Бела посмотрела на нее искоса, но не прекратила своей работы. Вещи герцогской дочери она закидывала в мешок без всякой осторожности.
- Потому что приказали, госпожа, – коротко ответила она.
- Лана решила покинуть отбор? - с недоверием спросила Йовила. Она была убеждена, что этого не должно было случиться, однако в последнее время мало что случалось именно так, как она того ожидала.
- Барышня уже уехали. Мне приказано отправить ее вещи вслед за ней, - Бела выгребла весь небольшой багаж Ланы из ящичков и запихала в мешок так, чтобы из него ничего не выпало, а после этого с натугой закинула его себе на плечо.
- Позвольте мне вам помочь, - предложила Йовила, указывая рукой на вторую кучу вещей. Бела с сомнением посмотрела на Йовилу, но после короткого колебания кивнула. Йовила подхватила вторую сумку и направилась к выходу. На спине она чувствовала чужие взгляды - невесты смотрели ей вслед, пока Йовила не закрыла за собой дверь.
- Так Лана сегодня утром решила уехать? - задыхаясь спросила Йовила, ускоряя шаг. Несмотря на то, что Бела была старой, силы в ней оставалось немало, и она шла по каменистой дорожке без всяких видимых усилий, словно не несла на плече мешок, вдвое тяжелее того, что был у Йовилы.
– Не знаю, госпожа, - отозвалась женщина, легонько вскидывая и поправляя мешок на плече. - Я только делаю то, что мне приказал господин артефактор.
- Сорен? Это Витан Сорен сказал вам собрать ее вещи?
- Да, госпожа. Придворный артефактор, я же так и говорю. Ей-богу, еще вчера видела леди Вильгейм, а уже сегодня пришла ей подать завтрак – и нет уже ее.
Как только они отошли подальше от общежития, Бела немного разговорилась.
- И как она себя чувствовала вчера? Ожоги сошли?
- А как же! Еще день бы ей посидеть у целителя, так уж бы и вернулась. С чего это она решила поехать домой - и в толк себе не возьму…
Йовила тоже никак не могла этого понять. Лану дома никто не ждал. Ее забрали из монастыря только для того, чтобы она стала королевой, а в случае провала герцог бы точно не принимал ее в своем доме. По виду Ланы и ее амулетов и знаков мертвых богов, не похоже было на то, что ей в монастыре очень уж нравилось. Вряд ли она хотела туда вернуться.
Да и кто бы хотел - Йовиле приходилось слышать не одну откровенно жуткую историю о монастырских обычаях, и чем-то другим, кроме как наказанием, назвать пребывание там было довольно сложно.
- А она говорила, что собирается уехать? - поинтересовалась Йовила, но ей почему-то казалось, что она уже знает ответ на этот вопрос.
- Нет, - протянула Бела. Они приближались ко дворцу, и старая служанка снова стала тише и как будто даже незаметнее. - А теперь сбрасывайте мне на плечо этот мешок и уходите, госпожа. Спасибо за помощь.
Йовила сделала, как было сказано, но на языке у нее вертелось с десяток вопросов. Могло ли произойти что-то, из-за чего Лана решила, что лучше уж чахнуть в монастыре, чем оставаться на отборе? Йовиле было сложно представить что-то такое ужасное. Она кивнула и пошла назад, надеясь обойти вокруг дворца и быстро добраться до стены, через которую она передавала послание Киру.
Но когда она уже зашла в знакомый розовый сад, сразу же поняла, что что-то не так. У дворцовой стены стоял Сорен и проводил какие-то странные манипуляции с огромным амулетом, весившим, пожалуй, больше, чем оба мешка Белы вместе взятые. Но Сорен держал его легко и на вытянутых руках, словно выискивая что-то с его помощью. Йовила наблюдала где-то минуту, и тогда Сорен развернулся, и артефакт в его руках словно подал ему какой-то сигнал, потому что он резко поднял глаза на Йовилу. Впрочем, сразу же после того, как он узнал ее, Витан вернулся к своей работе.
Поняв, что она разоблачена, Йовила приподняла края длинного платья и трусцой направилась к Сорену, однако он теперь словно снова не видел ее.
- Здравствуйте! Как приятно встретить вас здесь!
Сорен опустил артефакт, а через мгновение раздумий и вообще положил его на землю. Вблизи Йовила наконец смогла рассмотреть его: это была стеклянная коробка с искрами магии внутри и странными колесиками на боках. На земле искры в кубе стали белыми, хотя когда Сорен держал его в руках, они переливались цветами голубого.
- Не могу сказать то же самое, Йовила. Что вы здесь делаете?
- А что вы здесь делаете? - спросила Йовила, с интересом рассматривая артефакт. - Очень интересная штука. Не расскажете, для чего это?
Сорен на мгновение поднял брови, а потом его губы расплылись в доброжелательной улыбке.
- Почему бы и нет, - он поднял артефакт и снова держал его на вытянутых руках, водя вдоль стены. - Недавно некоторые слуги сообщили мне, что дворцовая ограда не так надежна, как нам казалось раньше. Оказывается, кое-кто нашел в ней слабину и регулярно использует для того, чтобы передавать разнообразные предметы.
Сорен сделал несколько шагов вперед, опасно близко к тому месту, где был заветный выдвижной камешек. Искры в артефакте как будто стали более густыми и насыщенными, и Сорен тоже это заметил.
- Вы уже так прекрасно показали себя в разгадывании разнообразных загадок, так, может, и сейчас мне поможете. Как думаете, кто во дворце мог бы снять защитные чары для собственной выгоды и подвергнуть его высочество опасности?
Артефактор улыбался Йовиле так сладко и смотрел на нее так пристально, что у нее не осталось сомнений – он прекрасно знает, что это она.
- Понятия не имею. Но не странно ли обвинять человека, который воспользовался уже существующим пробелом в защите? Вы же не хотите сказать, что во дворце живут более сильные и талантливые колдуны и артефакторы, чем вы и другие маги на службе Ее Величества?
Сорен посмотрел на Йовилу едва ли не удивленно. Он хмыкнул себе под нос и снова опустил артефакт на землю, поворачиваясь к ней лицом.
- Вы меня поражаете, Йовила. Вы и ваша непробиваемая наглость. Я думаю, что в других обстоятельствах мы могли бы легко подружиться, но теперь вы создаете для меня слишком много проблем.
- Ну, допустим, некоторые я наоборот помогаю решать.
– Допускаю. Но я не уверен, что польза не компенсирует вред.
- Вообще-то я не должна приносить пользу. Я невеста Его Высочества, если вы вдруг забыли.
- Ненадолго, - промямлил себе под нос Сорен, но Йовила все равно услышала его слова. Впрочем, она не стала на них реагировать: Сорен мог говорить, что хотел, но решал все не только он, но еще и принц и королева. У Йовилы были все шансы пройти на третий этап отбора.
– Вы мне лучше скажите кое-что другое, - проговорила Йовила. - Почему уехала Лана Вильгейм?
Всего на мгновение на лице Сорена мелькнуло неопределенное выражение, но оно исчезло так быстро, что Йовила не успела его понять. Вся игривость и веселость исчезла с его лица, и он подобрался и снова стал таким каменным и равнодушным, как тогда, когда Йовила впервые его увидела.
- Откуда мне знать? Участницы вольны покидать отбор тогда, когда сами того пожелают, и я не мог и не хотел останавливать леди Вильгейм, если она решила больше не бороться за сердце принца. И она имела на это довольно неплохую причину, – добавил он после паузы.
Йовила только подняла бровь на Сорена. Неужели он считал ее дурой?
-Так могла бы сделать любая другая невеста, но не Лана. Вы же прекрасно знаете обстоятельства ее жизни, не так ли? Я уверена, и десять отравлений не испугали бы ее так сильно, как перспектива возвращения в монастырь. - Йовила глубоко вдохнула. Она несколько раз говорила с Ланой – недостаточно часто, чтобы они стали хотя бы приятельницами, но она кое-что знала о девушке. Да и не надо быть провидцем, чтобы понимать, что отбор невест был единственным шансом Ланы Вильгейм на нормальную, хоть немного свободную жизнь.
- Понимаю ваши беспокойства, но почему вы обратились с этим ко мне? Поверьте, я не уговаривал Лану Вильхейм покинуть отбор.
Йовила сощурила глаза. Она была склонна думать, что Сорен и в самом деле этого не делал. Но о том, что он не имел никакого отношения к ее внезапному отъезду, артефактор врал.
- Что ж, тогда послушайте, что я вам расскажу. Возможно, это поможет раскрыть еще одну загадку отбора. После первого же бала произошло кое-что, что меня крайне обеспокоило. Если бы я была немного менее заинтересована в выборе, я бы, вероятно, подумала о том, чтобы бросить все. Это было видение - неприятное и откровенно страшное, – Йовила видела по лицу Сорена, что он собирался что-то сказать. – И прежде чем вы попытаетесь убедить меня в том, что я видела галлюцинации, я знаю, что они настигли не одну меня, но и нескольких других участниц отбора, которые в конце концов его и покинули. И также я знаю, что вы знаете об этом больше, чем говорите.
Главный артефактор закусил губу и тяжело вздохнул.
- Йовила, вы лезете туда, куда точно не стоит. Возможно, вам надо прислушаться к своим желаниям и все-таки покинуть отбор. И если вы не сделаете этого самостоятельно – поверьте, я приложу руку. Не пройдет и недели, как вас здесь больше не будет. И напоследок - я вам искренне, искренне советую не лезть в это дальше. Прежде всего ради вашей собственной безопасности.
Сорен говорил так серьезно, как Йовила еще не слышала раньше.
- Это угроза? - спросила она, но уже не так уверенно, как раньше.
– Да.
После этого Сорен снова поднял в руки артефакт и повернулся к Йовиле спиной. Как бы она ни хотела снова начать ссору с ним, или хотя бы разговор, чтобы узнать еще хоть немного информации, она все же взяла себя в руки и направилась в парк разъяренным быстрым шагом. Ей ни к чему было злить Сорена еще сильнее – уже хватило того, что он пообещал выбросить ее из отбора на следующем же испытании, которое должно было произойти уже через день.
Она направилась к общежитию с ровной спиной, сжимая пальцами бумаги, что должна была отправить Киру. В маленьком кармашке кончики ее пальцев коснулись холодной поверхности - зеркало, которое ей подарил брат и которое она постоянно носила с собой. На мгновение ей стало легче; артефакт служил напоминанием о ее прошлой жизни, которая все еще существовала за стенами дворца, и к которой она вернется независимо от результатов отбора.
Когда она вернулась в общежитие, Анит Канская и другие невесты все еще вышивали свои подарки принцу, поэтому Йовила не стала заходить внутрь. Она заглянула в садик с беседкой, и издали заметила Акулину. Но прежде чем Йовила успела сделать хотя бы шаг в ее сторону, она услышала тихое насвистывание, и девушка начала танцевать – между скамьями и столами, на каменных плитах старой беседки.
Это был танец эльфов, о котором Йовиле приходилось только слышать, но никогда раньше – видеть. Настолько прекрасный, грациозный и нежный, что оторвать взгляд было невозможно. Теперь, когда она видела его, Йовила понимала, что она со своей поэмой о принце, написанной даже не ею самой, не имела ни единого шанса. А ей нужны самые высокие баллы от принца и королевы, если она хочет хоть как-то компенсировать ту катастрофу, что только что произошла с Сореном.
Может быть, если она заучит то несчастное стихотворение наизусть, будет выглядеть хотя бы получше? Йовила бросилась в общежитие и принялась искать в своих вещах сложенный листок со стихотворением. Когда она в конце концов отыскала его на самом донышке одного из чемоданов (и почему она только его туда запихнула?), Анит как раз удовлетворенно отложила свое шитье и продемонстрировала девушкам результат работы – невероятно вышитые цветы на спине и рукавах мужского камзола, воссоздать которые, вероятно, было под силу далеко не каждой модистке.
– Не лучшее, что можно было бы сделать, но в этих условиях..., - протянула она, оглядывая свое творение со всех сторон. - А впрочем, немногие невесты смогут предложить его высочеству нечто большее.
Йовила вылетела из общежитской комнаты – впервые за эти недели она не хотела и слышать, о чем говорят невесты. Только бы ей самой успеть подготовиться, а остались до испытания считанные дни.
Как только Йовила нашла уютную полянку, она развернула бумажку и начала вникать в поэму – на самом деле читать ее и думать, как она будет выглядеть, когда будет зачитывать ее перед королевской семьей и половиной знати Сентры. И выглядело все это.. ну, по меньшей мере скверно.
..и в течение долгих ночей не буду спускать с принца глаз..
Технически - правда, но боги мертвые и живые, неужели это она сама написала?
Она остановилась на середине и даже не стала читать дальше. Нищета, серая и посредственная нищета! Йовиле оставалось только радоваться, что она всегда носила с собой карандаш, потому что весь этот кошмар нужно было срочно исправлять. Она уселась прямо на траве, под деревом, отбрасывавшим тень и на нее, и на страшную поэму, с которой она едва не опозорилась.
Что ж, Йовиле оставалось только радоваться – без предупреждения Сорена она могла бы легко выбыть из этого испытания даже без его помощи. Теперь же перед ней снова замелькали призрачные шансы получить и колонку, и нормальные пространные репортажи из самого сердца.
Оторвалась от напряженного письма она только тогда, когда темнота стала такой густой, что Йовила уже не могла разглядеть даже собственных рук. В животе у нее раскатисто заурчало, и она с кряхтением поднялась на ноги. Колени свело, а спина болела так сильно, как никогда раньше. Но Йовила надеялась, что страдания ее не были напрасными – в руках она держала черновик новой поэмы.
На этот раз она была достаточно отстранена, чтобы принц не навыдумывал себе, как будто Йовила уже по уши в него влюблена, но и достаточно льстива, чтобы порадовать его слабое мужское эго. Медленно и слегка ковыляя, Йовила побрела к общежитию.
Издали она увидела несколько слабых огней, где-то вдали, но в той части дворцовой территории, где даже не было нормальных тропинок, одни только травы, кусты и лес, оставленные неизвестно для чего.
В любой другой день Йовила бы соблазнилась и хотя бы одним глазом попыталась проверить, что же там происходило, однако на этот раз она была уж слишком измотана, поэтому только качнула головой, отбрасывая назад непослушные кудри, и поплелась по тропинке вперед.
Когда она наконец добралась до общежития – в кураже и страхе, которые она испытывала днем, Йовила и не заметила, как забрела действительно далеко от других участниц – она заметила перед зданием темную фигуру и Йовиле подумалось, что это одна из невест.
Но чем ближе она подходила, тем ниже ей казался человек. Когда она подошла достаточно близко, чтобы видеть хоть что-то, кроме силуэта, наконец поняла, что это и не человек вовсе, а тоненькая и хрупкая фигура гномки.
Перед общежитием нервно накручивала круги ее компаньонка и коллега Сара Лейг.
- Сара, - прошептала Йовила, размахивая руками. Вдруг она вспомнила и несколько записок от подруги, на которые она не нашла времени ответить, и устыдилась. А вдруг что-то важное?
По озабоченному лицу Сары Йовила мигом поняла, что так оно и было.
- Йовила. Приятно тебя видеть.. наконец, - перед последним словом она сделала отчетливую паузу, и если бы Йовила не чувствовала вины до этого, то тут же бы наполнилась стыдом.
– Взаимно. Извини, здесь ... здесь действительно такая демонщина происходит, - Йовила выдохнула на одном дыхании. - Я опять немного вляпалась в неприятности, и Сорен меня ненавидит.
- Очень вовремя, - иронично отозвалась Сара. - Тогда мои хорошие новости становятся уже не хорошими, а просто спасительными.
Йовила подняла бровь, и гномка без другой подсказки продолжила:
- Уже знала бы, если бы приходила со мной повидаться. Мне не так просто вылезать из дворца – кажется, за компаньонками следят повнимательнее, чем за самими невестами... я снова ходила на чай с фрейлинами – довольно приятные барышни, кстати, по крайней мере некоторые из них. И они пообещали замолвить за тебя словечко перед королевой. Поэтому от нее должны быть неплохие баллы, если ты не совсем оконфузишься.
Йовила выдохнула так глубоко и облегченно, словно с ее плеч свалилась целая каменная гора.
- Я, конечно, думала, что это выведет тебя в первые ряды невест, но если это просто поможет удержаться на отборе – тоже неплохо. Если ты вылетишь, я тебя потом четвертую, я тебе обещаю, - пригрозила Сара, и несмотря на хрупкое телосложение гномки Йовила даже не думала воспринимать ее слова несерьезно. Она могла бы, и лучше бы Йовиле ее не подводить, так что она только мелко покивала с послушным и покорным лицом.
–..И это все хорошие новости на сегодня. Хочешь перейти к плохим? - спросила Сара, крепко держа Йовилу за локоть и отводя ее как можно дальше от общежития, как раз в том направлении, с которого сама Йовила только что и вернулась.
- Не думаю, что у меня есть выбор, – со вздохом отозвалась Йовила, сдерживая настоящий зевок. Она устала так, что была готова завалиться спать прямо посреди деревьев и цветов.
- Здесь ты права. Если коротко - то, о чем мы говорили в прошлый раз, подтвердилось. Что-то на этом отборе точно нечисто. Я немного порасспрашивала, кое-что подслушала, покидают участницы отбор точно из-за странных видений. Но что-то случилось недавно во дворце совсем странное, я слышала поздно вечером, как поднялся переполох и все бегали кто куда, но меня очень деликатно едва не заперли в комнате, - лицо гномки превратилось на мгновение в злобный оскал. - Но я подслушала караульных.
Йовила подняла брови. Такой переполох во дворце точно был не к добру. И, вполне возможно, он был связан с тем, что Сорен слонялся с тем артефактом под оградой и выискивал пробоины в защите.
- Короче, они что-то между собой говорили о том, что повезло, что не пришлось выполнять какую-то грязную работу. И что спать после увиденного им будет очень трудно. Честно, я не могу представить себе много вещей, которые нарушат сон тем громилам, кроме чего-то очень кровавого и смертельного. Но доказательств у меня, конечно же, нет, так что все может быть менее трагично. Во всяком случае, я надеюсь на это, – неуверенно добавила Сара, но по ее тону Йовила понимала – сама она в это совсем не верит.
- Думаешь, убили кого-то из придворных? - спросила Йовила, и ответ пришел ей в голову сразу же после того, как она задала вопрос.
– Нет. Тут бы трудно было скрыть, и точно пошли бы слухи. Ну, то есть, они и так есть, но ничего конкретного – все придворные на месте, и никто ничего не видел. Вот только есть несколько человек во дворце, чье исчезновение можно очень просто объяснить. Ну, точнее, были во дворце.
Йовила задумчиво кивнула. Теперь все не то что становилось на свои места – нет, она все еще не понимала, что же во имя всех богов здесь происходило, однако она начинала усматривать определенную логику. Конечно, Лана Вильгейм не стала бы возвращаться ни в герцогское поместье, ни в монастырь. Она бы скорее умерла, чем сделала бы это.
Ну и, кажется, именно это с ней и произошло.
Королевский отбор приобретал совсем новые краски,и сон как рукой сняло. У нее еще было очень много работы.