— Я не пугливая, Дима, — тихо ответила она. Я уже пуганная, а это разные вещи.
Он сжал её пальцы. И в этом пожатии было обещание, без слов.
Декабрь снова укутал Ярославль в белое одеяло. Снег лежал на крышах, шапками висел на фонарях и скрипел под ногами, как крахмал. Прошёл ровно год с того дня, как Елена с детьми оказалась в холодной однушке на окраине.
Теперь они жили в просторной трёшке в центре, которую снимали вместе с Дмитрием.
Елена настояла на том, чтобы платить свою долю аренды, хотя Дмитрий ворчал. Ей было важно чувствовать, она здесь не гостья, не приживалка.
Она — партнёр. Елена стояла у зеркала, поправляя прическу. Сегодня был особенный вечер.
— Мам, ты такая красивая!
Катя заглянула в спальню. На ней было новое платье, красное-бархатное, которое они выбрали вместе.
— Ты тоже, принцесса, где мальчишки?
— Антон с дядей Димой галстук завязывают. У Антона не получается, он смеётся.
Елена улыбнулась. За последние полгода смех в их доме стал привычным звуком.
Антон вытянулся, окреп. Секция плавания, куда его записал Дмитрий, творила чудеса. Плечи раздались, взгляд стал прямым. А главное, заикание почти исчезло.
Оно возвращалось только в моменты сильного волнения, но дома Антон был спокоен.
В комнату вошёл Дмитрий. В чёрном костюме, белоснежной рубашке. Он выглядел торжественно и немного скованно.
— Все готовы? — спросил он, оглядывая своё войско.
— Так точно, капитан!
Антон шутливо отдал честь.
Тогда Дмитрий сунул руку в карман пиджака.
— У меня есть одно дело, которое не терпит отлагательств прямо сейчас.
Он подошёл к Елене. В комнате повисла тишина. Дети замерли, переглянувшись.
Дмитрий достал маленькую бархатную коробочку.
— Лена…, его голос был тихим, глубоким.
— Я не умею говорить красиво, ты знаешь. Я программист, я мыслю фактами. А факты таковы. Я не представляю, как жил без тебя эти 40 лет. Ты — мой код доступа к счастью.
Он открыл коробочку. Там лежало кольцо. Белое золото, тонкая работа и не большой чистый бриллиант.
— Я долго искал, продолжил он, глядя ей в глаза. Хотел, чтобы оно подружилось с твоим серебряным. Чтобы они не спорили, а дополняли друг как мы с тобой.
— Ты выйдешь за меня?
Елена посмотрела на кольцо. Оно действительно идеально подходило к бабушкиному перстню с бирюзой. Старое и новое, память и будущее.
— Да, выдохнула она.
Дети завопили ура и бросились обнимать их обоих. Антон повис на шее у Дмитрия, Катя прижалась к Елене. В этом было столько тепла, что, казалось, снег за окном должен растаять.
— А теперь праздновать! — скомандовал Дмитрий, надев кольцо на палец Елены. Иван Ильич уже ждёт нас в ресторане.
Ресторан "Абажур" сиял огнями.
Живая музыка, звон бокалов, запах хвои и мандаринов. Иван Ильич сидел за угловым столиком у окна, элегантный в новой бабочке.
Увидев их, он расплылся в улыбке и поднялся, опираясь на трость.
— Ну, наконец-то! Я уж думал, жених сбежал по дороге.
— Не дождёшься, пап!
Дмитрий помог Елене снять пальто. Ужин проходил чудесно. Они обсуждали планы на каникулы, смеялись, вспоминали, как Елена делала свой первый сайт.
— А помнишь, Иван Ильич, как я боялась кнопку нажать? смеялась Елена.
— Помню, дочка! Глаза, как у оленёнка были! А сейчас… Ведущий аналитик банка… Акула…
Елена сделала глоток воды и посмотрела в окно. Снег падал крупными хлопьями.
В этот момент входная дверь ресторана распахнулась, впуская клуб морозного пара.
Вошли двое. Елена почувствовала, как по спине пробежал холодок.
Не от сквозняка. От узнавания.
Это был Виктор. Но не тот лощеный хозяин жизни, которого она помнила. Пальто нараспашку, шарф взбился. Лицо дутловатое, красное, глаза мутные. Он явно был не трезв. За ним словно тень шла Алина, в короткой шубке, которая выглядела уже не новой.
На лице слой косметики, но даже он не мог скрыть усталости и какого-то загнанного выражения глаз.
Метрдотель преградил им путь.
— У вас забронировано?
— У меня везде забронировано, — громко, заплетающимся языком заявил Виктор.
— Я… я вип-клиент, пропусти! Оттолкнул сотрудника, Виктор прошёл в зал, шатаясь.
Взгляд мужчины блуждал по столикам, пока не уперся в компанию у окна, в Елену.
Гость замер, моргнул, словно не веря глазам. Елена в элегантном платье с профессиональной укладкой, сияющей. Рядом статный мужчина, который держит её за руку. Дети нарядные, весёлые. И старик, похожий на профессора.
Картинка идеальной семьи, которой у него больше не было. Лицо Виктора исказилось гримасой. Смесь зависти, злобы и пьяной обиды.
Он двинулся к их столу.
Алина попыталась схватить его за рукав.
— Витя, не надо, пошли!
— Отстань! — тот дернул рукой.
— Я хочу поздороваться со своей… бывшей…
Бывший муж подошёл к столу, тяжело навалившись руками на белую скатерть. От него пахло перегаром так сильно, что Иван Ильич поморщился.
— Ну, здравствуй, Леночка, — Виктор растянул губы в ухмылке. — Красиво сидишь, богато.
Музыка в зале стихла.
Люди за соседними столиками начали оборачиваться. Елена медленно подняла на него глаза, спокойный, холодный.
— Здравствуй, Виктор.
— Что, нашла себе папика? — он кивнул на Дмитрия. — Быстро ты. Хотя товарный вид навела, тюнинг сделала, молодец. — А дети? Дети? Дети небось забыли родного отца? Папой чужого дядьку называют?
— Гражданин, — Дмитрий начал подниматься.
Его движения были плавными, но в них чувствовалась скрытая угроза.
— У вас проблемы? Не мешайте отдыху моей семьи.
— Твоей семьи? — Виктор рассмеялся, но смех вышел жалким, лающим.
— Это моя семья, я её создал, я этих детей кормил десять лет. А ты? Ты просто подобрал то, что я выбросил.
За соседним столиком кто-то громко звякнул вилкой о тарелку. Виктор обернулся, ища поддержки публики.
— Что, не так, я говорю? Вот, люди добрые, смотрите. Жена бывшего мужа на порог не пускает, детей против настраивает.
Его взгляд упал на мужчину за соседним столом. Тот сидел в компании деловых партнёров.
Это был Игорь Петрович, владелец автосалона, где раньше работал Виктор.
— О, Игорь!
Виктор расплылся в улыбке, пытаясь протянуть руку.
— Здорово. Скажи им, ты же меня знаешь.
Игорь Петрович медленно вытер губы салфеткой.
Он посмотрел на Виктора, как на пустое место. Даже не с презрением, с брезгливостью. И демонстративно отвернулся к своему собеседнику.
— Кажется, сюда пускают, кого попало, — громко сказал он.
— Уровень заведения падает.
Виктор застыл с протянутой рукой. Его лицо пошло пятнами. Публичный позор. Игнор от тех, перед кем он так любил красоваться. Он снова повернулся к столу Елены.
Злоба душила его. Ему нужно было ударить. Больно.
— Антон, — он перевёл взгляд на сына, — сынок, ну хоть ты скажи им, я же твой отец, я тебе подарки дарил, помнишь планшет?
В зале повисла звенящая тишина. Антон медленно положил вилку. Свои десять лет он вдруг показался очень взрослым.
— Антон, сядь, — тихо сказала Елена, пытаясь взять его за руку.
— Нет, мам.
Мальчик встал и посмотрел прямо в мутные глаза отца.
— Я помню планшет, чётко, не заикаясь, произнёс он. Я помню, как ты подарил его, и помню, как забрал и отдал чужому мальчику.
Виктор отшатнулся, словно получил пощёчину.
— Сынок, я же объяснял, работа…
— Не ври, — перебил его Антон.
Голос его звучал твёрдо.
— Ты не отец. У нас уже есть папа, вот он.
Он положил руку на плечо Дмитрия, который тоже встал рядом с ним, как скала. А ты… Ты просто прохожий. Дядя, который украл мой планшет. Уходи. Не подходи к нам.
Это был нокаут. Виктор стоял, открывая и закрывая рот, не в силах произнести ни звука, как рыба, выброшенная на берег. Он искал слова, искал оправдания, но их не было. Он посмотрел на Катю.
Та даже не подняла глаз от тарелки. Посмотрел на Елену. Она смотрела на него с жалостью, как смотрят на больную собаку.
— Охрана! — голос метрдотеля прозвучал как приговор.
Двое крепких парней в униформе уже шли к их столику.
Виктор дёрнулся, поправил пиджак трясущимися руками.
— Да пошли вы! — прошипел он.
— Все пошли! Я ещё поднимусь! Вы ещё приползёте!»
Он развернулся и быстро, почти бегом направился к выходу, спотыкаясь о ножки стульев.
Алина, низко опустив голову, поспешила за ним, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Когда дверь за ними закрылась, Дмитрий положил руку на плечо Антона.
— Ты молодец, сын, я горжусь тобой.
Антон выдохнул и прижался к Дмитрию.
— Я больше его не боюсь, — тихо сказал он.
Прошло три дня, предновогодняя суета захватила город.
Елена выбирала подарки в торговом центре, когда у неё зазвонил телефон, номер был незнакомый.
— Алло? Елена Сергеевна?
Голос трубки был тихим, срывающимся.
— Это Алина… Елена остановилась посреди магазина игрушек.
— Слушаю тебя, Алина…
— Елена, простите меня…
Девушка заплакала.
— Я не знаю, кому ещё звонить. Я одна в городе, мама далеко…
— Что случилось?
— Он… он меня ударил. Вчера. Сильно… Глаз заплыл, ребра болят.
— Он пьет уже неделю. Кредитов набрал на моё имя, на машину, на бизнес какой-то левый. Теперь коллекторы звонят. Я боюсь домой возвращаться.
Елена закрыла глаза. История повторялась. Спираль сделала виток и ударила последующий. Она могла бы сказать «так тебе и надо», могла бы бросить трубку, это было бы справедливо, бумеранг вернулся.
Но она посмотрела на плюшевого медведя на полке. И вспомнила себя год назад. Загнанную, одинокую, с пятьюдесятью рублями в кармане.
— Где ты сейчас? В парке на лавочке, мне холодно.
— Слушай меня внимательно. Голос Елены стал жёстким, деловым. Сейчас я скину тебе адрес кризисного центра для женщин.
Я переведу тебе на карту пять тысяч, на такси и на первое время. И скину номер юриста, который помог мне с алиментами. Он грамотный мужик, подскажет, как быть с кредитами, если докажешь, что они брались под давлением.
— Елена, Алина рыдала в трубку. Почему? Я же… Я же семью вашу разбила…
— Ты ничего не разбила, Алина. Ты просто забрала мусор, который я боялась вынести сама. За это тебе даже спасибо, можно сказать.
— Спасибо, — прошептала девушка. — Не трать время. Беги. Прямо сейчас. Блокируй карты, меняй симку и уезжай. Пока жива. И Алина… Да. Второй шанс есть у всех. Не упусти его.
Елена нажала отбой, перевела деньги и заблокировала номер. Она не чувствовала торжества. Она чувствовала лёгкость. Последняя нить, связывающая её с прошлым, оборвалась.
Гештальт был закрыт. Новый год.
В гостиной пахло живой елью и мандаринами. На большом столе стояли салаты, запечённая утка. Теперь её готовил Дмитрий, потому что у мамы маникюр.
Иван Ильич сидел в кресле, наблюдая, как дети распаковывают подарки. Антон получил новый конструктор робототехники, Катя — набор профессиональных красок.
— Деда Ваня, смотри!
Катя показывала рисунок.
— Это ты!
— Похож, — улыбнулся старик. Только нос у меня не такой картошкой.
Елена стояла у окна, глядя на салют, расцветающий над городом. Дмитрий подошёл сзади, обнял её за талию, положил подбородок ей на плечо.
— О чём думаешь?
Елена коснулась рукой серебряного кольца на правой руке, которая теперь соседствовала с обручальным. Металл был тёплым.
— Думаю о бабушке, — тихо сказала она. Она говорила, что счастье — это не подарок, Лена, это право. Его никто не принесёт на блюдечки. Его нужно отстоять.
— Ты отстояла, — Дмитрий поцеловал её в висок.
— Мы отстояли, — поправила она, накрыв его ладонь своей.
Жизнь может ударить сильно. Она может отобрать дом, деньги, веру в людей. Она может швырнуть тебя на ледяной асфальт.
Но пока ты не сдался, пока ты держишь спину прямо и бережёшь в сердце свет, ты не проиграл.
Право на счастье есть у каждого, но получить его может только тот, кто не боится за него бороться.
— С Новым годом, любимая, — прошептал Дмитрий.
— С новым счастьем, — ответила Елена.
И в этот раз она знала точно.
И это счастье.
Настоящее.
Навсегда.
Новая история уже ждет прочтения...
Следующая история