22.11.2055
До захода звезды 136681 оставалось пятьдесят три минуты. Пилотируя модуль как можно ниже и напряженно всматриваясь в каждую неровность, чтобы не пропустить человеческую фигурку внизу, он все же не мог не отметить красоту закатного марева, бросавшего карминные всполохи на волны равнины и на пломбирные пики гор, видневшиеся впереди, не забывая, однако, украдкой посматривать на жену, сидевшую справа.
- Смотри, Зловещий Близнец похож сейчас на нашу Луну, увеличенную в два раза. А их звезда так похожа на наше солнце. Закаты здесь как на Земле…
- Даже лучше чем на Земле, - откликнулась она. - Так романтично… было бы.
- Ты как, милая?
Она слабо улыбнулась.
- Мне нормально сейчас. Ищи его, Паш.
- Не тошнит, голова не болит? Когда я тебя нашел, ты выглядела...
- ...неважно. Найди Кинду, пожалуйста!
- Я ищу, ищу его…
Они подлетали к отрогам гор, где пару дней назад зарегистрировали повышенную сейсмическую активность.
- Ты поэтому здесь? - наконец спросил он, не глядя на нее.
- Уйти, что ли?
- Да ну нет, я же не об этом. Стоп, я его вижу. Снижаемся.
Его внимание полностью переключилось на человека, направлявшегося к длинной изломанной трещине на поверхности планеты.
- Паша…
- Что?
- Будь осторожен.
Он крепче сжал рычаг.
- Помогла бы лучше.
- Помогу…потом.
- Помощница… Скажи хоть, сколько до захода звезды?
- У тебя сорок девять минут.
- Ну хоть что-то.
Он вышел из модуля. Кажется, он услышал “я люблю тебя”, когда закрывал за собой дверь, но открыть ее снова и ответить он не решился.
...
Кинду двигался медленно, будто преодолевая какое-то невидимое сопротивление. Каждый шаг, очевидно, давался ему с большим трудом. Тем не менее до обрыва оставалось каких-то триста шагов.
- Стой, идиот, не то свалишься! - крикнул Павел.
Человек медленно обернулся. Его лицо, мертвенно бледное, с пустым взглядом, поразило Павла.
Кинду пошевелил губами, но что он сказал, различить было невозможно. Он снова отвернулся и заковылял прочь от Павла еще быстрее, чем прежде.
- Стой! Обрыв!
Павел рванул вперед.
Он успел повалить Кинду на землю прямо перед тем, как тот шагнул вперед.
Кинду лежал неподвижно, уткнувшись лицом в землю, неестественно широко раскинув руки в стороны.
- Эй, псих, - он пнул его под ребра.
Никакой реакции.
Павел рывком перевернул мужчину на спину. Увидев глаза навыкате и неестественно задранные брови, Павел отпрянул было, но взял себя в руки. Он склонился над сумасшедшим и спросил четко и громко так, как его научили действовать в таких ситуациях:
- Юле Кинду, ты слышишь меня? Что с тобой?
Кинду на секунду сфокусировал безумные глаза на лице Павле.
- Спасибо, - прошептал он и зашелся ужасным лающим кашлем.
Павел едва успел отвернуться от брызнувшей крови.
Даже когда Кинду перестал кашлять и неподвижно застыл, кровь все ещё стекала по впалым щекам на землю.
...
До захода звезды 136681 оставалось тридцать семь минут.
Павел выдохнул только тогда, когда перезапустил генераторы на станции. Там он первым делом просканировал тело Кинду. Никаких отклонений. Проверка воздуха - показатели в пределах нормы. Что тогда они пережили? Что стало с Кинду?
- Что выявил? - послышался женский голос у него за спиной. Павел на секунду задержал дыхание, а потом обернулся.
Кареглазая невысокая девушка с лицом в форме сердечка выжидательно смотрела на него.
- Ты в курсе уже, что ли… легкие повреждены. Может, при аварии чего... Биохимия в норме. Патогенов нет.
- Все-таки из-за аварии, - сказала Ксюша неуверенно. - Так бывает.
Павел отметил сомнение в голосе. Конечно, она ведь новичок, работает всего-ничего.
- И какой протокол в таких случаях? Образцы мы проверили, а дальше что?
- По ситуации, - уклончиво ответил Павел.
Нужно было срочно сообщить обо всем на главную станцию.
- Сейчас, например, будем видеожурнал изучать.
- Впереди долгая ночка, - улыбнулась девушка.
- Полгода, подумаешь. Некоторые годами на станциях живут. Сделай нам кофе, будь добра, - сказал Павел и сел в кресло перед экраном. За спиной он услышал легкие шаги.
...
- Погляди…
Он начал перематывать запись, на которой Кинду неподвижно стоял у выхода станции.
- Что? Он просто стоит возле двери? Почему?
- Спятил, наверное, - пожал плечами Павел. - Смотри. Примерно сейчас… да. В 03.30 он надевает защитный костюм и встает на караул возле входной двери.
- То есть он не сразу ушел?
- Далеко не сразу. Просто торчал четыре с лишком часа возле закрытой двери, пока Лиза не присоединилась к нему и они не ушли со станции.
Он почувствовал на себе Ксюшин взгляд, развернулся к ней.
- Ну, чем объяснишь? Есть идеи?
Она пожала плечами.
- Сам сказал: спятил. Думаю, это уже очевидно.
- Очевидно, - повторил Павел. - Слушай, мне нужен кофе.
- Сейчас принесу, - улыбнулась девушка, поднимаясь с кресла.
...
- Все скучно: анализирует образцы, заносит в журналы, пишет отчеты. Потом ужин, потом отбой. Но ты заметила, во сколько он снова за дисплеем? Двадцать второго в 02:53, двадцать первого в 02:48, двадцатого в 02:51... дальше пока не смотрел.
- Ну, затемно. Он что у нас, ранняя пташка?
Павел посмотрел на Ксюшу. Челка лежала неровно, но так ей еще больше шло. Она поймала его взгляд и улыбнулась. Он прикрыл глаза.
- Он у нас…Нет, это что-то… вспомнить не могу. Схожу-ка я все-таки за кофе. Тебе принести?
- Ой, давай я, - возразила девушка, но Павел уже направился к кухне.
Заваривая кофе, он пытался уловить какую-то мысль, знание, которое от него ускользало.
Глоток черной жидкости ошпарил горло. Он закашлялся, уставившись на свою кружку. И тут же вспомнил, что хотел.
- Спасибо, - сказала Ксюша, не отрываясь от монитора, когда он поставил перед ней кружку.
- Ты какой-то другой кофе заваривала? Этот больше похож на помои.
- А да, заварила остатки из какой-то банки. Пока ты ходил, просмотрела девятнадцатое ноября, досматриваю восемнадцатое. Так же скучно.
- Жаль. Во сколько подъем?
- В 02.56 и в 02.37.
- Вот. Это пик активности Зловещего Близнеца.
- Ого. Думаешь, это как-то повлияло на Кинду?
- Просто версия. Я посмотрю дальше сам. Иди спать.
Ксюша начала возражать, но Павел был категоричен. В конце концов, они пережили сегодня сильнейшую электромагнитную бурю, сказал он. Нужно дать организму восстановить силы. Когда она, сдавшись, ушла, он продолжил смотреть записи. Через три часа, так ничего и не обнаружив, кроме того, что Кинду вставал по ночам с одиннадцатого ноября, Павел, зевая, тоже отправился спать.
Он закрыл дверь и повалился на кровать в чем был. Он снова увидел перед глазами безумное лицо и его последнее "спасибо". Воспоминание о любящем, но встревоженным взгляде жены почему-то его ранило. И напоследок он подумал о каре и сбитой челке Ксюши. А потом провалился в сон без сновидений.
...
Ему показалось, его разбудили через мгновение. Посмотрел время на дисплее возле койки: 02:55.
Он различил негромкий стук в дверь.
- Что случилось?
Из-за двери послышалось:
- Да что-то не спится. Может быть, ты и прав насчет влияния Близнеца. Я подумала... раз мы не спим, может, продолжим смотреть записи?
Павел молчал.
- Мне немного не по себе.
- Бояться нечего. Кроме нас четверых, здесь никого нет.
- Точно. Тогда... спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Павел снова лег и уставился в потолок.
23.11.2055
Утром голова казалась яснее. Все вчерашние воспоминания тесно сплелись в один горький ком в горле.
В служебном модуле он снова сел за монитор.
Вчера вечером он просмотрел все записи на быстрой перемотке, но так ничего необычного не обнаружил. Подумал, отхлебнул обжигающий мерзкий кофе, принялся во второй раз пересматривать записи, начиная со вчерашнего дня.
Кинду походил на зомби, с его неподвижностью и взглядом, устремленным в одну точку перед собой. У него развился психоз из-за воздействия Близнеца?
Значит, это ответ?
А если это ответ, то возникал другой вопрос, на который у него совсем не было желания отвечать.
Как он просмотрел болезнь Кинду? Как они все просмотрели?
И отдельный вопрос к…
Про мощный выброс электромагнитного излучения звезды 136681, который застал их врасплох.
На записи Павел увидел себя в кресле перед монитором. Он собирался уже переключить на позавчерашний день, но застыл, ощущая, как поднимаются волосы на загривке.
На записи он явно разговаривал сам с собой. И он совершенно точно был один.
Павел сделал усилие, чтобы унять поднимающуюся внутри панику.
...
Ксюшу он нашел лежащей возле двери ее каюты. Он перенес ее в медицинский блок, туда же, куда отнес Кинду. Прежде чем закрыть холодильный шкаф с ее телом, он поправил ей челку.
Потом он вышел со станции и направился к летному модулю, но не дошел, а развернулся и направился обратно на станцию.
На записи от 19го числа Кинду в 02.56 не было. Он появился гораздо позже, ближе к восьми утра и выглядел… как-то по-другому. Он двигался более естественно, хотя сильно сутулился, обхватив себя руками, как если бы сильно мерз. Он вяло жевал что-то на общем завтраке (Павел снова увидел себя на записи, он болтал с Ксюшей, жена сидела рядом и молча завтракала), но потом, оставшись в одиночестве, когда все разбрелись по делам, его вырвало. Убрав за собой, он надел защитный костюм и покинул станцию.
...
- Если ты знала, то почему не сказала мне сразу?
Он не мог сдерживаться.
Она развела руками:
- Что могла, то сказала.
- Что именно? "Будь осторожен, любимый"? Так беспомощно!..
Оба замолчали. Павел продолжал пилотировать модуль, пока жена, отвернувшись от него, глядела на залитую утренними лучами красную планету.
- Паш, - наконец произнесла женщина. - Не сердись так.
- Легко тебе говорить. Поживи в таком стрессе хоть сутки.
Она улыбнулась.
- Поразительно, что даже сейчас ты умудряешься обижаться на меня и обвинять в беспомощности.
- Я не обижаюсь, я...
- В ярости!
- В гневе, не сгущай. А ты как была беспомощной, так и осталась...
- То есть ты не извинишься, а повторишь еще раз.
Павел судорожно вздохнул, но промолчал. Он молчал, пока не посадил модуль как можно ближе к обрыву, с которого собирался прыгнуть покойный Кинду. Потом полностью развернулся к жене и только тогда взорвался.
- Обвинять тебя в беспомощности бессмысленно, такая уж ты была, такой, видимо, и остаешься даже в моих галлюцинациях. Я не тебя, а себя виню в том, что отпустил тебя вместе с Кинду на вылазку. Что это была ты, а не я. Что, в конце концов, меня не было рядом с тобой, когда произошла эта вспышка. А на тебя я попросту зол.
- За что же?
- За то, что ты проморгала вспышку и угробила… всех. Ну и уже после - за то, что не предупредила меня о других галлюцинациях.
- Слушай...
- Что?
- Я не твоя галлюцинация.
Павел истерично расхохотался, запрокинув голову.
- Да, милая, конечно. И Ксюша тоже.
- Это вообще не Ксюша.
Он уставился на нее.
- Ты же вроде должна помогать мне!
- Я тебе помогаю!
- Тогда помогай посущественнее!
- Ты должен ей помешать.
- Кому? Не-Ксюше? Я как дурак весь вечер разговаривал сам с собой и литрами дул несуществующий кофе.
- Это...сущность, которая... завладевает твоим сознанием.
- В смысле завладевает? Процесс пошел?
- Да.
- Как его остановить?
- Не знаю, Паш. У тебя есть свои мысли?
Павел снова расхохотался. Отсмеявшись, сказал уже серьезно:
- Ну есть, конечно, что мне, на галлюцинации полагаться, что ли. Есть зацепка.
- Какая?
- "Спасибо".
- Хорошо, - сказала она.
- Ну, тогда я пошел. Надо победить одну сущность, завладевающую моим сознанием. Дай трос. Не можешь? Взял сам. Пока, галлюцинация любимой жены.
Захлопнув дверь, он услышал приглушенный яростный крик:
- Я тебе не галлюцинация!
- Тогда открывай дверь и пошли со мной! - прокричал он и, не дождавшись ответа, направился к обрыву.
...
Это был глубокий излом в коре с краями разной высоты, противоположный край был существенно ниже того, на котором он находился. Он очень быстро понял, что семидесяти метров троса до дна излома не хватит. Может быть, это и хорошо, подумал он, когда спустился на максимально доступную глубину.
Когда его глаза привыкли к темноте, внизу, под собой, он заметил приглушенное свечение. Или ему показалось. Он проморгался, чтоб убедиться наверняка. Свечение не исчезло. И еще он услышал какой-то отдаленный гул, который вызвал у него неясную тревогу.
Он мог бы попробовать спуститься по другой стороне излома. Для этого нужен был модуль. Решившись, Павел начал подъем обратно, поспешней, чем было нужно.
Прошло еще полтора часа, прежде чем он снова оказался внутри излома, только на другой его стороне.
Гул усилился на глубине, к нему прибавился какой-то знакомый шум. Подумав, Павел решил, что это больше всего похоже на журчание воды. Кроме того, на этой глубине Павел всем телом ощущал сильную вибрацию. Свечение было совсем близко, почти под ногами.
Павел извернулся на тросе и наклонился, чтобы дотянуться до свечения.
Тут произошло что-то, что в первую секунду он не смог осмыслить.
К его протянутой руке из самой гущи свечения потянулась светящаяся человеческая рука.
Он инстинктивно дернулся, схватился за трос и приподнялся на руках повыше. Только потом позволил себе снова посмотреть вниз. Внизу было снова ровное свечение, и больше ничего.
...
Ксюша принесла две кружки с кофе. Павел смотрел на нее, пытаясь понять, почему это важно.
- Ого, научилась заваривать? Сегодняшний кофе горький на вкус.
- Я быстро учусь. Банка с безвкусным кофе закончилась, помнишь?
Павел кивнул.
- Кинду все выпил.
Ксюша коротко рассмеялась. У нее был очаровательный смех.
- Почему ты не говоришь со мной про Лизу?
- А надо?
- Слушай… это потрясение. Как ты себя чувствуешь?
- Я вижу галлюцинации.
***
***
Ксюша кивнула, будто бы ничуть не удивившись.
- Что Лиза говорит или делает?
Он вздохнул.
- Давай потом. Сейчас мне нужно отправить отчёт.
- Хорошо. Позже.
...
Павел знал, что у него не так много времени. Он открыл запись от восемнадцатого ноября.
Может быть, Кинду и встал в половину четвертого утра, но появился он на рабочем месте только в шестом часу.
Потом он ушел со станции рано утром, а вернулся незадолго до захода солнца. Снял защитный костюм, сверился со временем. И снова вышел наружу, не надевая обратно защитный костюм.
Павел смотрел на время.
Через две минуты и три секунды дверь станции снова открылась, на мгновение видимость исчезла из-за клубов ледяного пара. Кинду, скорчившись, лежал возле входной двери.
Через некоторое время он буквально пополз в сторону изолятора, где можно было лечь в капсулу и согреться.
Через час Кинду, пошатываясь, вышел из изолятора - и ушел в свою комнату. Больше он не появлялся, как уже знал Павел из записи, до восьми утра.
...
Кинду сидел так же, как на всех записях - опустив руки вдоль туловища, выпрямив спину, устремив немигающий взгляд куда-то вперед.
- Кофе будешь? Мы твой безвкусный допили, этот покрепче. Ну или по крайней мере воняет как следует.
Кинду помотал головой.
- Слушай, ты же умер, я свидетель. Тоже будешь утверждать, что ты не моя галлюцинация?
Кинду полностью развернулся к Павлу и посмотрел на него как будто бы с укором.
- Ладно. Прости, что обозвал тебя идиотом… и психом. Я не понимал, что происходит. Думал, ты убил мою жену на этом модуле... но это все из-за вспышки. Расскажи мне, как… Что произошло.
- Что рассказывать?
- Когда у тебя день рожденья, конечно. Моя жена погибла, ты выжил. Расскажи мне, что случилось. Как она… Пожалуйста.
Кинду прикрыл глаза и медленно, подбирая каждое слово, заговорил:
- Помню вспышку света и больше ничего. Очнулся быстро. Лизе не повезло - расшибла голову. Я пытался ее реанимировать. Не получилось.
Павел прочистил горло, прежде чем спросить:
- Что вообще с тобой было… до вспышки? Ты тоже... видел галлюцинации?
Кинду дернулся, но выражение лица оставалось бесстрастным.
- Не могу сказать. Не помню.
- Мне жаль, что никто из нас ничего не заметил. Может, на нас тоже влиял Зловещий Близнец. Но вот еще…. Ты далеко уходил от станции. Совершал долгие вылазки. Что-то искал?
- Искал признаки жидкой воды и вероятные формы жизни. Наблюдал за сейсмической активностью… Думаю, я что-то хотел найти в том изломе, там, где ты меня встретил.
- Поймал и проводил в последний путь. А что ты там хотел найти?
- Я...не помню. Помню, что мне нужно было туда. Это очень важно. Ты же знаешь, что эта планета...
- Самая подходящая для обитания из всех недавно открытых. Правда, перепады температуры не очень. Еще и смертельные бури. Почему ты покинул станцию после захода звезды восемнадцатого числа?
Кинду медленно моргнул и только потом ответил:
- Этого я тоже не помню. Вероятно, не отдавал себе отчет в том, что делаю.
Павел заложил руки за голову.
- Ладно, у меня к тебе все. Раз ты мне только мерещишься - прощай.
Рот Кинду скривился в усмешке:
- Думаешь, можешь командовать галлюцинациями? Ошибаешься.
- Не обижайся, мне нужно писать отчет. Ничего, что буду к тебе спиной?
Павел отвернулся и принялся печатать.
...
- На чем мы остановились?
- На чем мы... ах, да.
- Что жена делает, когда ты ее видишь?
- Делает... ничего, просто сидит.
- Может быть, она что-то тебе говорит?
- Говорит, да... говорит как обычно. Будь осторожен, то да сё...
- Разумеется. Это часть твоего сознания, которая заботится о тебе.
- Хоть какая-то часть моего сознания обо мне заботится.
Ксюша мягко улыбнулась. Ее карие глаза светились теплотой и заботой.
- В том, что ты видишь жену, нет ничего необычного. Тебе просто нужно не забывать о реальности. О том, ради чего мы здесь.
- Ради чего? Напомни.
- А ты разве не помнишь? Цель нашей миссии - поиски новой формы жизни.
- А Кинду?
- А что Кинду? Он умер.
- Разве мы не должны остановить поиски, пока не будет установлена причина его гибели?
Ксюша пожала плечами.
- Ты же написал отчет? У нас развязаны руки, пока дожидаемся указаний.
Павел посмотрел на сидевшую перед ним хрупкую девушку.
- Думаешь, Кинду что-то нашел?
- Скорей всего. Он ведь явно шел куда-то, когда ты его нашел.
- Я бы сказал, он тащился куда-то против воли.
- Сам знаешь, в каком он был состоянии после той катастрофы. Тело его подвело, но рассуждал он, возможно, здраво.
Павел задумчиво кивнул.
- Давай завтра отправимся туда, где ты его нашел.
...
Ему снилось, что она была с ним, и все было так, как когда-то и как должно было быть, но что-то все-таки было не так. Как если бы играла любимая мелодия, в которой изменили - что? Ноту? - и не вспомнить, как было, но чувствуется, что по-другому.
Потом он понял, и его прошиб холодный пот (прямо во сне?), и он заставил себя проснуться.
Во сне у нее были карие глаза.
Он резко вскочил с кровати. Постояв в темноте несколько секунд, он принял решение. И направился к выходу со станции.
24.11.2055
…Она весила слишком мало, чтобы он ощутил какую-то тяжесть. Много времени, чтоб спустить ее вниз, ему не потребовалось. Труднее всего было сделать то, что он только что сделал: отстегнуть ее тело от троса и опустить в свечение.
Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем он решился.
Потом он смотрел, задержав дыхание, как она исчезает, как свет нежно касается ее рук, тела, шеи, лица. Как скрывается она вся под свечением.
Он ждал.
Долго ждал, что вот-вот что-то произойдет.
Что она протянет к нему руку.
Но ничего не происходило, только свечение тихонько гудело и струилось мимо него.
В отчаянии он дернулся, чтобы отыскать ее в светящемся потоке, но атмосфера вокруг резко изменилась: гул усилился. Он почувствовал страх.
И вдруг понял: нельзя прикасаться к свечению.
Потом понял еще одну вещь.
Больше он ее не увидит.
Тогда он, наконец, разрыдался, тихонько, как дети, и совсем безутешно, повторяя одно и то же и не понимая, к кому обращается:
- Помоги мне, помоги мне, помоги мне...
...
Возможно, это была последняя попытка наладить связь с космической станцией. Все-таки жаль, что нельзя управлять галлюцинациями, усмехнулся про себя Павел, проверяя работу антенны, а то бы вызвал себе на подмогу Кинду.
Он провозился с ней часа три, прежде чем тестовый сигнал прошел.
Связь была восстановлена. Осталось предупредить о том, что здесь произошло, правда, что именно произошло, Павел сам до конца еще не понимал.
...
- Просто нужно было взять меня с собой, - с легким укором сказала она.
- Я тебя и взял. Как видишь, эксперимент провалился.
- Нет, ты взял мое мертвое тело. А нужно было идти со мной.
- То есть с галлюцинацией. Полагаешь, все бы тогда получилось?
- Какой же ты глупый бываешь. Похоже, что активность Близнеца действует на человеческий мозг, стимулируя глубинные участки и в какой-то степени подавляя работу коры головного мозга. Все это делает сознание человека восприимчивым. Я же говорила тебе - я не твоя галлюцинация. Я жива, мой разум пока еще жив.
- Ну и что ты хочешь сказать?
- Что тебе нужно идти туда, пока твой разум способен сохранять связь с другим разумом, то есть со мной. Ты должен был принести туда мой разум, а не мое тело, потому что там - возможность для разума приобрести новую форму.
- А мой разум способен сохранять связь с другим разумом, пока...
- Пока активен Близнец.
Павел откинулся на спинку кресла, заложив руки за голову.
- То есть Близнец не такой уж и злобный, мы все ошибались...
- Без ошибок никак.
Они замолчали и просто смотрели друг на друга.
- Пойдем? - наконец сказала она.
Он кивнул.
...
Ему больше не нужно было никого искать, поэтому он мог пилотировать модуль, наслаждаясь красотой открывающегося перед глазами вида.
Закат на планете b136681 снова поражал воображение всеми оттенками красного и оранжевого, но сегодняшние цвета были еще насыщеннее. Близнец все больше походил на земную Луну. Бывают же и на Земле суперлуния, когда луна раздувается до гигантских размеров, отливая красноватым оттенком.
Он чувствовал на себе любящий взгляд ее карих глаз, и ему было хорошо и спокойно.
- Скоро я снова буду рядом с тобой, - сказала она.
- Ты всегда со мной, милая.
- Ты же знаешь, о чем я, - она улыбнулась. - Я смогу к тебе прикоснуться, и мы... проживем с тобой долго-долго и очень счастливо...
- И заселим потомками эту планету.
Она засмеялась. Он любил ее смех.
...
- Чего ты ждешь? - спросила она. Они стояли на краю излома.
- Мне все еще не понятно, - сказал Павел, разглядывая скалы на горизонте.
- Что? Поторопись, до захода звезды меньше часа.
- Почему Кинду, умирая, сказал мне "спасибо". Ведь это он обнаружил излом... и то, что в нем скрыто. Зачем он сюда шел, если не собирался спуститься вниз? И зачем, если собирался, поблагодарил меня за то, что я его остановил?
- Кто знает, Паша... Может быть, он уже слишком погрузился в воображаемый мир. Кто ему виделся на твоем месте... Может, он благодарил за что-то свою маму. Давай начнем спуск.
- Знаешь, милая… не полезу я туда по доброй воле.
Он посмотрел на нее. Она улыбалась той же нежной улыбкой.
- Тогда я тебя заставлю.
- Ну наконец-то! Проявляешь себя по-настоящему?
- О чем ты? - в голосе жены появились другие, настораживающие нотки.
- Сама мне все рассказала. Ну, почти все, и не такими словами, конечно, но суть в том, что ты какой-то паразит со Зловещего Близнеца, а может, ты и есть сам Близнец. Тебе нужно тело. И хотя ты влияешь на человеческое сознание и до какой-то степени можешь подчинить человека себе и паразитировать на нем, это не то... телом ты пока еще не обзавелась. Или обзавелся. Или… Короче. А на этой планете... возможен синтез тела. Как специально для тебя.
Он открыл глаза. Жена исчезла.
"Молодец, Паша. Теперь ты знаешь, что от тебя требуется. Знаешь и то, что я заставлю тебя это сделать, как заставил Кинду. И никто тебя не остановит - просто некому", - прозвучало в его голове.
В ту же секунду он почувствовал боль, пронзившую его с головы до ног.
Он стиснул зубы, думая перетерпеть, но с каждой секундой боль разгоралась, и он знал, что есть только один способ ее прекратить, и гадал, на какой секунде это случится.
"Не надейся, ты не потеряешь сознание."
- Если я умру, то ты тоже.
"Будут другие".
- Никто сюда больше не прилетит. Я всех предупредил.
Боль стала невыносимой.
- Ты - проиграл! Я - долго - не - выдержу! Скоро - солнце - сядет! И я умру! И - ты - тоже!
Боль вдруг прошла.
...
Спускать ее тело по тросу было легко, потому что она почти ничего не весила.
Он спустился до самого дна, вглядываясь в ее лицо.
Бережно опустил ее тело в свечение.
И замер.
- Я уже это делал, и это не помогло.
...
Снова ужасная боль...Он долго кричал - или думал, что кричит.
...
Он бежал к обрыву, за ним гнался одержииый, безумный Кинду, который собирался убить его и отобрать у него его тело.
Он взялся за трос, но остановился, взглянув в пустые глаза.
- Стоп, ты же умер...
...
Он из последних сил держался одной рукой за трос, пытаясь другой вытащить тонущую Ксюшу из свечения. Она захлебывалась у него на глазах... он должен был что-то сделать... прыгнуть...
...
Он так устал.
И больше уже не мог сопротивляться.
“Я помогу тебе! Все хорошо, я с тобой!”
...
Он почувствовал свое тело. Понял, что лежит на чем-то твердом.
Женский голос, похожий на Лизин, кричал ему прямо в уши:
- Паш! Пашенька, открывай глаза!
Он поморщился.
- Когда ты уже отвалишь от моей жены, тварь.
- Слава Богу… Это не тварь, Паш! Это я!
Он открыл глаза и увидел жену, склонившуюся над ним, утирающую слезы.
- Глаза у тебя серые, - сказал он.
- Ну да, - улыбнулась она сквозь слёзы. - Мы выжили, Паш. Это чудо… Ты справился. Вставай скорее, нам надо на станцию, а то щас замерзнем и снова умрем.
- А где эта... сущность?
- Сдохла, надеюсь. Не знаю на самом деле, не до неё. Вставай, Паша!
...
- Не дыши! - сказал Павел.
Им не хватило минуты. Павел успел посадить модуль, когда звезда 136681 скрылась за горизонтом и на них мгновенно обрушился смертельный мороз. Он сжал Лизину руку и ринулся вперед, к спасительной двери.
Поверить в то, что они уже дважды спаслись, он смог только тогда, когда они вместе с Лизой повалились ничком на пол станции и она зашлась таким кашлем, что еще чуть-чуть - и выплюнула бы свои заново сотворенные легкие.
- Поползли в медблок, - сказал он ей.
В конце концов, они с Кинду это уже делали.
Она, с багровым лицом и выпученными от кашля глазами, только кивнула в ответ.
...
Это был отвратительный кофе, но она немного его исправила, добавив какую-то праздничную приправу вроде кардамона или аниса (он не очень в них разбирался).
- Почему ты материализовалась, а Близнец - нет? - спросил он, закутанный в термоплед.
- Откуда я знаю, - буркнула она, также закутанная в термоплед. - У меня есть только версия.
- Поделись, будь добра.
- Я же тебе сказала тогда… я не умерла. То есть… умерла, но как бы осталась здесь, в этом измерении. Я тебя видела. Но не всегда. И не всегда могла с тобой заговорить.
- Твой разум был жив… то есть сущность не соврала? Что, можно теперь сюда паломничества совершать, чтобы возвращать умерших близких?
- Не утрируй, пожалуйста. Кинду и Ксюша не материализовались.
- Ну, они и не были моими близкими.
- Фу, какой ты бываешь… Отчего умерла Ксюша?
- Сердце остановилось во время вспышки. А я… был снаружи. Видел, как вы с Кинду улетаете, потом вырубился. Потом сразу за тобой кинулся. То есть это моя вина, что она не выжила.
- Нет, это из-за меня. Я просмотрела надвигающуюся вспышку.
- Из-за влияния Близнеца.
Они помолчали.
- Ужасная планета, - сказала она. - Вспышки на звезде, спутник со злыми инопланетными тварями… А нам казалось, тут даже лучше, чем на Земле. Помнишь?
Он кивнул.
- Мне кажется, все не так… плохо. В конце концов, тут есть это свечение.
Лиза сказала:
- Ты сопротивлялся, как мог, до самого конца. Вот так ты и справился. Если бы ты сдался, тварь бы сожрала твой разум, прошлась бы твоими ногами до свечения, материализировалась бы - непонятно, в какой форме, но, возможно, эта планета положила бы начало какой-то злой форме жизни.
Павел задумался.
- То есть моя воля оказалась сильнее?
- Ну… да. Ну и я помогла.
- Спасибо.
Они помолчали. Снова заговорила Лиза.
- Как эта тварь сюда попала?
- Через Кинду, - сказал Павел, вспомнив о том, как сравнил сущность с паразитом. - Он выходил в открытый космос в непосредственной близости от Близнеца, помнишь. Когда мы летели сюда. Он, кстати, неплохой был мужик. Тоже сопротивлялся как мог. Пытался избавиться от нее, выходил ночью голый наружу.
- И ничего не вышло.
- Не совсем. Ненадолго, но ему стало легче. Но в конце, конечно, не повезло - у него тебя не было.
- Но в каком-то смысле у него был ты.
Павел вдруг скинул плед и бросился в другой отсек. Перепуганная насмерть Лиза побежала за ним.
- Что? Что опять случилось?
- Скажу им, чтоб в открытый космос не совались и к Близнецу не подходили!
- Кому - им? Ты же послал предупреждение, что сюда нельзя!
- Нет, я послал сигнал бедствия. Так короче было, а я плохо соображал, - пожал плечами Павел.
25.12.25 г.
Автор: Чипирип
Источник: https://litclubbs.ru/articles/71653-dazhe-luchshe-chem.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: