Когда на стене колышутся тени
И лампу в ночи не гашу,
Тогда сочиняю случайные рифмы
И образы живут в вечерУ.
Вот в танце та тень, кружась,
— Балерина.
Движенья легки, и отблеск огня
Играет на контурах зыбко.
А вот пожилая на сцене актриса, Последнюю роль играет она.
А дальше — старец с посохом древним,
В морщинах — веков загадочный след.
Он шепчет истории, полные смысла
О том, что бывало и чего уже нет.
Вот мальчик, что ловит летучих мышей,
В руках его — сеть, в глазах — озорство.
Он верит, что в каждой из этих теней
Таится магия и волшебство.
А в дальнем углу притаилась мечта,
Как призрак, как шёпот, как тихий призыв. Она манит вдаль, где сияет звезда,
Где смыслы рождаются, есть лейтмотив.
И каждая тень — это чей‑то рассказ,
Чья‑то надежда, чья‑то печаль.
Ловлю их, сплетаю в слова,
Пока ночь не ушла, ночник не погас.
Я слушаю тени, сны шепчут они,
Диктуют строфу за строфой.
И в каждом движении каждая тень Наполнена светлой своей глубиной.
Ведь тени без света совсем не живут.
Одно дополняет другое.
И если они мне рассказы ведут,
То светлой своей стороною.
Когда на стене колышутся тени,
Я знаю, что утром наступит рассвет. Ночник зажигаю, танцуют мне тени. Смеются: «Не спится, поэт?»