Сергей смотрел на приоткрытую форточку и чувствовал, как внутри всё сжимается. Барсик опять ушёл.
– Ну что тебе не хватает, а? – ругался он в пустоту. – Корм свежий, вода. Лоток чищу каждый день.
Он прошёлся по квартире. Было тихо. Раньше, когда Люда была жива, тут всегда что-то звучало: телевизор, радио, её голос на кухне... А теперь? Теперь только кот мог нарушить эту мёртвую тишину своим мурлыканьем.
И вот даже он сбегает.
Неужели плохо ему здесь?
Сергей налил себе чаю, сел у окна. Вспомнил, как соседка Марина вчера сказала:
– Серёж, а коты знаешь когда уходят? Когда им плохо живётся. Они чувствуют.
Он тогда отмахнулся. Но слова засели занозой.
Что ему плохо? Да я ему всё делаю!
Барсик вернулся только к вечеру. Грязный, довольный, с каким-то особым блеском в глазах. Сергей взял его на руки, привычно, механически погладил.
– Где шлялся?
Кот промурлыкал что-то своё и пошёл к миске. Поел. Попил. Улёгся на диване, будто ничего и не было.
На следующий день то же самое. Барсик дождался, когда Сергей откроет форточку проветрить, и шмыг на улицу.
– Всё, хватит! – Сергей хлопнул ладонью по столу.
Он пошёл в зоомагазин. Купил ошейник с колокольчиком.
– Будешь теперь звенеть, – буркнул он, застёгивая застёжку на кошачьей шее. – Хоть знать буду, когда ты куда лезешь.
Барсик косился на ошейник недовольно, мотал головой, пытался содрать его лапой.
– Привыкнешь.
Но привыкать кот не собирался. Он стал беспокойным. По ночам скрёбся в дверь, мяукал под форточкой – жалобно, настойчиво. И все время смотрел в окно. Но Сергей ревниво следил, чтобы Барсик не сбежал.
Однажды он сидел на кухне, курил у чуть приоткрытого окна и думал. Может, к ветеринару свозить? А вдруг болен?
И тут Барсик, выскользнул мимо него в окно и целенаправленно побежал через двор. Как на работу.
Сергей выругался, потушил сигарету и пошёл следом.
Ну погоди, сейчас я узнаю, куда ты от меня удираешь.
Сергей шёл за котом, стараясь оставаться незамеченным. Барсик трусил с уверенностью, будто знал дорогу наизусть. Свернул за гаражи, проскочил через дырку в заборе, вышел на соседний двор.
Старая пятиэтажка. Облупленная штукатурка, покосившиеся балконы.
Кот остановился у окна первого этажа.
Сергей притормозил за углом, выглядывая осторожно. Ну что там? Помойка? Кошачья свадьба какая?
А Барсик просто сидел у подоконника и ждал.
Потом окно приоткрылось. Медленно, со скрипом.
– Опять ты пришёл, мой хороший.
Женский голос.
Барсик запрыгнул на подоконник.
Сергей подошёл ближе. Заглянул в окно.
Маленькая кухня. Обои советские, в цветочек. За столом – женщина лет под восемьдесят. Худая, согнутая. Руки дрожат, когда она нарезает что-то на досочке.
А его кот сидел и смотрел на женщину внимательно, терпеливо.
– Вот. Сегодня курочку варила. Держи, кушай.
Она протянула коту кусочек мяса.
– Ты один меня навещаешь. Дочка в прошлом году обещала приехать – так и не приехала. Говорит, некогда ей. А ты вот, почти каждый день.
Она погладила кота по голове. Барсик прикрыл глаза, замурлыкал.
Сергей стоял как вкопанный. А женщина продолжала разговаривать с котом:
– Ноги не держат. До магазина еле дохожу раз в неделю. Всегда одна. Телевизор смотрю, да и всё. А когда ты приходишь – будто легче дышать становится. Ты слушаешь, как человек.
Она снова протянула кусочек курицы.
– Ешь, не стесняйся. У меня много. Я одна – мне и не съесть столько.
Сергей отошёл от окна. Прислонился к стене подъезда.
Так вот оно что.
Кот не убегал от него. Он просто ходил туда, где его ждали.
Барсик вернулся домой часа через два.
Сергей снял с него ошейник.
– Прости, дурак я, – сказал он тихо, почесав кота за ухом.
Барсик посмотрел на него жёлтыми глазами, мяукнул – коротко, будто принял извинения.
Сергей налил себе чаю. Сел у окна. Думал.
Кот отлично понимал, кому нужна помощь.
На следующий день Сергей пошёл в магазин. Купил курицу, молоко, хлеб. Взял Барсика за пазуху. Постоял у подъезда той пятиэтажки, собираясь с духом.
Идти? Не идти?
– Ладно, – выдохнул Сергей. – Пошли.
Он поднялся на первый этаж, нашёл нужную квартиру. Постучал.
Дверь открылась не сразу. Женщина смотрела на него с опаской.
– Здравствуйте. Я ваш сосед. Вернее, не совсем сосед, но, – Сергей замялся. – В общем, я хозяин этого кота. Узнал, что он к вам ходит. Решил познакомиться.
Женщина растерялась.
– Ой. Простите, пожалуйста. Я не хотела его отбирать, просто он сам приходил, я и...
– Да нет, всё нормально, – перебил Сергей. – Я не ругаться пришёл. Просто, вот, продукты принёс. Подумал, вам пригодится.
Женщина посмотрела на пакеты, потом на Сергея. Глаза её наполнились слезами.
– Спасибо вам. Спасибо.
Сергей стоял на пороге и не знал, что делать с руками.
– Проходите, пожалуйста, – женщина отступила в сторону, придерживаясь за косяк. – Раиса Петровна меня зовут.
– Сергей, – он переступил порог.
Квартира была крошечной. Однушка, наверное, ещё хрущёвских времён. Всё чистое, но старое – мебель, обои, посуда на полках. Пахло лекарствами и одиночеством.
Господи, как же всё знакомо.
– Садитесь, Сергей. Я сейчас чай поставлю.
– Да не нужно, я ненадолго, – но она уже шаркала к плите.
Руки у неё тряслись, когда наливала воду в чайник. Сергей видел, как она прищуривается, пытаясь попасть спичкой по конфорке. Раз. Второй. Третий.
– Раиса Петровна, давайте я, – он встал, осторожно взял спички из её рук.
Она вздохнула с облегчением.
– Спасибо. После инсульта руки совсем не слушаются. То ложку уроню, то кружку. Вот и боюсь теперь газ включать.
Сергей зажёг конфорку. Поставил чайник.
– А вам помощь оформили? Соцработника?
– Да какой там, – махнула рукой Раиса Петровна. – Обещали, обещали. Я документы носила, справки какие-то. А потом сказали: мол, дочь у вас есть, вот пусть она и помогает.
– Дочь-то где?
– В Москве. Замужем там. Говорит, приеду как-нибудь, мам. Только всё никак, – она опустила глаза. – Понимаю же, что жизнь у неё своя. Работа, семья. Ей не до старухи.
Сергей молчал. Наливал чай в две чашки. Ставил на стол.
А у меня тоже жизнь своя была. Без Люды – какая-то половинчатая, но всё же. И что изменилось? Ничего. Так же один сижу, так же в пустоту смотрю.
– Вы знаете, – сказал он медленно, – я вот тоже один живу. Жена два года назад умерла. Детей у нас не было. И я думал, что меня хоть кот этот не бросит. А он – раз! – и каждый день уходит. Я на него злился, представляете? Обижался даже.
Раиса Петровна смотрела на него внимательно.
– А потом увидел, куда он ходит. К вам. И понял, что дурак я, честное слово. Кот-то оказался умнее меня. Он увидел, кому помощь нужна. А я только о себе думал.
– Да что вы, Серёжа, – она потянулась к его руке. – Не вините себя. У каждого своё горе.
– Горе-то своё, а вот помощь, – Сергей сделал глоток чая. – Раиса Петровна, я вот что подумал. Вы тут одна. Я – один. Может, как-то... по-другому устроим?
– Как это?
– Ну, я буду продукты вам приносить. В магазин схожу, что надо куплю. Если что починить – тоже помогу. А вы просто Барсика встречайте, как встречали. И мне звоните, если что понадобится.
Раиса Петровна молчала. Смотрела в чашку. Потом вдруг всхлипнула.
– Господи. Я уж и забыла, когда люди просто так, по-человечески...
– Да ладно вам, – Сергей отвернулся. Сам чуть не разревелся, как мальчишка.
Они сидели на кухне, пили чай. Раиса Петровна рассказывала про дочь, про мужа, который давно умер.
Барсик лежал на подоконнике, жмурился на солнце. Иногда поглядывал на них – довольный, будто всё шло по его плану.
– Знаете, Раиса Петровна, – сказал Сергей, допивая чай, – а ведь кот этот меня жить заново научил.
– Умный он у вас.
– Да уж. Умнее хозяина.
Сергей встал, собрал пустые чашки.
– Я теперь часто буду заходить. Не возражаете?
– Буду рада, Серёжа. Очень рада.
Прошло три недели.
Сергей теперь заходил к Раисе Петровне через день. Привозил продукты, чинил что-то по мелочи – то кран подтекал, то лампочку поменять надо. Она встречала его с улыбкой, накрывала на стол.
– Серёжа, ну зачем так много? Я же одна!
– А я что, не человек? Вместе поедим.
Барсик ходил между ними, как по расписанию. Днём – к Раисе Петровне. Вечером – обратно. Ошейник с колокольчиком давно валялся в ящике стола, забытый.
Не нужен он больше.
Однажды Сергей оформил-таки соцработника. Пришлось побегать по инстанциям, позвонить знакомому из поликлиники, но добился своего. Раисе Петровне теперь помогали с уборкой, с документами.
– Вы волшебник, Серёжа, – говорила она, когда он зашёл сообщить новость.
– Да какой я волшебник. Обычный человек.
Но на душе было легко. Впервые за долгое время.
Накануне Нового года Сергей зашёл к Раисе Петровне с пакетами.
– Раиса Петровна, а давайте вместе Новый год встретим? Я салаты сделаю, вы – что-нибудь своё фирменное. Барсика возьмём. Втроём посидим.
Она всплеснула руками:
– Да вы что, Серёжа! Вам же с друзьями надо, чего со мной, со старухой-то.
– С кем надо, с теми и буду, – перебил он. – Вы же мой друг теперь. И кот. Так что решено.
В новогоднюю ночь они сидели за столом, смотрели старый фильм по телевизору. Барсик дремал на коленях у Раисы Петровны. Она гладила его, улыбалась.
– Знаете, Серёжа, я давно так хорошо себя не чувствовала.
– И я, Раиса Петровна.
Когда часы пробили полночь, Сергей поднял бокал:
– За нас! За то, чтобы не оставаться одним. И за Барсика – он нас друг с другом познакомил.
– За Барсика! – она чокнулась с ним.
Кот открыл один глаз, зевнул и снова задремал.
Его работа была сделана.
Друзья, спасибо, что читаете! Если есть желание и возможность поддержать проект символическим донатом, буду признательна за внимание и поддержку https://dzen.ru/kotofenya?donate=true!
Подписывайтесь, чтобы читать другие добрые и эмоциональные рассказы о животных!
Например такой: