Надо думать, даже самые изощренные мастера статистической эквилибристики из официальных ведомств иногда просто вынуждены капитулировать перед грубой реальностью цифр. Росстат официально отчитался, что потребительские цены в стране совершили впечатляющий рывок, увеличившись в среднем на 1,26 процента всего за первые двенадцать дней января.
Эта незамедлительная и карательная реакция рынка на решение властей повысить налог на добавленную стоимость с 20 до 22 процентов служит мрачным опровержением всех успокоительных мантр, которые мы слышали от экономических надзирателей в конце прошлого года.
Для поиска сопоставимых прецедентов столь стремительного обесценивания денег гражданам придется мысленно вернуться в хаотичные дни марта 2022 года. Нынешний инфляционный спазм уже превзошел суммарный рост цен за весь январь 2025 года, продемонстрировав полную несостоятельность бюрократического планирования.
Даже прошлогоднее повышение тарифов, которое казалось весьма ощутимым, вызвало в первую неделю июля рост лишь на 0,79 процента, что на фоне текущего фискального грабежа выглядит почти гуманитарной акцией.
По данным Минэкономразвития, атака на кошельки населения ведется по всем фронтам: услуги подорожали на 1,8 процента, а продовольствие — на 1,4 процента. Власти, проявив удивительный талант к синхронизации наказаний, дополнили повышение НДС индексацией утилизационного сбора на автомобили и увеличением транспортных тарифов. Этот административный успех привел к тому, что плодоовощная продукция прибавила в цене почти 8 процентов менее чем за две недели, заставляя граждан пересматривать свой рацион в сторону упрощения.
Обычный огурец, по всей видимости, был возведен в статус элитного деликатеса, подорожав более чем на 21 процент, а помидоры последовали за ним с ростом на 13,6 процента. Федеральная антимонопольная служба отреагировала с привычной театральностью, направив запросы производителям, что напоминает попытку тушить пожар почтовыми уведомлениями.
Примечательно, что даже водка, этот универсальный социальный анестетик, выросла в цене на 4,2 процента, лишая население последней доступной радости забвения (и это не говоря про резкое повышение акциза с 1 января до 409 руб).
Весьма показательно, что даже хлеб, теоретически защищенный льготной налоговой ставкой, умудрился подорожать, доказывая, что экономические законы безразличны к законодательным исключениям. Тарифы на общественный транспорт были пересмотрены с аналогичной безжалостностью: стоимость проезда в метро взлетела почти на 11 процентов.
Государство, очевидно, решило извлекать дополнительную ренту не только из потребления пищи, но и из самого факта перемещения граждан в городском пространстве.
Столь обсуждаемая защита отечественного автопрома через утилизационный сбор дала абсолютно предсказуемый результат: подорожало все. Иномарки прибавили в цене 1,5 процента, а отечественные модели, в порыве извращенной солидарности, стали дороже на 1,3 процента. Рост цен на топливо также продолжился, гарантируя, что инфляционная зараза через логистические цепочки распространится на каждый товар, который еще остался на полках магазинов по старой цене.
В отчаянной попытке подсластить пилюлю — буквально — Росстат сообщает о микроскопическом снижении цен на сахар и соль. Смартфоны и телевизоры также якобы подешевели на один процент, что является слабым утешением для тех, кто сейчас пытается найти средства на базовый набор продуктов. Эта статистическая погрешность выглядит как издевательство над здравым смыслом на фоне тотального удорожания жизни и снижения реальной покупательной способности.
Так называемые эксперты, чья функция зачастую сводится к генерации комфортных заблуждений, были публично унижены реальностью. Аналитики, предсказывавшие скромный рост в полпроцента, теперь сталкиваются с цифрами, разрушающими их самые пессимистичные модели. Становится все труднее поддерживать иллюзию контролируемой стабильности, когда фундаментальные индикаторы указывают на то, что экономический локомотив движется без тормозов.
Опора Центробанка на исторические данные 2019 года оказалась фатальной интеллектуальной ошибкой. Председатель уверенно прогнозировала сдержанный эффект, однако кумулятивное воздействие одновременных фискальных шоков создало резонанс, который технократы в своих башнях из слоновой кости не смогли предвидеть. Теперь инфляция по итогам месяца рискует достигнуть показателей, которые ранее считались годовыми, и это только начало процесса.
Мы наблюдаем сценарий, при котором первоначальный шок провоцирует вторичную волну инфляционных ожиданий как у бизнеса, так и у населения. Единственная интрига заключается в том, хватит ли у государственных статистиков творческой дерзости, чтобы нарисовать дефляционное чудо в оставшиеся недели января и компенсировать этот провальный старт. Было бы опрометчиво недооценивать их способность к производству нужных цифр вопреки объективной реальности.