О безопасном проживании страха, боли и радости через литературу
Про катарсис в литературе я думаю давно – особенно после публикации статьи про парасоциальные отношения. В моей голове эти два явления тесно связаны: привязанность к героям книг почти всегда ведет к эмоциональному взрыву. К тому самому катарсису, ради которого мы, если честно, и читаем.
Если совсем по-умному:
Катарсис – это процесс высвобождения эмоций, разрешения внутренних конфликтов и нравственного очищения, возникающий при сопереживании героям искусства.
Если попроще:
Катарсис – это момент, когда книга делает за нас то, что мы не всегда можем позволить себе в реальной жизни: прожить чувство до конца.
Можно сказать и так:
Катарсис – это безопасное проживание опасного опыта.
Несколько лет назад, когда любовные романы снова стали массово популярны (теперь уже без полуобнаженных мужчин на конях, но с мультяшными обложками кофеен и книжных магазинов), я заметила одну странную закономерность. Книг стало много. Очень много. И почти все – как под копирку.
Он – агрессивный, закрытый, резкий. Часто глава мафии, криминальный авторитет или просто мужчина с тяжелым взглядом и травмами детства.
Она – умная, правильная, эмпатичная. И, разумеется, оказалась не в то время и не в том месте.
Дальше – мрачный сеттинг, эмоциональные качели, власть, зависимость, сексуальное напряжение и сцены, которые в реальной жизни вызвали бы тревогу, а не романтический трепет.
И я долго задавала себе два вопроса: зачем? и почему?
Зачем это читать? Почему это так востребовано? Почему под каждой «революционной книгой» – тысячи восторженных комментариев?
Ответ оказался удивительно простым и совсем не циничным. Все тот же катарсис.
В реальной жизни большинство людей не хотят – и не могут – переживать подобный опыт. Никто в здравом уме не стремится к отношениям с абьюзом, опасностью и постоянным напряжением. Но запрос на сильные эмоции никуда не исчезает.
На страх. На страсть. На ощущение границы. На «со мной происходит что-то значимое».
И тогда эту функцию берет на себя книга.
Она позволяет прожить риск, боль, зависимость, ярость и даже разрушение – не разрушая собственную жизнь. Закрыл обложку – и вернулся в свою гостиную, на свой диван, к своему чаю. Эмоция выпущена, напряжение спало, опыт – прожит.
То же самое работает и с классикой. Мы сопереживаем Раскольникову, но не идем проверять теорию топором. Читаем Кафку – и не просыпаемся жуком.
Но катарсис – это не только про тьму.
Есть еще одна эмоция, которую в реальной жизни мы проживаем удивительно плохо – радость. Не мимолетное «приятно», а глубокое, спокойное, разрешенное счастье. То самое, которое не требует оправданий и не сопровождается тревожным ожиданием, что сейчас «что-нибудь случится».
Литература дает возможность прожить и ее.
Мы радуемся вместе с героями Джейн Остин – не громко, не истерично, а так, как будто мир наконец встал на свои места.
Мы проживаем радость вместе с героями Рэя Брэдбери – в его теплых, почти детских моментах, где счастье не громкое, а настоящее: запахи лета, возвращение домой, ощущение, что тебя понимают. Это радость без надрыва и без обещаний «навсегда», но с редким чувством внутреннего согласия.
Мы улыбаемся, читая Туве Янссон, и вдруг понимаем, что покой, принятие и дом – это тоже сильное чувство.
Эта радость безопасна. Она не обязывает быть счастливыми постоянно. Она просто показывает: так тоже бывает.
И, возможно, именно поэтому мы читаем так много и такое разное. Не потому, что хотим страдать или бояться, а потому что ищем способ прожить эмоции целиком – без последствий, без разрушений, без цены.
Катарсис – это не про «плохие» или «хорошие» книги. Это про функцию.
Про то, как литература становится эмоциональным симулятором – иногда грубым, иногда красивым, иногда тревожным, но почти всегда необходимым.
Честно: вы читаете, чтобы стало легче – или чтобы стало больнее, но понятнее?
Какие эмоции в книгах ищите чаще?