Со временем все привыкли к Матвею и у него даже появились друзья, хотя полноценными товарищами их назвать было нельзя. Ребята просто здоровались с ним в школе и разговаривали на переменах, но вот домой он непременно возвращался в полном одиночестве и оставался нелюдим и закрытым для других детей.
Никто никогда не замечал, что Матвей старался садиться подальше от окон и никогда не выглядывал наружу во время занятий, впрочем, кто вообще обращает на подобные вещи внимание. Учился он неплохо, старательно конспектировал все, что было необходимо, вполне сносно разбирался в математике и неплохо справлялся с черчением, тогда как остальные ребята не преуспели в изображении разнообразных деталей в трех проекциях. Одевался Матвей скромно, ничем особым не выделялся, слыл тихоней и простаком. Но вот Сашке он почему-то не нравился, было в этом мальчишке нечто такое, что заставляло напрягаться каждый раз при его появлении. Он не спешил дружить с новичком, размышляя, какую выгоду это может принести в будущем, но, часто сидя на «камчатке», пристально наблюдал за ним, подмечая разные странности, которых никто больше не замечал.
На уроках физкультуры, которые еще проходили на стадионе рядом со школой, пока погода окончательно не испортилась, он непременно сидел на лавочке, наблюдая как одноклассники наматывают круги. Никто толком не мог понять, по какой причине парень освобождён от занятий, а сам он об этом не распространялся. Прямо за стадионом, огороженным «сеткой-рабицей», пролегала дорога, где изредка проезжали автомобили, но Матвей никогда не смотрел в их сторону, он либо отводил глаза, либо вовсе поворачивался к ней спиной и утыкался лицом в учебник, готовясь к следующему уроку. Если физкультура вдруг оказывалась последним уроком, то он демонстративно доставал из пакета какую-нибудь художественную книгу и углублялся в чтение, позабыв про все вокруг, но однажды с парнем случилась неприятность, которая многих буквально выбила из колеи и заставила ребят относиться к Матвею иначе.
Все случилось на уроке литературы. Маргарита Викторовна рассказывала о Пушкине, расхаживая перед классом взад-вперед, как всегда, пребывая в своём мире грез и совсем перестала обращать внимание на ребят, которым быстро стало скучно и те стали занимать себя более интересными вещами. Сашка скучал на «камчатке», жалея, что Мишка сидит не с ним и совсем не с кем сыграть в карты, поэтому от безделья наблюдал за другими учениками, надеясь высмотреть что-нибудь интересное. Но все вели себя, как обычно: девчонки тихонько щебетал между собой, поглядывая на Машку, которая снова вырядилась как пугало, пацаны резались в морской бой или просто шептались о чем-то, лишь Матвей вел себя немного странно, вперив свой взор за окно, где пролегала та самая злополучная трасса. И в глазах его стоял такой ужас, словно он увидел тем нечто невероятное и пугающее, но никак не мог отвести глаза. Сашка заинтересованно нахмурился, пытаясь понять, что так подействовало на новичка, но ничего такого не заметил – по дороге изредка проезжали одинокие автомобили и в этом не было ничего необычного.
Но Матвей никак не мог оторваться от дорожного полотна, словно ожидал появление чего-то или кого-то. Когда мимо вновь проехала машина, мальчик так напрягся, что сжал руками край парты, костяшки пальцев мгновенно побелели от напряжения, он задышал так часто, будто только что пробежал стометровку. По его лбу скатилась капля пота и упала на брюки.
Сашка придвинулся поближе, чтобы ничего не пропустить, пытаясь понять, что же вообще происходит с парнем. Когда за окном вновь промчалась машина, Матвей неожиданно громко вскрикнул. Маргарита Викторовна от неожиданности ойкнула и замолкла, пытаясь сообразить, кто способен издать такой звук и тотчас поняла, что его источником стал новичок, который уже не таясь привстал над стулом, продолжая крепком сжимать столешницу и дышать как загнанный охотником зверь. Он неотрывно смотрел за окно и не мог оторвать взгляд от проклятой дороги, которая сейчас пустовала.
– Матвей, с тобой все в порядке? – тревожно спросила учительница, но всем и так было понятно, что с парнем происходит нечто экстраординарное, и если не принять срочные меры прямо сейчас, то все закончится плохо.
Дети на своих местах затихли, вперив свой взор в Матвея, который уже полностью встал на ноги и неотрывно смотрел наружу. Так продолжалось какое-то время, пока наконец Матвей не закричал так протяжно, что у Сашки внутри все оборвалось.
– Неееет! – гортанный крик вывел учительницу из ступора, она заметалась, не зная, что предпринять, а Матвей уже зажал голову между ног, снова упав на стул и скулил как раненый щенок. – Пожалуйста, не надо!
Ученики буквально оторопели, они с ужасом взирали на одноклассника. Маргарита Викторовна пулей вылетела из класса и вскоре вернулась с медсестрой – пожилой женщиной, давно работавшей в школе и обычно делавшей ребятам прививки. Она склонилась над мальчиком и стала гладить того по плечу, успокаивая, но парень никак не реагировал, он продолжал выть белугой и отказывался открывать глаза.
Сашка поймал взгляд Мишки, тот покрутил пальцем у виска, намекая на то, что новый одноклассник, кажется, тронулся умом. Медсестре все-таки удалось поднять Матвея на ноги и увести прочь из класса, вскоре она вернулась и забрала его вещи.
– Так, ребята, давайте не будем отвлекаться, – Маргарита Викторовна пыталась сохранить лицо, но сама была белее мела и вряд ли могла продолжать урок, поэтому попросила детей открыть учебник и самостоятельно прочитать произведение, тогда как сама устало опустилась на стул и задумчиво взирала за окно, пытаясь понять, что именно так напугало ученика, пока она была занята.
Естественно, Сашка не собирался ничего читать, ведь только ему одному доподлинно было известно, что так угнетающе подействовало на Матвея. Он сразу подметил, что парень реагирует на проезжающие мимо автомашины, осталось только выяснить, что именно его так в них пугает?
Матвей в классе так больше и не появился – вскоре после припадка за ним явилась бабушка и увела его домой, поэтому все случившееся стало загадкой не только для учительницы, но и для всех одноклассников.
– Нет, ты это видел! – Заворожённо вскрикнул Мишка, когда вместе с товарищем возвращался домой. – Как он вопил! Просто жуть! Честно скажу, я чуть не обгадился. Точно псих. Первосортный. Теперь понятно, чего от него родители избавились – припадочный он, полоумный. Поди кошечек и собачек у себя в Москве душил, вот и сослали его к нам в глубинку.
– Не говори ерунды, – поморщился Сашка, не соглашаясь с доводами товарища, – никакой он не псих. Просто с ним что-то не так.
– С ним что-то сильно не так, Сашок, – не спешил соглашаться друг, – нормальные люди так не вопят.
– Разберемся, – неопределенно проворчал он, размышляя, кого лучше всего расспросить о новичке.
Единственным человеком, кого можно было более подробно расспросить о Матвее, оставалась собственная мать, и именно с этой неординарной просьбой он и обратился к ней, застав ее на кухне во время готовки ужина. Подросток уселся на стул на кухне, наблюдая как женщина суетиться у плиты, помешивая блюдо ложкой в кастрюле. Судя по запаху, сегодняшний ужин должен был состоять из вареного картофеля.
– Мам, а ты ведь знаешь почему Матвея перевели в нашу школу? – Сашка решил зайти издалека, зная, что если мать не в настроении, то точно не станет ему ничего рассказывать, но на этот раз ему действительно повезло. Ко всему прочему, история с новичком быстро достигла ГОРОНО и многие сотрудники знали о происшествии на уроке в Сашкином классе.
– У него в семье случилась большая трагедия, – она уменьшила огонь горелки и принялась нарезать хлеб, ловко орудуя острым ножом, – у него в один момент погибли оба родителя.
– Ты серьезно? – он недоверчиво покосился на мать, совсем не ожидая, что новичок пережил нечто подобное.
– Я не могу сказать точно, как это случилось, но слышала об ужасной автомобильной аварии, – она на мгновение задумалась и продолжила, – бедный мальчик. Ему пришлось пережить такой стресс. Он был вместе с ними в автомобиле, когда произошла трагедия. Отец и мать погибли мгновенно, а ему посчастливилось выжить, представляешь?
Сашка не представлял и даже оторопел, не ожидая, какая жуткая история на самом деле кроется за этим нелюдимым парнем. Тогда все вставало на свои места, и он больше не удивлялся, что Матвей переехал сюда к бабушке, вероятно никого из близких у него попросту не осталось.
– Кстати, ты не хочешь рассказать мне, что стряслось у вас на уроке? – Она нахмурилась и нависла над ним словно утес, полагая, что Сашка может что-то знать. Сашка действительно кое о чем догадывался, но не собирался делиться своими соображениями с матерью.
– Даже не знаю, – он напустил на себя задумчивый вид, – сидел-сидел и вдруг как завопит! Все здорово перепугались, даже училка обалдела.
– И что было дальше?
– Ничего, – он пожал плечами, – медичка увела его из класса и больше мы его не видели.
– У мальчика наверняка случился нервный срыв, – предположила мать, перекладывая нарезанные куски хлеба в тарелку и вновь берясь за ложку.
– Нервный срыв? – Сашка непонимающе уставился на мать, раньше он никогда не слышал, чтобы у обычных детей случалось нечто подобное и уж точно не становился участником таких событий.
– Иногда такое случается, – женщина не знала как объяснить это ребенку, – детская психика не выдерживает давления и человек срывается. Может причиной послужил переезд, новое место или нечто другое стало катализатором такого поведения.
Сашка невольно хмыкнул, услышав знакомое слово с уроков химии, правда так толком и не мог запомнить, что именно оно обозначает. Кажется, какая-то химическая реакция? Правда, сейчас все это было не так важно, ведь Сашка уже догадался, что же для Матвея стало тем самым катализатором, причиной его неожиданного неадекватного поведения и ему жутко хотелось самому проверить насколько он прав, правда, для этого потребуется помощь Мишки.
После ужина, перемыв всю грязную посуду, чтобы умаслить родителей, Сашка отпросился на вечернюю прогулку и тотчас помчался к товарищу, чтобы заручиться его поддержкой, но не собирался выкладывать все. Мишка с большой неохотой вышел на улицу, ссылаясь, что никак не может разделаться с примерами по алгебре и боясь вызова к доске, но товарищ убедил его, что без него ничего не получится и тому пришлось нехотя надевать куртку и отпрашиваться у матери, чтобы выйти на прогулку.
– Ну чего у тебя там опять родилось? – Они брели по аллее, усыпанной осенними листьями, и Мишка пинал ногами листву, разбрасывая ее по тротуару.
– А ты знал, что у Матвея погибли родители? – выпалил поистине сенсационную новость Сашка, ожидая реакции друга. Тот замер на месте и удивленно уставился на него, не веря ни одному слову.
– Да ты гонишь? – он думал, что Сашка опять хочет его разыграть.
– Не веришь? – Сашка даже немного обиделся на такие слова.
– Да с чего ты вообще это взял? – в Мишке боролись два чувства – хотелось и поверить в жуткую историю, но в то же время он не желала прослыть простаком и вновь попасться на удочку товарища, который нередко делал из него дурака из-за его наивности.
– Мне мать рассказала, – с таким аргументом Мишка поспорить не мог и принял новость на веру.
– Ничего себе, – это следовало переварить. Не каждый день узнаешь, что твой одноклассник в одночасье стал сиротой, хотя сам ты думал, что его всего лишь сослали подальше от дома недовольные родители. Например, от Мишки нередко избавлялись на весь летний месяц, посылая его гостить в деревню к деду, где приходилось пасти коров, полоть огород и копать картошку. Он не особо жаловался, любя проводить время с деревенской ребятней, но все же желал хотя бы одно лето полностью провести в городе и не работать на огороде.
– Вроде как они все вместе ехали на машине и разбились, – Сашка решил немного приврать, чтобы трагическая история обрела мистический оттенок, – родители погибли на месте, а на парне ни царапины.
– Да быть такого не может, – не поверил Мишка, так как звучало это не слишком правдоподобно. Он сам нередко видел по телевизору автомобильные аварии и если те случались со смертельным исходом участников, то иные выживали редко, а если выживали, то долго находились в критическом состоянии и нечасто полностью выздоравливали, оставаясь инвалидами. – Судя по его поведению, головой он точно ударился.
– Ну это может быть, – Сашка не хотел идти на попятную, уж больно хорошая история у него выходила. – А знаешь почему у него случилась истерика?
– Истерика? – Мишка непонимающе хлопал глазами.
– Ну нервный срыв на уроке, – Сашка думал, что так станет понятнее, но Мишка лишь качнул головой, хотя сам ничего так и не понял, – это все из-за машин.
– Как это?
– Пока все валяли дурака на уроке литературы, я наблюдал за ним и точно знаю, что он что-то увидел на дороге, прежде чем у него случился нервный срыв, – выпалил Сашка, ожидая реакции на свои слова.
– И что он там такого увидел, что его так затрясло? – теория товарища выглядела для Мишки весьма сомнительно.
– Да откуда ж мне знать! – вспылил Сашка.
– Может быть все из-за травмы головы, а ты тут напридумывал…, – Мишка улыбнулся, специально задирая товарища. Иногда ему нравилось злить друга без особой причины.
– Я тебе это докажу! – вспыхнул Сашка.
– И каким образом?
– Сам у него спрошу, что случилось, – он гордо выпятил грудь, даже не представляя, как наладить контакт с припадочным подростком, если за все время его появления в школе у того так и не завелось близких друзей.
– Ну валяй, – усмехнулся Мишка, – только смотри как бы чего не вышло.
– О чем это ты? – тотчас напрягся собеседник.
– Ты знаешь, – теперь он твердо смотрел в глаза товарища, прекрасно понимая, что их связывает одна большая страшная тайна, – как в прошлом году…
– Заткнись! – Сашка не собирался ворошить прошлое, тем более сейчас, когда он с таким трудом пытался все забыть и похоронить жуткие воспоминания о позапрошлом лете. – Не смей даже говорить об этом!
– Ладно, не кипятись, – Мишка примирительно поднял руки, – я просто сказал это, не подумав.
– Забудь об этой истории, иначе все кончится плохо, – предупредил его Сашка, затем резко развернулся к нему спиной и быстро пошел прочь, показывая тем самым, что разговор между ними закончен, и уже жалея, что посвятил его в свои планы.
«Идиот, ругался про себя Сашка, вечно он все портит». На мгновение воспоминания вновь встали перед его глазами, как будто все случившееся произошло только вчера. Мальчишеский крик разорвал тишину, и Сашка невольно вздрогнул, поняв, что тот был вовсе не настоящим, а лишь отголоском его тревожных воспоминаний. Он ускорил шаг, чтобы быстрее оказаться дома. Порой Сашке казалось, что его кто-то преследует и это чувство никак не желало его покидать.
Предыдущая глава. Следующая глава.