Глава 59 Вербовка кадров
Каменев жил в обычной двухкомнатной квартире и о том, что он раньше был талантливым ювелиром, говорили только книжный шкаф из красного дерева, массивный письменный стол, того же качества, кожаное кресло и добротный верстак возле окна.
- Так вы всё-таки работаете? – Обрадовано спросила я, увидев рабочее место ювелира.
- Что ты деточка?! – Развёл руками пожилой мужчина. – Разве можно назвать работой ремонт кольца или цепочки, особенно когда для этого требуются одновременно очки и лупа. Соседи помнят, что когда-то был мастером и, иногда обращаются, тем более что плату за свои услуги, я беру более чем скромную. Не могу расстаться со своим инвентарём, сказал дочке, что пусть продают только тогда, когда меня не станет. Пойдём, на кухню я заварю чай, вижу, что ты решила угостить меня пирожными.
Да, да. – Улыбнулась я. – Вы меня чаем, а я вас пирожными.
Расположились мы в большой комнате за круглым столом, так как Борис Кузьмич заявил, что принимать гостей на кухне это неприлично. Сюда же он принёс и фотоальбомы, о которых говорил ранее. Хотелось сразу же начать их листать, но сначала нужно было выпить хотя бы чашку чая, чтобы не обидеть хозяина.
Оказалось, что Борис Кузьмич родился сразу же после войны, в многодетной семье рабочих, которая не могла похвастаться особым достатком. В отличие от братьев и сестры, мальчик рос слабым и болезненным, наверное, сказалась то, что отец получил на фронте не одно ранение. Не смотря, на тщедушный вид, Боря был шустрым, хорошо учился в школе и очень хотел помогать семье, тем более что отец быстро сдавал и, вся материальная нагрузка как и в войну снова ложилась на плечи мамы.
Мальчику было всего лет семь, когда стал выполнять мелкие поручения соседа, старика – ювелира. Борис Иосифович благоволил сообразительному мальчишке и постоянно называл его тезкой. Соседа не стало, когда Боре было двенадцать, но к этому времени он уже стал начинающим ювелиром и потом в училище считался лучшим учеником.
Отца к этому времени тоже уже не было в живых и Борис Кузьмич, чтобы заработать денег сделал несколько ювелирных украшений для бандитов из сплавленных кусков золота и золотых коронок.
- Пронесло. – Улыбнулся пожилой мужчина. – Банду вовремя задержали, а меня пристроили в мастерскую, а то сидел бы сейчас весь в наколках, а скорее всего и вообще уже нигде не сидел.
Как и рассказывала Добросердова, Борис Кузьмич действительно любил поговорить, но в его поведении не было и намёка на энергетический вампиризм. Мужчина постоянно поглядывал на меня, как бы проверяя, не надоели ли гостье его разговоры. Помня о своём недавнем эксперименте, решила объединить оба наших эмоциональных фона и посмотреть, что из этого получится. Идея оказалась успешной, казалось, у старика добавилось сил и, он стал рассказывать о своих работах с большим энтузиазмом. К этому времени мы уже добрались до его альбомов и, оказалось, что там имеются фото настоящих произведений искусства.
- Мне казалось, что люди умеющие делать такую красоту, должны обитать во дворцах, а вы живёте тут, в этой небольшой двухкомнатной квартирке. – Осторожно спросила я Каменева, опасаясь обидеть старика.
- Во дворцах, вернее в крутых особняках живут те, кто работает как на конвейере, а я над этой брошью трудился целых три месяца, конечно, немного работал и с другими заказами, но большую часть времени отдавался именно этой работе. – Усмехнулся Борис Кузьмич.
- Великолепная вещь! – Искренне восхитилась я. – Далеко не каждый сможет такое повторить, но ведь она и стоит недёшево.
- Недёшево, но за вычетом составляющих материалов и если раскидать на затраченное время, то на дворец не хватает. Я не жалуюсь, жили мы лучше многих и, до недавнего времени у нас была отличная пятикомнатная квартира…. После смерти жены, принял решение её продать и теперь семье дочери я не мешаю.
Когда в чашках стал заканчиваться чай, Борис Кузьмич сказал, что отправится на кухню, чтобы подогреть чайник. Сначала хотела предложить помочь, но заставила себя остаться на месте.
Из запасов, привезённых из леса, у меня осталось, примерно сорок таблеток, стимулирующих регенерацию, десять штук из которых я решила отдать именно этому старичку, в которого буквально влюбилась. Именно этой дозы хватило Витьковскому для того, чтобы тот стал бодрым и энергичным.
Каменев не испытывал ни злости, ни зависти, ни какой-то беспредельной тоски, только лёгкую грусть по ушедшему времени и желание помочь. Я уже записала телефоны трёх мастеров, которые могли бы согласиться стать моими наставниками, но почему-то хотелось работать именно с Борисом Кузьмичом, поэтому, как только пожилой мужчина скрылся на кухне, я тут же бросила в его чашку таблетку и, добавила, немного жидкости из заварного чайника.
Мы сидели за столом ещё около часа, пересмотрели все альбомы и, я придумывала повод, чтобы снова приехать на следующий день, как входная дверь открылась и в квартиру вошла женщина лет сорока.
- А вот и моя Лизонька! – Радостно объявил Каменев. – Здравствуй доченька, знакомься это Александра, начинающий ювелир.
- Здравствуйте. – Хмуро ответила женщина. – И что начинающему ювелиру требуется от моего отца, больного старого человека? Неужели непонятно, что на работу у него уже нет сил, то соседи идут со своими просьбами, то откуда-то берутся начинающие ювелиры.
- Кроме ценного совета, мне от вашего отца ничего не нужно. – Ответила я, усиливая и распространяя вокруг благожелательные эмоции, те самые которые излучал её отец. – А вот дать я могу многое. – Продолжила говорить, следя за реакцией женщины. – Дело в том, что сама я живу в городе, а вот мой мужчина в деревне. Вашему папе было бы очень полезно подышать свежим воздухом, погулять по земле, поесть натуральных продуктов. Поверьте, это вам не будет стоить ни копейки, просто Борис Кузьмич даст мне несколько коротких уроков. Он не может работать, но ведь знания, никуда не делись. Кстати, мы можем поехать прямо, сейчас, а обратно вас привезёт помощник моего мужа, да ещё и с деревенскими деликатесами. Если понравится качество, будете заказывать их с доставкой до дома, цены в нашей деревне значительно ниже городских.
- Деревня это хорошо. – Мечтательно проговорил Каменев. – Ксения Игоревна в восторге от короткого отдыха в вашей деревне и говорит, что собирается ехать снова.
- Ну да…. – Неожиданно для себя согласилась женщина. – Папе бы не помешало побывать на солнышке, но вот так ехать к чужим людям?
- Почему же к чужим людям, рядом с нами живёт коллега Ксении Игоревны, профессор Глеб Викентьевич Витьковский. Ещё полгода назад, он себя чувствовал не лучшим образом, а теперь бодр и свеж и даже выполняет заказ главы поселения. За выполнение этого заказа Глеб Викентьевич, Добросердова и ещё один их коллега Сергей Викторович, получат неплохое вознаграждение. Деревенский воздух делает чудеса. – Продолжая нести эту пургу, я отслеживала эмоциональный фон Лизаветы Борисовны и чувствовала, что чаша весов склоняется к положительному решению.
В это время я думала, что нужно позвонить маме, которая сегодня собиралась приехать к нам и организовать в Колином доме, который стоял пустым, уборку ещё одной комнаты. Мама собиралась жить именно там, тем более вещей и кухонной утвари перевезённой из моего особняка должно было хватить с избытком, чтобы уютно устроится в доме.
- Не знаю…. – Неуверенно произнесла женщина. – Но если папа согласен….
Я перевела вопросительный взгляд на пожилого мужчину, но уже была уверена, что вскоре мы отбываем в деревню вместе с гостями.
- Ничего, Борис Кузьмич, хочешь или не хочешь, но скоро мы тебя подлечим, и у меня будет самый лучший наставник по ювелирному мастерству. – Думала я, стараясь сохранять бесстрастное выражение на лице.
Кроме этого, здесь на канале, Вы сможете прочитать другие мои фэнтези, романы и рассказы о любви.