— «Да сколько можно?!» — это первое, что мелькнуло у неё в голове, когда в дверях снова возник он — брат мужа, будто выросший из воздуха, и рядом его десятилетний вихрь, уже тащивший в прихожую кроссовки, рюкзак, какую-то липкую палку и непонятно откуда добытую пластиковую корону.
Она стояла у плиты, мешая суп, и чувствовала, как внутри поднимается то самое знакомое дрожание — как лампочка, которая мерцает перед тем, как окончательно сгореть. Муж на работе, в квартире тишина… вернее, была. А теперь — снова они.
— Ну что, мы тут у вас на минутку! — бодро объявил гость, снимая куртку так, будто он хозяин в этом доме. — Минутка — и мы пойдём. Ты же не против? У вас всё ведь… как обычно, по-своему.
Он подмигнул, и ей сразу захотелось этим черпаком стукнуть по столу, чтобы хоть что-то загремело вместо неё.
Мальчишка уже успел:
— О! А можно я тут… — и тут означало сразу всё — диван, подоконник, пол, кухонный стол, её сумку. Он за секунду превращал любое пространство в мини-ураган: разбросанные вещи, смятый коврик, сорванные магнитики.
Брат, будто не замечая этого цирка, плюхнулся на стул и оглянулся вокруг с видом ревизора.
— У вас, конечно, уютно… но по-стариковски, — протянул он, сморщив нос. — Надо же как-то посовременнее жить, что ли.
Она втянула воздух. Медленно. Как учили в тех видео, которые обещают «успокоение за две минуты». Но эти видео, похоже, работали только на тех, у кого нет бесконечных гостей «на минутку».
Когда же это началось?
Она помнила, как много лет назад брат мужа казался ей добрым, немного шумным, но добрым. Он тогда ещё не пытался учить её, как готовить, как ремонтировать, куда ставить мебель, почему у неё не тот ковёр и зачем она вообще купила цветы. Но чем старше он становился, тем крепче в нём расправлялось это качество — привычка критиковать всё вокруг, оставляя после себя ощущение, будто ты в собственном доме сидишь на экзамене.
А его сын… ну что сын? Ребёнок как ребёнок, только без тормозов. И без паузы между мыслью и действием.
Сегодня же мальчик, словно почувствовав её напряжение, разошёлся окончательно:
— Тёть, а это можно открыть? А это ваше? А почему тут так странно пахнет? А у вас всегда столько вещей?
Он успел разворошить обувницу, открыть ящик с инструментами мужа, рассыпать коробку с пуговицами и, кажется, уже наметил новую цель — шкаф в коридоре.
Брат продолжал:
— А что у тебя суп опять такой простенький? Вот у нас жена варит — ммм! Там и специи, и насыщенность, и вообще…
Она резко поставила черпак в раковину. Металл звякнул — звонко, как выстрел.
— Может, вы присели? — сказала она с ледяной вежливостью, которая, как известно, всегда предшествует буре.
— Мы и так сидим, — хмыкнул он. — А ты чего такая нервная? В доме же женщина — значит, всё должно быть на уровне.
Она знала про себя многое: что она терпеливая, что старается быть хорошей женой, поддержкой, хозяйкой. Но есть выражения, которые будто нажимают тайную кнопку — ту, что запускает накопившийся годами механизм возмущения.
И он нажал её.
Мальчишка тем временем ухитрился включить пылесос и катался на нём, как на корабле.
— Он у вас часто ломается? — крикнул ребёнок. — Я могу посмотреть!
— Не надо! — повысила она голос, но мальчик уже тянулся к кнопке.
Брат рассмеялся:
— Да пусть, что ты как строгая училка. Дети должны жить свободно!
Свободно?.. В её квартире? Среди её вещей? С её супом, кастрюлями, её усталостью, которую никто, кроме неё самой, не видит?
Она почувствовала, как постепенно теряет контроль: пальцы сжались, дыхание сбилось, а во взгляде брата мелькала та самая насмешка — родственная ей знакомая, постоянная, как сорняк, который не вырвешь.
— Слушай, — продолжил он и поднялся, сделав шаг ближе. — Ты бы помягче. У вас и так всё… ну… не идеально. Я же тебе по-доброму. Чтобы жизнь у вас была получше.
«По-доброму…»
Внутри всё вспыхнуло, как сухая трава.
Мальчишка тянулся к шкафу. Брат продолжал лекцию. А она — стояла в центре кухни, словно держала оборону в собственном доме.
Она подняла голову, смотрела прямо на него — впервые без попытки смягчить, сгладить, успокоить. Слова сами поднялись со дна души, горячие, как раскалённые угли.