оглавление канала, часть 1-я
В первые мгновения после произошедшего Марат просто опешил. А потом рванулся ко входу в пещеру, но Сурма его крепко уцепил за руку.
— Куда?! — взревел дед. — А ну стоять!!
Юноша дёрнулся по инерции и тут же остановился. Привычка повиноваться старику взяла своё. Сурма никогда и ничего не делал и не говорил просто так. Он попытался оправдать свой необдуманный порыв.
— Дед… Их же вытаскивать надо! Они же могут…
Договорить ему старик не дал. Вид у него был спокойный, чуть ли не равнодушный. Проговорил невозмутимо и сдержанно:
— С ними — всё понятно… Глупые и несмышлёные, как слепые кутята. А ты-то куда? Изменить ты уже ничего не сможешь, только сам пропадёшь. Лучше подумай, кого и как будешь вытаскивать. — Он пригладил рукой бороду и усмехнулся: — А девчонка-то — огонь. Не ожидал я от неё… — Потом добавил: — Сдаётся мне, что искать нужно только одного: парня. А Таньша там же где-нибудь поблизости будет. Так что подумай лучше, куда парнишка мог пойти. Или, может, кто его призвал…?
Марат с удивлением вскинул брови, озадаченно глядя на деда.
— Что ты хочешь этим сказать? Что значит «призвал»?
Сурма, нахмурившись, покачал головой и укоризненно проговорил:
— Им-то простительно… Тебе — нет. Али не почуял, как изменилась энергия прохода, когда парень рядом оказался. — Он в досаде махнул рукой: — Да уж чего там… И я, старый дурень, не доглядел! Юрка-то изменился за последнее время, с него словно прежняя шкурка сошла, обнажая истину. Все его сны — тому подтверждение. А я… Всё мимо глаз.
Марат всё ещё с недоумением продолжал смотреть на деда, а тот подытожил:
— Не чужой он цхалам, вот оно что.
Юноша ошалело посмотрел на старика. Проговорил медленно:
— Ты хочешь сказать, что Юрка — цхал?!
Сурма замахал на него руками:
— Подь ты… Чего это тебе на ум-то такое пришло?!
Марат растерялся.
— Так ты же сам только что сказал…
Дед ему опять не дал договорить. Раздражённо перебил:
— Что?... Ну вот что я сказал?! Что Юрка не чужой цхалам — и только то. А ты уже придумывать начал. Нешто так может статься, что человек и не человек вовсе, а цхал?! Он же тебе не оборотень. Да и оборотни — зачастую вымысел, морок. Человек часто видит, что сам себе придумает. Нет, Маратушка… тут всё намного глубже. Мы с тобой потом об этом поговорим, и я всё тебе основательно обскажу. А сейчас на это у нас времени нету. Скажу только коротко: душа у парня и у цхалов — одного корня. Потому ему цхалы и приходили в видениях. И сейчас позвали. Видать, беда у них там, вот и позвали родную душу на выручку.
Марат даже головой потряс. Ясно ему ничего не было, но дед был прав: сейчас нужно было ребят вытаскивать, пока по реальностям не разбрелись. Всё ещё хмурясь, спросил:
— И что ты предлагаешь? Искать цхалов? А где цхалы, там и Юрка будет? А где Юрка, там и Татьяна? Так, что ли?
Сурма довольно кивнул головой.
— Так, так, внучок…
Но чувствовалось, что Марата всё ещё одолевают сомнения.
— А ты убеждён, что Татьяна Юрку ТАМ найдёт? С чего такая уверенность? Насколько я понял, её энергия вообще спит и пробуждаться не пытается. Уж больно упёрлась она в то, что видят глаза.
Старик пожал плечами.
— Как я могу быть уверенным? Но думается мне, что первого, кого она кинется там искать, — будет Юрка. А там уж сердце её выведет. Мало ли что она своему сердцу здесь не доверяла. Сам знаешь, ТАМ — не здесь, всё по-другому. Даже самому упёртому ум прочищает. А коли не пробьётся, значит… — Он махнул рукой.
Марат не стал спрашивать, что это значит. Даже ему стало жутко от этого безнадёжного взмаха старческой руки. Он молча кивнул головой.
Подошёл к провалу входа и встал, опустив расслабленные руки вдоль тела. Прикрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов-выдохов и представил Юрку таким, каким он ему запомнился. Ему нравился этот парень. Простой и в то же время сложный и даже закрытый, но честный по своей сути и с горячим, живым сердцем. Губы зашептали знакомый приговор:
— Зову не голосом — памятью, иду не тропой — связью.
Где имя держано — отзовись, где путь сокрыт — явись.
На пороге Храма твоего стою, Велесе, проведи меня меж твоих путей, не дай заплутать на перекрёстке миров, не оставь своей мудростью и водительством…
Дрогнуло что-то в пространстве вокруг. Словно шёпот пробежал по макушкам древних елей. Марат выдохнул. Слова его были услышаны, а дальше… Он сделал шаг, вступая во тьму.
Но для него эта тьма не была кромешной. Множество лёгких, едва заметных следов разбегались в разные стороны. Все те, кто когда-то ходили этими путями, оставили частицу своей энергии в древнем Храме. Теперь ему требовалось ясное мышление — и не разумом, а сердцем, — чтобы выделить среди множества следов только один, нужный ему.
В первые минуты ему казалось, что это будет сделать нереально. Слишком много было тех, кто за тысячи лет проходил здесь, оставляя частицу себя. Он сосредоточился. Не нужно искать следы Юрки среди людских отметин. Как сказал Сурма? Душа одного корня с цхалами…
Коричнево-зелёные следочки были едва заметны и шли слишком прямо для того, кто оказался бы здесь случайно. Казалось, что парня кто-то вёл за руку известным путём. Не раздумывая, Марат пошёл по этому следу, как хорошая гончая на запах зверя. Мысленно он держал не весь образ Юрки, а только взгляд его голубых глаз. Ведь именно во взгляде отражалось всё, что скрывала душа.
Пока след Юрки его вёл к перекрёстку, Марат шёл уверенно, почти без усилий. Но вот он вдруг резко свернул в сторону. Юноша остановился, с сомнением глядя на лёгкий пунктир слабо мерцающих коричнево-зелёных линий. Отсюда можно было шагнуть в любую реальность, и сама по себе смена направления его не очень пугала. Иршад хорошо его научил управляться с реальностями.
Несколько мгновений юноша постоял, будто раздумывая, а потом сделал шаг в сторону. И сразу же на него обрушился шквал шепчущих голосов. Из темноты стали выплывать образы цхалов. Одни были задумчивыми, другие — печальными. Были среди них и яростные, и совсем отчаявшиеся.
Марат понимал, что всё это — только иллюзия. Души этих цхалов уже давно покинули этот мир, перевоплотившись в свою следующую ипостась. Усилием воли он отогнал от себя эти видения, прошептав тихо:
— Не ради выгоды, ради спасения…
Но идти с каждым шагом становилось всё труднее и труднее. Реальности цхалов — это не то же самое, что и реальность людей. Их энергия была более мощной, какой-то глубинной, уходившей своими корнями к самому Создателю, безо всяких там «переходных воплощений».
Но он продолжал идти, словно против течения быстрой и бурной реки. От усилий пот градом катил по его лицу, все мышцы тела были напряжены до предела. Но вернуться он не имел права. Если ребят не найти, они могут навсегда пропасть в этом многослойном «пироге» из перемешанных реальностей.
На мгновение мелькнула мысль, что если ему так трудно идти, то как же тогда здесь пробиралась Татьяна! Или, может, дед ошибался, утверждая, что она пойдёт за Юркой? Ведь, в отличие от него, девушка была в кромешной тьме. А что, если она попросту заплутала в этих слоях? Тогда найти её ему не представлялось возможным. Только если это сделает сам Юрка?
Утраченная на минуту сосредоточенность чуть не стоила ему, если не жизни, то утерянного пути. Энергетический след, по которому он шёл всё это время, совсем потускнел, а слои реальности стали вращаться вокруг него, словно собираясь утянуть его в своём водовороте в неизвестность.
С огромным трудом ему удалось восстановить более или менее устойчивый баланс и снова вернуться к прежнему направлению.
Вскоре едва заметная цепочка энергии стала ярче, превращаясь в одну сплошную линию. Коричневый цвет почти совсем исчез, остался только зелёный. Марат мысленно выдохнул. Значит, он идёт верно, и Юрка где-то совсем рядом.
И точно — через некоторое время впереди забрезжил мутновато-зелёный туман, и вскоре Марат шагнул на небольшой каменный пятачок. Это был выдернутый из какой-то неизвестной ему реальности клочок пещеры. Потолок, утыканный сероватыми сталактитами, с которых медленно, капля за каплей, стекала вода.
Прямо на полу лежала девушка, а подле неё на коленях стоял Юрка!
Парень не заметил появления Марата. Всё его внимание было поглощено тем, чтобы привести в сознание Татьяну. Белое, до синевы, лицо девушки выглядело почти безжизненным. Тёмные круги залегли под глазами, спёкшиеся губы плотно сжаты. Едва заметно вздымалась грудь от редкого дыхания. Дело было плохо. Если её немедленно не вывести отсюда, она может погибнуть. Чуждая, сформированная энергией цхалов, реальность вытягивала из неё силы. По-видимому, это место сгенерировал сам Юрка. Однажды побывав в подземном городе цхалов в горах Тянь-Шаня, его мозг спроецировал ту реальность на этот мир.
Парень вздрогнул от прикосновения руки Марата. Взгляд его сделался жёстким, ладони мгновенно сжались в кулаки, будто он собирался отбивать вражеское нападение. Но, увидев Марата, он радостно выдохнул. Спросил хриплым шёпотом, пристально глядя на друга:
— Марат, это и в самом деле ты? Ты мне не привиделся?
Марат спокойно ответил:
— Я это, брат. Точно, я. — И добавил хмуро: — Нам срочно нужно отсюда уходить.
Юрка беспомощно оглянулся на лежавшую девушку и с отчаянием прошептал:
— Татьяна… Я не знаю, откуда она тут взялась. Но я никак не могу привести её в чувство…
Марат проворчал:
— Откуда взялась — это я тебе потом объясню. А пока… Ты сам как? Идти сможешь?
Юрка только кивнул головой. Марат склонился над девушкой и на мгновение приложил ладонь ко лбу. Дело было плохо. Намного хуже, чем он себе представлял до этого. Её жизненная сила была на исходе, похожая на остатки песка, вытекающие из песочных часов. Больше не тратя времени на объяснения, он подхватил её на руки. Юрка попробовал возразить, но Марат, сурово глянув на парня, буркнул:
— Тебе бы самому силы хватило на обратный путь. — И добавил, чуть мягче: — Встань за мной и положи руку мне на плечо. Что бы ни случилось, не отнимая ладони. Ты понял меня?
Юрка, трудно сглотнув, молча кивнул головой. В глазах его дрожало отчаяние, смешанное с чувством вины. Это никуда не годилось. С такой низкой вибрацией его эмоций им всем вместе отсюда ни за что не выбраться. Добавив в голос суровости, он произнёс жёстко:
— Не смей думать, что это твоя вина! Думай о том месте, где мы оставили Сурму. Иначе ты всех погубишь.
Отвернувшись от Юрки, он замолчал. Мысли метались сумасшедшим роем. Пройти обратно с умирающей девушкой на руках прежним путём было очень сложно. К тому же для Татьяны сейчас была дорога каждая минута. Если бы он был один, то всё было бы проще. Он просто перешагнул бы из одной реальности в другую. Для него это не составило бы труда. Но сейчас… Нужно было рискнуть. Другого шанса у девчонки нет.