Вернулась Йовила в общежитие, но времени на раздумья не осталось, участницы уже собирались на испытания, хотя часы еще даже не указывали на полдень. По комнате снова летали платья, ленты и расчески, и все распри на какое-то время были забыты, невесты помогали друг другу плести косы и выбирать духи. Пакости если и делались, то небольшие и украдкой: Йовила краем глаза увидела, как Вилене какая-то девушка заплела косу так, что она больше напоминала крендель, а не изысканную прическу, а другой невесте магией так старательно высушили волосы, что они торчали во все стороны.
- Йовила, вот и ты! А я тебя искала утром, - Акулина подлетела к ней, уже одетая в небесно-голубое платье. Одежда у нее, конечно, была чудесная – алийский шелк вообще было трудно испортить. - Как это ты еще не одета?
Йовила только пожала плечами. Особенно разряжаться для нее не имело никакого смысла – все равно в ее гардеробе не было ни одного достаточно пышного платья, чтобы произвести хоть какое-то впечатление на принца. Все, что она могла сделать – это составить у королевской семьи впечатление, что она особа бедная, но скромная.
- Так что ты наденешь? И давай быстренько, Я помогу тебе с прической, потому что камердинер придет уже через час.
Йовила покопалась в одном из своих чемоданов и достала свое светло-розовое дебютное платье – одно из немногих, которые она еще здесь не надевала. Платье ей катастрофически было не к лицу: куда розовый к ее рыжим волосам и веснушкам? Но на нем по крайней мере было приличное количество кружев, бантов и жемчужин, говоривших о ее баронском статусе.
- Это, пожалуй, - задумчиво отозвалась Йовила. Саму ее перспектива показаться в платье, купленном на шестнадцатилетие, не слишком радовала, однако альтернативы она не видела.
- Что? Ты, наверное, шутишь! - Акулина смерила платье презрительным взглядом, и Йовила даже не могла как следует обидеться. - У тебя точно есть что-то получше!
Все, что Йовиле оставалось – это смерить Акулину Сари долгим взглядом.
- Дорогая, я оставила баронство в семнадцать и с того момента живу на стипендию и журналистскую зарплату, понимаешь? И в кругах, в которых я обычно кручусь, никто не носит таких платьев, так зачем бы мне их покупать?
Мгновение Акулина выглядела изумленно, а потом на ее лицо вернулась радость, как будто она вдруг поняла что-то простое и очень логичное.
- Ну, тогда я дам тебе платье! У меня их много, никто и не заметит! Я думаю, тебе больше всего подойдет зеленый…
В восхищении Акулина вообще перестала обращать внимание на Йовилу и вернулась к собственной постели. Одно за другим на нем начали скапливаться платья всех возможных цветов и оттенков, и Йовила даже представить не могла, как все это влезло в ее сумки – без магии точно не обошлось, но ее у эльфийки было на самом деле совсем немного. Какая-то щепотка способностей от предков, да и не во всем.
- Вот это может неплохо подойти.. Но еще это примерь и вот это. А с туфлями у тебя как? Боюсь, мои будут маловаты…
Йовила с удивлением наблюдала за этой суетой, осторожно гладя рукав одного из платьев. Шелк был невероятным - такой ей приходилось видеть только на витринах или в каталогах с кусочками ткани. Со своей зарплатой (на которую она на самом деле не жаловалась) Йовила могла себе позволить разве что носовой платок из такого шелка.
А вышивка, а фасон! Никакого турнюра, только тафта, подчеркивавшая силуэт и добавлявшая пышности на боках. И корсет совсем мягкий, как будто создан из пуха, а не из китового уса и магического волокна.
Особенно бросилось в глаза Йовиле строгое платье простого покроя, которое Акулина выложила на постель последним. Оно была как будто обычное, такое, как могло бы быть и у нее самой в гардеробе, но его качество оставалось непревзойденным, а корсет украшали малюсенькие жемчужинки. Это было то, что нужно.
- Чего стоишь, времени нет!
Акулина уже стояла с руками, полными лент и гребешков, и Йовила улыбнулась.
Отправились во дворец участницы немного после полудня. Сначала им принесли обед, но вряд ли хотя бы одна девица съела больше, чем несколько ягодок. Сама Йовила чувствовала, что проголодалась, но в этом дорогом платье боялась и касаться еды, поэтому только пощипала кусочек хлеба, мысленно повторяя поэму об Эрике.
В Южном зале, дорогу к которому Йовила теперь прекрасно знала, собралось знати не меньше, чем на первое испытание. Отличалось теперь только то, что у противоположной от входа стены разместили два трона – один для королевы, а другой для принца. Рядом стояло роскошное кресло (которое, впрочем, по уровню позолоты и количеству драгоценных камней значительно уступало тронам), и оно предназначалось для Витана Сорена.
Все трое уже сидели на своих местах, а рядом с ними стояла и распорядительница отбора, на этот раз одетая в светло-оливковый комплект из десятков слоев воздушной органзы. Йовила уже прикинула мысленно, какие должны получиться снимки, учитывая то, где она разместила три последних шара. И расчеты эти ее изрядно радовали.
Тем временем невесты словно по команде выстроились в полукруг перед тремя судьями и леди Орс, и Йовила скромно заняла место с краю. Она и не стремилась выбиться в центр – ей это вообще ни к чему. Главное, чтобы кадры получились красивые, и разговоры Сары с фрейлинами сработали.
- Здравствуйте, дорогие невесты. Конечно, вы уже знаете, для чего мы здесь собрались, и, конечно же, уже ждете возможности поразить его высочество своим даром. Так что давайте не будем задерживать это замечательное событие, не так ли? - леди Орс подмигнула кому-то в толпе, и в тот же миг пространство между распорядительницей и невестами словно забурлило и заволновалось, так что девушки даже сделали несколько шагов назад.
Всего через мгновение часть пола поднялась наверх, образуя нечто вроде постамента прямо перед судьями. И Йовила поняла, что именно там, на возвышении, все они будут поражать принца своими невероятными дарами. Когда-то ей уже приходилось проходить через подобный опыт – когда ее ставили на маленький стульчик перед гостями в гостиной поместья, чтобы она доставала своими короткими руками до арфы и сыграла две или три примитивные мелодии. И, по правде говоря, она никогда не получала от этого удовольствия.
- Итак, я буду называть ваше имя, и вы будете выходить на пьедестал, чтобы представить свои подарки Его Высочеству, – заявила леди Орс. Выглядела она необычайно счастливой, как будто все эти подарки предназначались именно ей. - Но помните, что оценивать их будет не только он, но и Ее Высочество и высокоуважаемый, достопочтенный господин артефактор.
Йовила еле сдержала смешок. Тоже мне - достопочтенный.
Со своего места под пьедесталом Йовила видела только кончик королевской короны, торчавший вверх, как кол, на который в любой миг могли насадить какую-нибудь особо неосторожную конкурсантку. Она не знала, было ли это сделано намеренно или было просто очередным недосмотром этого бестолкового отбора, но девушки выглядели нервозными. Йовила подумала, а не пора ли ей нервничать также, и именно в этот миг поняла, что не может вспомнить первой строки поэмы. Это ее удивило: она повторяла проклятое стихотворение, а в тот самый миг, когда оно ей наконец понадобилось, в голове царила полнейшая пустота.
Рядом с ней Акулина странно извивалась телом – скорее всего, так же незаметно старалась припомнить все движения своего странного эльфийского танца. По меньшей мере, у нее не было проблем с тем, чтобы все запомнить. С другой стороны от нее стояла одна из девиц с вышиванием, и вот она выглядела уверенной, как никто. Возможно, они были убеждены, что принц обожает вышивку? Йовила не успела как следует обдумать эту мысль, что леди Орс уже объявила имя первой участницы, и ею оказалась Вилена.
На нее в течение этих дней Йовила почти не обращала внимания – девушка была недостаточно примечательной и родовитой, чтобы действительно иметь шансы на победу, поэтому большого интереса для нее не представляла.
Вилена заозиралась по сторонам, пытаясь найти способ подняться на пьедестал, и прямо перед их глазами на мраморном возвышении начали проступать ступени. Только тогда Йовила сообразила, что все это не могло происходить само собой и закрутила головой во все стороны. Тогда она его и увидела – того юношу из парка, придворного колдуна, который слегка шевелил пальцами, чтобы деформировать каменную плиту. Сколько у него было магической силы, что он мог с легкостью творить такие чары?
На мгновение взгляды Йовилы и колдуна пересеклись, и...
... что-то было в нем, в этом взгляде, что она почти поняла, почти сообразила. Какое-то выражение настолько хорошо ей известно, что всего мгновение, и она бы поняла, кто он. Она была убеждена, она знала.
Но в следующую секунду он отвел глаза, а Вилена наконец взобралась на пьедестал, и ее тень упала прямо Йовиле на глаза. Мгновение понимания прошло, и теперь все ее мысли о колдуне словно снова были покрыты туманом. Йовила уже не подозревала, а знала точно – в этом также задействованы чары. Что Сорен, что колдун играли с людьми вокруг, как коты с мышами, и врали во всем – начиная от собственной внешности.
- Здравствуйте, - уверенно и даже весело сказала Вилена. Вот кто-кто, а купеческая дочь тоже не слишком волновалась из-за испытания. - Когда нам сказали, что нужно подготовить подарок, я долго думала. Мой батюшка купец и имеет много денег, но что золото для королей – оно не имеет значения. Поэтому я написала эту картину с садиком за моим домом. Это мое любимое место, самое красивое во всем полевом крае, и я хотела поделиться им с вами, Ваше Высочество.
Вилена достала свернутую картину и пошла вперед, чтобы лично вручить ее принцу. Ее фигура исчезла за камнем, и видна оставалась лишь макушка.
- Спасибо, леди Эден, - отозвался Сорен после длительной паузы. Йовила ничего не видела, поэтому ей только и оставалось гадать, почему сам принц ничего не ответил. Возможно, дело было в том, что он забыл имя Вилены. Возможно, считал ее недостаточно знатной, кто знает.
Что-то еще там происходило - они все слышали невнятное шуршание и другие звуки, происхождение которых было сложно определить. Всего через минуту Вилена снова появилась перед лестницей, но теперь в руках она держала что-то маленькое и мелкое... бусины? Йовила попыталась быстренько пересчитать их у себя в голове, и сбилась где-то на семнадцатой. Они были разного цвета и, вероятно, обозначали судью, который их дал. больше всего там было синих бусин - точно больше десятка. А вот красных и прозрачных – всего щепотка.
Вилена смотрела на свои бусины удивленно и еще, казалось, не понимала, что же они означают. Справилась ли она хорошо, или такое количество бусин значило, что вскоре она уедет домой? Йовила также ничегошеньки не понимала. Но на размышление у невест времени не было: леди Орс уже назвала следующее имя.
- Леди Анит Канская!
Ничего себе - леди. Йовила мысленно отметила, что Вилену так не называли. С другой стороны, она и впрямь была купчихой, а не дальней родственницей королевской семьи. На пьедестал Анит взобралась легко и так, как будто ей приходилось это делать каждый день.
Ни в одном ее движении не было и капли нервозности – только безграничная грация и уверенность в своих действиях.
Она несла расшитый камзол, и создавалось впечатление, что это действительно подарок такой ценности, что его нужно рассмотреть, застеклить и повесить на стену в тронном зале. Но прошло совсем немного времени между тем, как Анит поднялась и вернулась. Горка бусин в ее руках была немалой – их точно было больше двадцати. Вот только прозрачных бусин там почти не было – одни только синие и красные.
Что это могло означать Йовила не знала.
После этого невесты потянулись одна за другой – Селестия, колдуньи (каждая из них вынесла всего по щепотке бусинок и каждая выглядела разъяренной этим фактом), Амелия. Потом вызвали Акулину. Эльфийка смотрела на пьедестал без страха, но точно нервничала. Она сжала напоследок руку Йовилы, а потом поспешила наверх, поднимаясь легкой и упругой походкой.
- Приветствую вас, Ваше Высочество, Ваше Величество и господин артефактор, – Акулина замолчала на мгновение, ожидая ответного приветствия, но только Сорен улыбнулся ей, а принц и королева остались неподвижными и внешне незаинтересованными.
– Я.. Я родом из Алии, и в дар я привезла то, что нельзя потрогать руками – кусочек нашей культуры. Поэтому я подарю вам наш танец, альйолу.
Только Акулина замолчала, и по залу разнеслись первые ноты музыки. Они лились с пьедестала – вероятно, у Акулины было какое-то устройство, которое могло ее воспроизводить. Сама Йовила о таких только слышала, в Сентре их себе позволить могли пока что только богачи.
Ни одна из невест не видела танца – перед ними только изредка появлялась тень Акулины, а потом быстро исчезала. Но Йовила уже знала, как должен был выглядеть этот танец – он завораживал, открывал что-то такое древнее и сокровенное, о чем она никогда и не подозревала. Ей не стоило и сомневаться: Акулина точно пройдет это испытание.
Мелодия закончилась, оборвавшись на высокой резкой ноте, и зал наполнили новые звуки – десятки и сотни аплодисментов, раздававшихся с балконов. Йовила надеялась, что записные шары поймали хотя бы несколько красивых моментов – что-то, что не стыдно дать и на обложку.
- Йовила фон Литтен!
Йовила была готова. На первом испытании она растерялась, но теперь точно знала, что ей нужно делать. В конце концов, публичные выступления – это то, чем она занималась как в университете, так и на работе; в них она чувствовала себя, как рыба в воде.
Йовила ступила на первую ступеньку, и она показалась какой-то... непонятной. Словно раскаленной и холодной, мягкой и твердой одновременно. Она сделала второй шаг и могла поклясться, что ее каблук на сантиметр провалился в камень, впрочем, это не помешало ей ступить снова. Йовила не знала, настоящая ли это магия или очередные иллюзии, и еле сдержалась, чтобы снова не начать искать взглядом колдуна, в том, что это делал именно он, она уже не сомневалась.
Йовила только сильнее ухватилась за края платья и направилась вперед, стараясь не опускать голову слишком сильно. Она знала, что делала, и она могла бы пройти дальше, если бы только не дала этому колдуну сбить себя с толку.
Когда она оказалась на пьедестале, только тогда наконец смогла разглядеть всю тройку судей. Королева сидела по центру, как будто невесту искали именно ей (что и было правдой в некотором искаженном понимании). Справа сидел принц, слева - Сорен, и выражение его лица не предвещало для Йовилы ничего хорошего.
Но Сорен ей сейчас и не был нужен. Йовила выбрала точку между королевой и принцем, где-то на уровне их лбов, чтобы казалось, что она смотрит каждому прямо в глаза, и заговорила.
- Здравствуйте, Ваше Величество и Ваше Высочество. Приветствую также и вас, господин Сорен. Как говорили и предыдущие участницы, нет физического дара, который сможет поразить самого принца, поэтому я подготовила для него слова, льющиеся из самого моего сердца.
К счастью, Йовила хорошо умела лгать. Именно из-за этого ни один из ее мускулов не издал смеха, когда она декламировала строки о разуме принца и красоте, и ни одно из ее движений не показало, что она на самом деле думает о его честности и искреннем характере. А принц, казалось, захватил наживку. Сперва он сидел вальяжно и незаинтересованно, опершись затылком на спинку трона.
Но чем дольше Йовила говорила, тем больше принц прислушивался и незаметно для себя он сел ровно и гордо выпрямился, а на щеках у него проступил едва заметный румянец. Все-таки принцу было только шестнадцать – вряд ли он был хорошо знаком с ситуациями, где его нахваливали в стихах красивые женщины, а себя Йовила именно такой и считала.
Когда она закончила, она была в этом уверена, принц даже на мгновение легко ей улыбнулся. Краем глаза она заметила и лицо артефактора. Тот сидел с поднятыми бровями и таким лицом, что просто кричало: все равно тебе это не поможет.
По лицу королевы читать что-то было бы не просто невозможно, это было бы ошибкой, которую Йовила не собиралась делать. Ее Величество первой потянулась к резному сундучку, стоявшему у ее трона. Оттуда она одну за другой достала пригоршню бусин – Йовила считала их быстрее, чем когда-либо в жизни. Их было семь - меньше, чем принесла Акулина, но точно больше, чем досталось Анит Канской.
Следующим был принц. Он от щедрости душевной и смятения дал Йовиле аж одиннадцать бусин. Она улыбнулась ему скромно и благодарно и только наполовину обернулась к Сорену – как раз, чтобы увидеть, что он достал из своего сундучка только одну бусину.
Ее он протянул Йовиле с кривой усмешкой и смешинкой в глазах. Он был доволен тем, что делал и даже этого не скрывал и Йовиле, по правде говоря, это нравилось. Она бы сделала так же на его месте.
Ему она только сдержанно кивнула и, взяв бусину, вернулась назад, к другим невестам. Следующие участницы, как и на предыдущем испытании, прошли для Йовилы словно в тумане – они шли чередой и дарили Эрику кто вышивание, а кто – картины. Одна купчиха подарила принцу шкатулку с золотом, и за это получила суммарно четыре бусины, три из которых дал Витан Сорен.
А артефактор был щедр на баллы, как никогда – то ли для того, чтобы как-то подсластить пилюлю от остроты королевы и незаинтересованности принца, то ли для того, чтобы еще больше насолить Йовиле.
Последняя теория была бы уже совсем глупой, если бы только ей не пришлось подслушать его разговор. Какая бы ни была причина, в какой-то миг один из служителей принес Сорену новую шкатулку, потому что предыдущая опустела еще на середине испытания.
Королева и принц таких проблем не имели – бусинки они выдавали обдуманно и немного – и уже на двадцатой участнице, одной из последних, у Йовилы появилась надежда, что она не вылетит из отбора. Уже было по крайней мере пять девушек, у которых было меньше бусинок. Вероятно, она была в безопасности.
- Элла Лин, - произнесла леди Орс. Йовила мысленно выдохнула с облегчением - последняя невеста с вышиванием, и можно возвращаться в общежитие. А потом она тихонько прокрадется ночью в зал, или даже оставит эту неприятную работу на Сару, и можно садиться за репортаж. Возможно, на этой неделе “Леди в розовом " даст даже несколько глянцевых разворотов для фотографий внутри журнала... Тогда это уже будет ее триумфом.
- Элла Лин! - снова повторила леди Орс несколько повышенным и удивленным тоном.
Йовила начала оглядываться, как и остальные девушки, но Эллы рядом не оказалось. Казалось, не замечал ее и никто другой.
- Леди Элла, выходите, вечно мы ждать не будем, – еще раз, уже не так уверенно сказала распорядительница, но уже на тот момент Йовила была убеждена, что Элла не выйдет. Ее почему-то не было в зале.
Еще минуту участницы и дворяне смотрели в разные стороны, но безуспешно, и шум стих.
- Ну, что ж, – вздохнула леди Орс, обмахивая свой пышный бюст веером из зеленых перьев. – если леди Лин нет, тогда на этом мы будем завершать испытания и подводить итоги.
В этот миг все сотни пар глаз уставились в леди Орс, и Йовила только краем глаза заметила какое-то движение в уголке зала. Это был колдун – и он деликатно и незаметно пробирался к выходу, а за ним следовали и тройка его подчиненных.
Йовила не могла последовать за ними, поэтому повернула голову назад, к леди Орс, и как раз вовремя: все бусины, что участницы держали в руках, вместе поднялись в воздух, и тогда они начали сливаться в одну, большую, под действием неизвестной магии. Над Йовилой завис один шарик, который размером если и был меньше некоторых других, то ненамного. Все эти большие шары со временем начали крутиться, сливаясь в еще большие и разные цвета, образуя один.
– Да-да, мне все понятно, - загадочно сказала леди Орс, вглядываясь в огромный шар. Что именно ей было понятно, Йовила не знала. Всего через минуту внимательного вглядывания в шар она оторвалась от этого занятия и повернулась к невестам. Некоторые из них выглядели бледными и испуганными, другие же казались совершенно равнодушными к исходу испытания.
- Ну, юные барышни, вы сегодня развлекли нас. За это спасибо. Однако, как я и говорила вначале, пять из вас должны нас покинуть – это будут те леди, которые получили от наших судей наименьшее количество бусин. И сейчас я назову ваши имена. Но не расстраивайтесь, вы были близки к победе. И, как подарок от принца, вы получите по колечку, которое будет ждать вас в общежитии. Итак, нас должны покинуть ... Сиела Де Вильде, Рима Анитсо, Лаура Лейси, Аглая Лори и Лилея Оли. Ну и, выходит, Элла Лин, ведь она не появилась на испытании.
Йовила смотрела на недовольные лица колдуний, выбывших из испытания, проводила взглядом и двух купеческих дочерей. Что ж, пока все шло даже примерно так, как Йовила ожидала.
Но все равно Йовила вдруг почувствовала такое облегчение, что даже подняла взгляд на пьедестал. Конечно, она не видела сейчас Сорена, но очень надеялась, что он с помощью каких-то чар может заметить ее победную улыбку.
Обратно невесты возвращались сами, даже без сопровождения камердинера. Все чувствовали легкость и радость, и до следующего испытания, суть которого им также, казалось, не собирались раскрывать заранее, оставалось еще довольно много времени. И даже если они не знали, сколько именно, и этого было достаточно.
С невестами, покинувшими конкурс, они не пересеклись. А в комнате, где девушек оставалось все меньше и меньше, густо пахло травами – так сильно, что у Йовилы начала болеть голова.