Личная терапия — это не просто формальность в обучении психолога, а его основной рабочий инструмент.
На мой взгляд, личностная терапия, безусловно, представляет собой самую важную часть психотерапевтического обучения, так как самое ценное, что есть у психотерапевта/психолога, — это его собственное «я».
Именно через себя психолог понимает клиента, чувствует его переживания и помогает ему двигаться вперёд.
...что является самым ценным орудием терапевта?
Ответ (и на это нельзя не обратить внимания): его собственное «я».
Психолог должен осознавать свою «тёмную сторону» — то есть те части личности, которые могут мешать работе.
Психотерапевты должны знать свою собственную темную сторону и быть в состоянии сопереживать любым человеческим желаниям и порывам.
Если психолог не проработал свои страхи, зависимости или склонность к идеализации, он будет, скорее всего бессознательно, проецировать их на клиента.
Личная терапия также помогает увидеть терапию с обеих сторон: и как специалист, и как клиент.
Опыт личностной терапии позволяет студенту-терапевту ощутить многие аспекты терапевтического процесса из кресла пациента: склонность идеализировать терапевта, мечты о зависимости, благодарность заботливому и внимательному слушателю, власть, данную терапевту и т.д.
Только так можно понять, каково это — доверять, зависеть, злиться или испытывать благодарность к психотерапевту.
Молодые специалисты часто недооценивают важность личной терапии, считая, что достаточно теории, но без проработки собственных проблем/сложностей/неврозов психолог рискует навязывать клиенту свои нерешённые проблемы.
Поэтому, молодые психологи должны проработать свои собственные невротические проблемы; должны научиться принимать обратную связь, выявлять свои собственные мертвые зоны и представлять себе, какими видят их другие; они должны ценить свое влияние на других и научиться обеспечивать чуткую обратную связь.
Психотерапия — это профессия, которая требует постоянного внутреннего роста специалиста, где он принимает на себя обязательство развивать в себе широкие познания и внутреннюю силу для того, чтобы справиться со многими навязчивыми профессиональными опасностями.
Именно поэтому многие учебные программы включают обязательные часы личной терапии, но этого не всегда достаточно, так как самоисследование — процесс, который длится всю жизнь.
Молодому терапевту очень важно избегать ограниченности и важно приобрести понимание сильных сторон самых разнообразных терапевтических подходов.
Разные методы терапии подходят для разных задач.
Например, когнитивно-поведенческая терапия эффективна при конкретных симптомах, а экзистенциальная — при поиске смысла.
Я убежден, что не существует лучшего пути познания психотерапевтического подхода, чем испытание его на себе в качестве клиента. Известный психотерапевт Ирвин Ялом, например, проходил терапию в разных подходах на разных этапах своей карьеры: от классического психоанализа до гештальта и экзистенциальной терапии. Он также сам обращался к бихевиористу, чтобы справиться с бессонницей, а позже — к Ролло Мэю, чтобы глубже изучить экзистенциальные вопросы.
Хотя студенты-психологи тем самым и жертвуют уверенностью, сопутствующей традиционным взглядам, они получают нечто крайне ценное — более глубокое понимание сложности и неопределенности, лежащее в основе терапевтических занятий.
Жизненные кризисы — это не только вызов, но и возможность для психолога узнать что-то новое о себе и своей профессии. Например, когда тот же Ирвин Ялом начал работать с умирающими пациентами, он столкнулся со страхом смерти и прошёл терапию, чтобы разобраться в этом. Без подобного опыта он не смог бы помогать другим так же глубоко.
Групповая терапия это ещё один важный опыт для психолога.
Участие в группе (не как ведущий, а как участник) тоже помогает лучше понять групповую динамику, силу обратной связи и влияние лидера.
Это бесценный опыт, который потом можно использовать в собственной работе с клиентами.
В заключение
Личная терапия — не просто этап обучения, а основа профессии психолога.
Без работы над собой невозможно помочь другим. Поэтому, чем глубже терапевт знает себя, тем эффективнее его работа с клиентами.
Таким образом, личная терапия — это не просто требование, а основа для развития терапевтической гибкости.
В качестве супервизора я опираюсь на глубокое знание основ психологической работы вне какой-либо одной модальности, что позволяет мне видеть универсальные процессы в терапевтических отношениях. А специализируясь на АСТ, я фокусируюсь на том, чтобы помочь вам осознать, как ваши собственные процессы слияния, избегания или привязанность к концепции «Я-терапевт» могут влиять на сессию.
Этот синтез базовых принципов и современных методов позволяет нам целенаправленно развивать ваши навыки психологической гибкости, чтобы вы могли оставаться в контакте с клиентом и своими профессиональными ценностями, даже сталкиваясь с его болью или собственными трудными переживаниями.
А на этом пока всё. Ваши вопросы, истории и комментарии важны для меня — делитесь ими в комментариях!
С уважением,
Арсений Михайловский
Клинический психолог, АСТ-терапевт, супервизор.
* Предлагаю формат поддержки для психологов исключительно под Вас, где мы можем разобрать Ваш случай/вопросы через супервизию, наставничество или обучение — выбирайте формат и записывайтесь.
Справка о супервизии выдается по запросу.