Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Лингвистическая инфляция, или Почему хорошие слова уходят в тень

Встречайте серию постов с лингвистическим юмором. Вот первый — про инфляцию слов! Друзья, сегодня поговорим о грустном. Нет, не о курсе доллара. О курсе слов! Оказывается, в языке тоже бывает инфляция, и хорошие, честные слова иногда обесцениваются, как забытая валюта в дальнем кармане. Представьте: у вас есть две монеты. Одна — золотая, красивая, с историей. Другая — потрёпанная, из дешёвого металла. Какую потратите первым делом? Правильно, ту, что подешевле. То же самое происходит со словами! Возьмём английский язык. Когда-то взрослого кролика звали благородно — coney (рифмуется с honey — мёд). Звучало мило, пока… Пока люди не начали хихикать, потому что это слово стало напоминать одно очень вульгарное словечко. Да еще драматург Роберт Грин и вовсе начал называть мошенников coney-catcher (ловцы кроликов/простаков). И всё — слово coney стало табу! Его место заняло скромное rabbit (которое изначально означало только крольчат). А для пущей милоты придумали bunny. Вот так благородный
Оглавление

Встречайте серию постов с лингвистическим юмором. Вот первый — про инфляцию слов!

Друзья, сегодня поговорим о грустном. Нет, не о курсе доллара. О курсе слов! Оказывается, в языке тоже бывает инфляция, и хорошие, честные слова иногда обесцениваются, как забытая валюта в дальнем кармане.

-2

Закон Грешема для слов: «Плохие слова вытесняют хорошие»

Представьте: у вас есть две монеты. Одна — золотая, красивая, с историей. Другая — потрёпанная, из дешёвого металла. Какую потратите первым делом? Правильно, ту, что подешевле. То же самое происходит со словами!

История про кролика, который стал неприличным

Возьмём английский язык. Когда-то взрослого кролика звали благородно — coney (рифмуется с honey — мёд). Звучало мило, пока… Пока люди не начали хихикать, потому что это слово стало напоминать одно очень вульгарное словечко. Да еще драматург Роберт Грин и вовсе начал называть мошенников coney-catcher (ловцы кроликов/простаков). И всё — слово coney стало табу! Его место заняло скромное rabbit (которое изначально означало только крольчат). А для пущей милоты придумали bunny. Вот так благородный coney отправился на лингвистическую пенсию.

Кто ещё пострадал? Петухи, ослы и кошки!

* Cock (петух) стал слишком двусмысленным — здравствуй, rooster!

* Ass (осёл) начал звучать как оскорбление — добро пожаловать, donkey!

* Pussy (кошечка) приобрела сомнительные коннотации — на сцену выходит kitty!

Мораль: если ваше слово случайно созвучно с чём-то неприличным, оно обречено. Язык — это поле мин фонетических ассоциаций.

А что в русском? У нас тоже есть свои «инфляционные» процессы!

Вспомните, как менялись названия уборных: нужник → сортир → ватерклозет → туалет → санузел. Каждое следующее слово пыталось быть благороднее предыдущего, пока и само не «засиживалось» и не приобретало оттенок грубости. Круг замкнулся — теперь даже «туалет» в некоторых контекстах звучит слишком прямо, и мы говорим «выйду на минуточку» или «где тут ваша комната?».

Вывод: Слова, как и деньги, могут терять ценность. Иногда — из-за дурных ассоциаций, иногда — просто потому, что общество решает, что тактичнее будет их заменить. Следите за своим лексическим кошельком! Не тратьте золотые слова попусту.

В следующем посте расскажу про «карусель эвфемизмов» — почему мы постоянно придумываем новые слова для старых и неудобных явлений. И можно ли на этом заработать!

#лингвистика #юмор #этимология #инфляцияслов #законгрешема #язык