа, продолжали упорно тянуть бедную журналисточку из салона, и та отчаянно цеплялась за все, что попадалось под руку.
— Вы что, плохо слышите? — я схватил массивную руку одного из них и, вывернув запястье (благо новгородская силушка это позволяла), заставил его вскрикнуть от боли и немедленно отпустить девушку.
Охранник посмотрел на меня из-под темных очков с такой неприкрытой ненавистью, что я даже на секунду усомнился — действительно ли это охранники моей корпорации находятся сейчас в салоне, или Корней привез каких-то своих головорезов?
— Эй, джентльмены, мне что, два раза повторять?! — я повысил голос, чувствуя, как начинаю заводиться. Терпение мое было на исходе.
— Оставьте ее, — наконец приказал дядя Корней, и только после этого телохранители нехотя отпустили Ташу. Вынырнув из салона, они синхронно закрыли за собой двери.
— Да, хозяин! — прозвучал их дружный ответ.
— Хозяин? — переспросил я, удивленно посмотрев на Корнея и приподняв бровь.
— Никак не выбью из них эту холопскую сущность, — устало пожал плечами мой дядя, морщась от боли в расцарапанной щеке. — Сколько раз говорю им: называйте меня по имени-отчеству, как нормальные люди. Так нет же — то «хозяин», то «господин»... Будто мы в каком-то феодальном обществе живем. — Он перевел недовольный взгляд на Ташу, которая деловито поправляла одежду. — Так, ладно, дама с Амстердама, задавай свои вопросы. У тебя ровно две минуты, и ни секундой больше.
Девушка демонстративно повернулась ко мне спиной к Корнею, всем своим видом показывая, что теперь общаться будет исключительно с Васильковым-младшим. Ее голубые глаза внимательно изучали мое лицо.
— Полетели отсюда, — сказал я, кивнув в сторону иллюминатора. — А то, вон, коллеги нашей маленькой разбойницы, — я улыбнулся Таше, и она ответила мне едва заметной улыбкой, — кажется, что-то заподозрили. Видишь, как они подкрадываются?
— Действительно, лучше отсюда свалить, пока не поздно, — хмыкнул Корней и приказал водителю: — Трогаемся! Немедленно!
Все шесть аэроджипов одновременно включили двигатели. Мощные турбины взревели, отгоняя ветром подкрадывающихся, будто зомби, к нашему кортежу журналистов. Их разочарованные лица мелькнули внизу, когда машины грациозно вспорхнули в вечернее небо столицы...
— Таша — это же сокращенное от Наташи? — уточнил я, откинувшись на мягкое сиденье и улыбнувшись. Не удержался и бросил еще один короткий, оценивающий взгляд на ее стройные ножки.
— А штурмовик штрафного батальона Александр Васильков — это же тот самый единственный наследник корпорации «Имперские Самоцветы»? — мгновенно парировала девушка, быстро и изящно оправив свою юбку, но в глазах ее плясали озорные искорки.
— Если это первый вопрос из двух, о которых мы договорились, дорогуша, то вы их крайне нерационально используете, — встрял в наш разговор дядюшка. В этот момент я впервые пожалел, что сел в машину именно к нему, а не в любую другую.
— А с вами, «дорогуша», — тут же досталось от девчонки и Корнею (за словом в карман она явно не лезла), — я ни о чем не договаривалась и в дальнейшем договариваться не собираюсь. Так что можете оставить свои замечания при себе.
— Я тебя сейчас на лету из машины выкину, паразитка! — попытался припугнуть ее Корней, но в голосе его уже не было прежней уверенности.
— И присядете лет на пятнадцать, не меньше. За убийство журналиста при исполнении.
— Ха-ха-ха, никуда я не присяду, — отмахнулся дядя, но уже без прежнего запала. — Скажу, что ты сама выпала по неосторожности.
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.