В прошлый раз мы оставили Магеллана на выходе из залива Рио-де-Жанейро, а сейчас проследим за его путём на юг вдоль континента. Для экспедиции это стало серьёзным испытанием: погода в это время года и внутренние разногласия не прошли бесследно. А для нас история становится интереснее.
Наконец, 10-го января мореплаватели среди беспредельной равнины видят небольшой холм, который нарекают Монтевиди и спасаются от жестокого урагана в необъятном заливе. Этот залив не что иное, как устье реки Ла-Платы. Но Магеллан об этом не подозревает. Он видит могучие волны, катящиеся на запад. Целых две недели проводит, вернее, теряет он, предаваясь тщетным поискам. Он делит флотилию, менее крупные суда посылаются им на запад. Одновременно два больших корабля направляются к югу, держа курс поперек устья. И какое горькое разочарование: после двухнедельного кружения вдали показываются паруса кораблей, но вымпелы не развеваются победно на мачтах. Капитаны докладывают: водная ширь – всего только полноводная Рио-де-Ла–Плата. Никто нам не сообщает, как принял Магеллан это открытие. Судя по всему, он относится к незаурядным людям, для которых препятствия и превратности судьбы — только предвестники успеха. Но теперь, и это главное, его попутчики догадываются, что он знает о своем загадочном проливе не больше, чем они сами. Магеллан берет курс на юг, но это не значит плыть в теплые края. Напротив, поскольку флотилия давно пересекла экватор, она приближается к полярной зоне.
Все неприветливее становятся берега, исчез живописный ландшафт Бразилии. Мало-помалу команда начинает проявлять нескрываемое беспокойство: разве не уверяли их в Севилье при вербовке, что флотилия направляется к Молуккским островам, на лучезарный юг, в райские земли. Разве малаец, невольник Энрике не описывал им свою родину, как страну блаженной неги, где люди голыми руками подбирают с земли драгоценные пряности. Вместо этого мрачный молчальник ведет их по все более холодным и мрачным пустыням. На берегах нет ни зверей, ни растений. Живые существа здесь охотнее ютятся в ледяной воде. Куда завел их этот бесноватый португалец? Их завлекли в пустыню, куда не ступала еще нога христианина, где не живут даже язычники и людоеды, даже медведи и волки.
С тайным удовольствием следят капитаны испанцы за нарастающим недовольством команды. Они избегают разговоров с Магелланом, становятся более молчаливыми и сдержанными, но их молчание опаснее недовольства команды. Они больше понимают в навигационном деле и от них не могло укрыться, что Магеллан введен в заблуждение неправильными картами. Иначе зачем бы он заставил две недели плыть по Рио-де-Ла–Плате? Зачем теперь у каждой извилины вглядывается в берега?
Самое разумное было бы сказать всю правду, но он слишком далеко зашел, чтобы повернуть вспять. Слишком сурово обошелся с теми, кто дерзнул хоть слегка усомниться в его тайне. Он отрешил от должности знатного королевского чиновника и обошелся с ним, как с преступником. Возврата нет. Генерал-капитан решает задержать корабли в столь отдаленном месте, чтобы не было возможности принудить его к возвращению. Если весной он найдет пролив, дело выиграно. Не найдет — все пропало.
Мятеж
Тем временем, бури день ото дня все яростней. Два месяца понадобилось на то, чтобы пробиться на каких-нибудь 12 градусов к югу. Наконец, на пустынном побережье снова открывается залив. Это закрытая бухта. Магеллан велит войти в нее, из беглого осмотра стало ясно, что здесь есть ключевая вода и рыба. Найдено подходящее место для стоянки, накануне вербного воскресенья якоря врезаются в грунт. К великому изумлению капитаны узнают, что их адмирал никого не предупредив, решил расположиться здесь в бухте на зимовку. В воскресение противники генерал-капитана переходят к открытому неповиновению. Капитаны не покидают своих кораблей, игнорируя мессу. Ближайшей ночью Кесада, Картахена и Элькано с тридцатью людьми захватывают "Сан-Антонио". Мишкиту заковывают в цепи, а растерявшийся экипаж разоружают. Нескольких португальцев, вызывающих подозрение заковывают в кандалы, готовят орудия к бою. Антонио де Коса и его паж Молино затевают то, без чего не обходится ни один мятеж — вскрывают трюмы с провизией. Наконец будет вдосталь мяса и вина. Этой штормовой ночью до флагманского "Тринидада" и до "Сантьяго" доносятся крики: "В Испанию!", "За короля!"
Но Магеллану мужества не занимать, он желает узнать что произошло. Он посылает к "Сан-Антонио" лодку. Бунтовщики лодку отправляют назад и вскоре от них приходят вести, они ставят Магеллана в известность, что желают оградить себя от посягательств на их права и свободу. Дальнейший ход событий доказывает, что они не зря боятся Магеллана. Он мгновенно принимает единственно правильное решение: приказывает альгвасилу флота Гомесу де Эспиноза и шестерым солдатам направиться на "Викторию" и захватить ее, так как это самое уязвимое судно у мятежников – там может быть достаточно людей , поддерживающих Магеллана.
Под предлогом доставки сообщения Эспиноза ступает на борт каравеллы Мендосы и рьяно выполняет поставленную задачу. Через мгновение капитан Луис де Мендоса с перерезанным горлом истекает кровью на палубе своего корабля. Одновременно Дуарти Барбоса с вооруженными латниками берет "Викторию" на абордаж. Возникла скорее суматоха, чем схватка. Магеллан немедленно блокирует выход из бухты своими кораблями. Запертым остается сдаться, но безрезультатно. Остается быть начеку.
Проходит день. Бунтовщики на "Сан-Антонио" заняты обсуждением раздора, а также славно поглощают винные припасы. Никто не заметил, как приливная волна вырвала якорь из грунта и корабль стало сносить к выходу. Незадолго до полуночи судно оказалось под прицелом пушек "Тринидада,"прогремел первый залп. Не менее неожиданным оказывается удар со стороны "Виктории." Благодаря стремительному маневру чаша весов метнулась вверх, и испанское капитаны утратили превосходство. Их бегство адмирал сумел предупредить, заперев тремя своими кораблями выход из залива. Тщетно Гаспар де Кесада старался призвать экипаж к борьбе, но перепуганные матросы не решаются следовать за ним. Стоит только шлюпкам с людьми Магеллана подойти к борту, как всякое сопротивление на судах "Сан-Антонио" и "Консепсьон" прекращается.
Магеллан должен вершить суд. Сорок человек признаны участниками бунта. Генерал-капитан приговорил их к смертной казни, но сразу же помиловал. Он не хочет лишаться ни сорока попутчиков, ни брать на себя ответственность за пролитие чужой крови. Гаспару де Кесаде, убившего шкипера с "Сан-Антонио", отрубают голову. Приговор приводит в исполнение его паж, тем самым спасая собственную голову.
Капитан Хуан де Картахена был назначен капитаном лично императором Карлом V, поэтому Магеллан, как набожный католик, не правомочен творить над ним суд, также как и над одним из недовольных священников, который тоже признан виновным. Заковать обоих зачинщиков в кандалы и таскать их вокруг света тоже не представляется возможным, поэтому, когда настанет время поднять паруса, оба они, снабженными некоторым количеством припасов и вина будут оставлены на пустынном берегу бухты и пусть Господь решает жить им или умереть.
Патагония
В унылой злосчастной бухте Сан–Хулиан холод удерживает флотилию без малого пять месяцев. Магеллан знает, что больше всего располагает к недовольству безделье, и он занимает матросов непрерывной работой. Он приказывает осмотреть износившиеся корабли . Суда одно за другим вытягиваются на берег, очищаются от ракушек и водорослей, он приказывает нарубить леса, напилить досок. Тяжело приходится сорока помилованным – они вынуждены работать в цепях.
Целых два месяца считалось, что земля кругом необитаема, но вдруг в июне появились местные жители, кочующие в округе. Однажды утром на прибрежном холме показывается странная фигура человека. Он приветливо улыбается, приплясывает и поет, и при этом непрерывно посыпает голову песком. Магеллан, еще по прежним своим путешествиям несколько знакомый с нравами первобытных народов, истолковывает его действия как дружественное приветствие. Он велит одному из матросов на потеху усталым морякам, таким же образом плясать и посыпать себе голову песком, знакомство состоялось.
В своих хрониках Антонио Пигафетта пишет:
"Этот человек отличался гигантским ростом, был он хорошо сложен, лицо у него было широкое, размалеванное широкими полосами. Одежда состояла из искусно сшитых шкур какого-то животного, ноги были обернуты шкурами гуанако, наподобие башмаков."
Магеллан назвал этих индейцев "патаганс", по их обуви, напоминающей звериные лапы, а их страну стали называть "Патагония".
Время стоянки в Пуэрто-де Сан-Хулиан заканчивается 24 августа 1520 года. Незнание, каковы берега будут дальше к югу, заставляет Магеллана послать в разведку с кораблем "Сантьяго" капитана Хуана Серрано, он достигает реки, которую называет Санта-Крус. В ее устье он проводит шесть дней, так как там оказалось много разной рыбы, встречались и морские котики. Со значительными запасами мяса и соленой рыбы они снова отправляются в плавание, которое будет неожиданно прервано. Коварный памперо (порывистый ветер из аргентинской степи) сорвал у "Сантьяго" мачты, прибой раздробил руль и корабль понесло на скалистый берег. К счастью, Серрано и его товарищи, прежде чем "Сантьяго" был разбит в щепки о скалы сумели спастись. Следующие одиннадцать дней они затратили на преодоление приблизительно стокилометрового расстояния до бухты Сан-Хулиан. Хронист сообщает о тяготах того марша. Путь им преграждали заросли колючего кустарника и топкие болота. Голод они утоляли кореньями и листьями, жажду — кусочками льда. Когда они достигли бухты, товарищи их не узнали. Без промедления генерал-капитан посылает к месту крушения около двух дюжин человек с вином и провизией. Их путь тоже был тернист, потребовалось четыре дня, чтобы только туда добраться.
Наконец, 24 августа 1520 года Магеллан готовится к отплытию. Он покидает бухту Сан-Хулиан и после двухдневного плавания ему снова пришлось остановиться у устья реки Санта-Круз. О том, как они прошли сообщается мало. Вылавливают сетями рыбу и в большом количестве засаливают. Другие заготавливают дрова, или прилагают усилия, чтобы вырвать у моря останки "Сантьяго". 21-го октября флотилия достигла мыса, за которым виднеется продолжение береговой линии. Опять устье реки? Кормчие в один голос утверждают, что этот глубокий выем не что иное, как фьорд. Но Магеллан приказывает избороздить вдоль и поперек эту странную бухту.
Два судна остаются на месте — "Виктория" и "Тринидад" бросают якоря ввиду берега пустынной местности, которая очень скоро будет названа Огненная Земля.
Двум другим, "Сан-Антонио "и "Консепсьон", дан приказ как можно дальше проникнуть в глубь бухты, но вернуться через пять дней.
Вечером берег заволакивает туманом и сильный шторм вынуждает корабли лечь в дрейф до середины следующего дня. Люди на "Сан-Антонио" и "Консепсьон" в этот момент борются с тем же самым штормом, они с большим трудом избегают столкновений с торчащими всюду из воды рифами.
"Тут, когда уже решили, что все пропало, они вдруг увидели в конце бухты узкий просвет, походивший больше на речку, чем на пролив. Когда же они распознали, что перед ними не речушка, а зажатый между скальными породами проход, то поплыли дальше, нашли бухту, затем еще одну бухту, просторнее предыдущей. Полные радости они сразу же повернули назад, чтобы принести эту весть генерал -капитану. Магеллан слушает сообщения Серрано: Они не достигли выхода, но этот поток не может быть рекой, вода в нем везде солоноватая, у берега равномерно чередуются прилив и отлив, лот часто вообще не доставал дна. Магеллан не спешит, целый месяц проводит он со свойственной кропотливостью и осторожностью в напряженных поисках. Вновь и вновь при каждом разветвлении он делит свою флотилию на две части и когда два корабля исследуют северный рукав, два других исследуют южный путь. Магеллан приказал обследовать последний рукав на "Сан-Антонио" и "Консепсьоне", а сам с двумя другими кораблями направился на юго-запад.
Тогда-то и случилось величайшее злодеяние этого плавания. Эстебан Гомес и другие бунтовщики арестовывают преданного Магеллану капитана Мишкиту и дезертируют на "Сан-Антонио", захватив вместе с кораблем основную часть запасов провианта. В бухте флот встречается снова, и от главного кормчего армады Андреаса де Сан-Мартина узнают, где в данный момент находятся пропавшие на пути в Испанию. Как все знатоки созвездий своего времени, он увлекался астрологией, считавшей ее подлинной наукой, и это была та самая весть, которую ему сообщили звезды. Сан - Мартин не ошибся. Мятежники уже давно заковали в железо израненного Мишкиту. они взяли курс на бухту Сан – Хулиан, ищут там, правда напрасно, двух оставленных штрафников. Потом двинулись к берегу Гвинеи , и не избежав многих лишений 6-го марта 1521 года прибыли в Севилью.
Итак, потеряно самое крупное судно, "Сан- Антонио", на котором хранились лучшие припасы, притом в наибольшем количестве. И если при более благоприятных обстоятельствах наступление на Южное море было дерзновенным предприятием, то после измены оно стало почти невозможным.
28 ноября 1520 года армада обогнула мыс Десеадо и вышла на просторы открытого моря. Оно получило название — Тихий океан.
Продолжение следует…
Автор: Марина Антоненко