Дома остался только Сеня, которому жена наказала:
- Звони детям до тех пор, пока не ответят!
Начало здесь. Предыдущая часть 👇
Впрочем, он не так сильно усердствовал, как бы она того хотела, но общее волнение его тоже затронуло. Ну вот куда они могли уйти из дома? Да в такую погоду? Нет, конечно, за окном красота – солнце, снег переливается, но мороз! Он не замечал за дочерью желания гулять, когда на улице холодно.
Яна и Слава тоже ему не звонили, и часам к трём Арсений почувствовал себя в информационной изоляции. Где дети, где их искать? Появились мысли, а не пора ли идти в полицию и писать заявление? В своё время они с Яной смотрели какую-то передачу по телевизору. Там как раз рассказывали, как ведётся поиск пропавших детей. Яна тогда ещё заявляла:
- Ужас! И эти столько часов потеряли! Если бы Ника домой не пришла вовремя, я бы сразу в полицию побежала!
И вот как получилось, не побежала. И никто не побежал, потому что все уверены, что те вернутся. Вот только червячок сомнений всё же был.
Что там с бабушкой тоже было неясно. Арсений пытался дозвониться до Яны, но оба раза она просто сбросила вызов. Славе он набрал всего раз, но и тот не ответил. Одно радовало: что раз столько часов никто не возвращается из больницы, то, значит, бабушка ещё жива. Не то чтобы его сильно волновала Агата Кирилловна, но за годы жизни с ней в одном доме он к ней привык и привязался.
В начале четвёртого Сеня услышал, как хлопнула входная дверь. Он бросил быстрый взгляд в окно: машины ещё не было. Дети?
- Ау! Что за тишина? Вымерли все, что ли? Баба Ага! Ярик! Тима! – тут же раздался голос Оли.
- Оля? – удивился Сеня, выходя из гостиной ей навстречу. – Как так… Я хотел сказать… А ты как так рано?
- Магазин закрыли. У нас кассы зависли, какие-то перебои с напряжением. Электричество то включается, то выключается. Одна нервотрёпка! У меня, кажется, уже глаз дёргается. Вызвали электриков. Магазин закрыть пришлось, ну а нас отпустили раньше. А где все?
- Бабушку в больницу увезли с инфарктом, – сообщил Арсений.
- Как? – ахнула Оля, переставая разматывать шарф. – Нужно же ехать больницу! Стоп! А дети вернулись?
- Откуда?
- С горки! Они же с утра пораньше отправились кататься на горку…
Её прервал шум подъезжающей к дому машины. Оба – и Сеня, и Оля, – выскочили на улицу. Судя по лицам брата и сестры, ничего хорошего они сообщить не могли.
- Дети? Они вернулись? Всё в порядке? – с надеждой спросила Яна, даже не интересуясь, почему Оля уже дома.
- Ольга говорит, они утром ушли на горку, – первым ответил Сеня.
- Как? – удивился Ярик. – На какую горку? Это на Красную? Вот как чувствовал, что нужно тебе позвонить! А бабушка переживала! Яна! Ты же не дала Оле позвонить! Всё из-за тебя!
На секунду повисла тишина, оглушающая сильнее любых криков. И казалось, что пауза затянулась на часы: все смотрели друг на друга, понимая, что сейчас будет взрыв.
- Что? – первая отмерла Яна. – Что значит из-за меня? Ты соображаешь, кому это говоришь? Я твоя сестра! Роднее друг друга у нас с тобой никого нет! Не считая детей, конечно. И ты обвиняешь меня в том, что эта, – она указала на Ольгу, – не сообщила нам, что дети ушли? Из-за меня всё, да? Мы здесь жили спокойно, пока вы не свалились нам на голову! И если бы вас не было, бабушка бы и не нервничала столько! А Ника сегодня спокойно бы готовилась к школе!
Все заговорили разом:
- Что значит «эта»? Выбирай слова! – возмутилась Оля.
- Так это мы виноваты, что бабушка инфаркт схлопотала? – гневно спросил Ярик.
- Не перегибай палку! А вы на жену мою не орите! Родственники фиговы! – закричал Сеня.
Мгновение, и все закричали разом, и голоса слились в неразборчивый галдёж. Все так были увлечены взаимными обвинениями, что не заметили, как в калитку вошли полностью покрытые снегом и инеем замёрзшие, но счастливые дети. Их можно было принять за сугробы или сосульки!
- Мам, – громко позвал Тима. – А вы чего на всю улицу кричите?
При звуке его голоса все замолчали и обернулись.
- Ника!
- Тима! Ника!
- Где вы были так долго? Почему не предупредили? Мы тут с ума все сходим! – строго спросила Яна.
- Да замолчи уже, – прикрикнула на неё Оля. – Ступайте в дом скорее! Переодеваться и отогреваться! И обедать! А после поговорим.
Ника с Тимой переглянулись, проскользнули мимо взрослых и без лишних споров, скрылись в доме. А за ними, метая друг на друга гневные взгляды, вошли и взрослые. Оля тут же кинулась ставить чайник, Яна принялась разогревать варево бабушки. Но всё делали молча и теперь избегали лишний раз смотреть друг на друга.
Дети с аппетитом принялись уничтожать бабушкину гречку с шашлыком. Никто не кривлялся. Оба выглядели довольными, а лица горели морозным румянцем. Видимо, нагуляли аппетит!
- Почему так долго? – первая нарушила молчание Оля, разливая горячий чай по чашкам. – Вы же мне сказали на пару часов!
- Ребята приехали! Мы сначала костёр разожгли, потом сосиски жарили. Мало их только было. По одной всем досталось. И катались! – пояснил Тима. – Так весело было, что мы про время забыли!
Ника молча и быстро ела, предоставив брату самому объясняться с родителями.
- А телефоны почему недоступны были? – спросил Ярик.
- Мы их выключили, – честно признался Тима. Он вообще редко ходил вокруг да около, не пытался врать или юлить. – Поэтому и не знали, что нас так долго нет! Если бы мы их включёнными оставили, вы бы звонить начали, домой нас звать… А что тут делать?
- Бабушка из-за вас с инфарктом в больнице! – прошипела Яна.
- Как? – побледнела Ника и уронила вилку.
- Ты на детей не кидайся! – остановил её Ярик. – Я, вообще-то, тоже здесь был! И с инфарктом она не из-за нас и не из-за детей, а из-за твоего желания устроить разборки! Когда сердце у неё прихватило, ты с мужем своим ругалась. Что, забыла?
Ноздри Яны гневно раздувались, а глаза сузились до щёлочек.
- Так, значит, да? Ты переметнулся на сторону Ольги! Да-да, теперь я у тебя во всём виновата. Ага. Знаете что, родственнички? А не свалили бы вы отсюда? От вас только крики, шум и беспорядок! Два дня здесь, а бабушка уже в больнице!
- Согласен, – неожиданно заговорил Арсений. – Не уживёмся мы здесь. Квартиру уже подсохла, наверное. Уезжали бы вы к себе.
- Ника, хватай чашку и валим! – закричал вдруг Тима, и первый выскочил из-за стола. Ника чуть замешкалась, глядя на родителей, но тоже ушла, прихватив свой чай.
- Вот! Даже дети видят, какая у нас здесь нездоровая обстановка, – заметила Яна. – Мы поможем вам переехать обратно.
- Почему мы должны съезжать? – спросила Ольга. – Что вообще за претензии? Мы домой к Ярику приехали. И будем жить здесь столько, сколько захотим.
- От вас бардак! – возмутилась Яна. – Приехали тут в чужой монастырь со своим уставом! До вас здесь тишину нарушала только Ника, и то, когда садилась за фортепьяно! Дом был полон музыки и спокойствия! А теперь… пьянки!
- Позволь тебе напомнить, что с шашлыками вчера идея была твоя, – сказал Ярик. – И Оля права: ты слишком много на себя берёшь. Этот дом такой же наш, как и ваш. И хватит нам указывать, что делать и как!
Яна задохнулась от возмущения. Бросив гневный взгляд на родственников, она резко развернулась и вылетела с кухни. За ней молча ушёл Арсений.
- Выпьем чаю? Ну и денёк! Нам не помешает успокоиться, – предложил Ярик.
- Лучше чего-нибудь покрепче, – попросила Оля и тоже вышла. Только она шла на улицу, успокаиваться привычным для себя способом. Она не пошла за сарай, а остановилась на крыльце и с удовольствием закурила.
Вызов брошен. Война двух семей теперь уже неизбежна.
***
- Оленька! – чуть невнятно воскликнула бабушка, едва она зашла в палату. – Так и знала, что ты первая заглянешь.
- Ну ещё бы! Все же ещё в понедельник на работу вышли, а у меня сегодня выходной. Завтра все вместе к вам придём, а пока меня потерпите.
- Как дети?
- Да в порядке дети, не волнуйтесь, – сказала она, расставляя на тумбочке минералку и фрукты. – Нужно было мне сразу позвонить! Я их видела утром, они на горку ушли. Так. Я вам ещё телефон принесла. Если что нужно будет, только позвоните.
- Да я встать не могу даже, – жалобно пробормотала баба Ага. – Никаких сил.
- Может, вас рано из реанимации перевели?
- Рано? Я в воскресенье сюда поступила, сегодня пятница уже. Долго держали, наблюдали. Говорят, ещё чуть-чуть…
Она недоговорила. Не то чтобы бабушка боялась смерти. Нет. Агата Кирилловна иногда даже ждала её, так устала оттого, что тело дряхлеет. Недоговорила она только потому, что увидела, как вытянулось лицо Оли.
- Знаете, у нас с вами отношения никогда не были какими-то там тёплыми, – сказала она. – Но вы мне дороги. Вы воспитали моего мужа. Тимка вас любит без памяти! Так что не сдавайтесь. Рано ещё!
- Восемьдесят пять лет, – вздохнула баба Ага. – Многие не доживают до такой цифры. У меня сердце давно барахлит. Смотри, едва не отказало уже!
- Раз спасли, значит, ваш час ещё не настал, – отрезала Оля. – И хватит о смерти думать!
- Правильно девка говорит, – повернулась к ним соседка бабушки по палате. Полная женщина на вид чуть старше пятидесяти. – Раз мы здесь, а не на цокольном этаже, значит, ещё поживём!
На цокольном этаже первой городской больницы раньше располагался морг. Недавно на территории больничного городка построили отдельное здание, но все по-прежнему искали морг именно на цокольном этаже. Не привыкли ещё.
- Ой, ладно, – отмахнулась баба Ага. – Как там Тимка-то? Не хулиганит?
- Нас в школу пока не вызвали, – произнесла Оля и тут же поплевала через левое плечо. – Всё думаю, переживём мы эту неделю без инцидентов или нет.
- Не ругайте вы его, хороший он парень. Немного дурной, но хороший же!
Оля спорить с бабушкой не стала. Не сейчас.
- А с Яной как уживаетесь?
Перед глазами Оли встала кухня, ставшая предметом постоянных разборок. Яна запретила им пользоваться холодильником заявив:
- Кухня, может, общая, а холодильник наш. Даже не бабушкин, а именно наш! Его Сеня купил. Хотите продукты хранить? Зима на улице. Вывесите пакет с харчами за окно. Или свой привезите. Ах да! Он же у вас от потопа того, крякнулся. Ну ничего, как-нибудь разберётесь, – сказала она с милой улыбкой.
Оля почувствовала прилив раздражения, но ответила бабушке максимально спокойно:
- Всё хорошо. Стараемся меньше соприкасаться. Каждый занят своим делом.
Баба Ага как-то сникла.
- Я виновата, – прошептала она. – Ох, сколько ошибок в жизни наделала! Ой! – и она схватилась за сердце.
- Ну вам же нельзя нервничать! – воскликнула Оля, вскочила с места и побежала искать врача или медсестру. Осмотрев бабушку, Инесса Львовна приказала:
- На выход! Ей нужен покой! Что за люди? Человек после инфаркта, нет, ходят, доводят… А ну, вон отсюда! И до понедельника, чтобы никого здесь не было, ясно?
Оля покорно встала и пошла к двери. Последнее, что она услышала, это слабое бабушкино:
- Я же самое важное не сказала…
- Ничего. Придёте в себя, скажете ещё. А пока меня слушайте. Я ваш врач. И я говорю вам: покой и отдых. И никаких волнений, ясно?
Дверь в палату закрылась, и Оля понуро направилась на выход.
Продолжение следует... Не забывайте подписываться на канал, сообщество VK, ставить лайки и писать комментарии! Больше рассказов и повестей вы найдёте в навигации по каналу.