Сегодня этот сюжет вызывает почти физическое недоумение. Стоит только представить: жара, очередь, автомат с газировкой – и один-единственный гранёный стакан на всех. Без крышки, без салфетки, без антисептика. Его только что держал в руках незнакомый человек, до него – ещё десятки. И никто не морщится, не шарахается, не ищет одноразовый вариант. Пьют. Спокойно. С удовольствием. И – что особенно поражает современного человека – массово не болеют.
Для тех, кто жил в Советском Союзе, это было настолько привычно, что не вызывало ни вопросов, ни внутреннего протеста. Автоматы с газированной водой были частью повседневного ландшафта, таким же естественным, как почтовый ящик или телефон-автомат. Они стояли повсюду: в универмагах и гастрономах, на вокзалах и в аэропортах, в кинотеатрах, гостиницах, на площадях и прямо на улицах. Очереди перед ними были обычным делом, особенно летом. А вот стаканов – один, реже два. И это никого не смущало.
Автоматы с газированной водой по праву считаются символом ушедшей эпохи. Их помнят по вкусу – простой, «настоящей» газировки, по цене, которая сегодня кажется почти сказочной, и по ощущению общего пространства, где никто не думал о «личной зоне».
Как вообще появилась эта идея – один стакан на всех
Считается, что первый советский сатуратор появился в 1932 году. Об этом писала газета «Вечерняя Москва». Работник ленинградского завода «Вена» Агрошкин разработал устройство, позволяющее производить газированную воду практически в любом магазине. Идея оказалась настолько удачной, что уже к концу 1950-х годов только в Москве насчитывалось около десяти тысяч автоматов.
Ассортимент был простой, но любимый. Газировка без сиропа – за одну копейку. С сиропом – за три. «Крем-сода», «барбарис», «колокольчик», «груша», «тархун». Позже появились и более «заморские» варианты – фанта, пепси, но стоили они дороже и воспринимались как почти роскошь.
На улицах автоматы работали сезонно – с мая по сентябрь. С приходом холодов их закрывали металлическими футлярами. Принцип действия был элементарен: опустить монету, выбрать вкус, подставить стакан, выпить и вернуть его на место.
Ополаскивание, которое не внушало доверия
В конструкции автомата было предусмотрено гнездо для мытья стакана. Его переворачивали дном вверх, нажимали – и струя воды должна была ополоснуть внутреннюю поверхность. Фонтанчик был слабый. Часто на стекле оставались следы помады, а иногда и что-то более красноречивое.
Автоматы, конечно, обслуживались. Стаканы периодически перемывали горячей водой и содовым раствором. Но никто не питал иллюзий, что это делается часто и тщательно. И здесь возникает логичный вопрос, от которого современный человек внутренне сжимается: а как же инфекции?
Могли ли люди заражаться через общий стакан
Теоретически – да. Более того, профессор кафедры инфекционных заболеваний Государственного Кировского медуниверситета Е. Утенкова прямо говорит: к инфекциям, которые могут передаваться через общую посуду, относятся ОРВИ, грипп, герпесная инфекция.
Но есть важный нюанс, который сегодня часто упускают из виду. В Советском Союзе не было культуры поиска источника заражения в бытовом смысле. Если человек заболевал гриппом, никто не выяснял, где именно он его подхватил: в транспорте, на работе, через руки или через стакан. Эти вопросы просто не задавались.
Кроме того, значительная часть статистики по заболеваниям не публиковалась. По некоторым пандемиям данные и сегодня остаются закрытыми. Например, по штамму гриппа H1N1, который позже назвали «русским гриппом» и который пришёл в страну из Юго-Восточной Азии в 1977 году. Тогда в группе риска оказались в основном молодые люди от 20 до 25 лет.
И при всём этом советская система здравоохранения не переживала коллапсов. Напротив, она считалась одной из лучших в мире. Это не означает, что люди не болели. Болели. Но не было ощущения тотальной уязвимости и постоянного страха перед микробами.
Все всё понимали – но продолжали пить
Важно понимать: далеко не все были наивными. Многие прекрасно осознавали, что пить из общего стакана – негигиенично. Некоторые носили с собой личный стакан. Кто-то принципиально не покупал газировку в автоматах и запрещал это делать детям.
Ходили и страшилки. Иногда вполне абсурдные. Самая известная появилась во время Олимпиады-80, когда в стране стало много иностранцев. Легенда гласила, что заражённые афроамериканцы якобы по ночам моют в стаканах свои половые органы. История была настолько дикой, что именно этим и цепляла.
Руководитель группы «Мониторинг актуального фольклора» РАНХиГС А. Архипова объясняла популярность этой байки просто:
сифилис был выбран как максимально «стыдная» болезнь, а иностранец – как символ угрозы и чуждости. Страх перед санитарией, страх перед «чужими», страх перед неизвестным – всё сошлось в одной истории.
Автоматы в народе даже прозвали «сифилизаторами». Хотя, как отмечают специалисты, бытовым путём сифилисом заразиться невозможно. А вот гепатит – теоретически да. Но об этом почему-то говорили меньше.
Почему же всё-таки не было массовых вспышек
Здесь нет одного простого ответа. Но есть несколько факторов, о которых редко говорят вместе.
Во-первых, люди были менее зациклены на стерильности. Иммунная система постоянно сталкивалась с микрофлорой, тренировалась, адаптировалась. Как говорил иммунолог Питер Медавар:
«Иммунитет – это не стена, а опыт».
Во-вторых, питание, движение, образ жизни в целом были иными. Больше ходили пешком, меньше сидели, реже перекусывали на бегу. Организм был в другом режиме.
В-третьих, существовало общее ощущение нормы: если все пьют – значит, это допустимо. Коллективное поведение снижает тревожность, а хронический страх, как известно, сам по себе подрывает здоровье.
Конец эпохи без эпидемий
Никакие страшилки не уничтожили автоматы с газировкой. Это сделало время. И распад страны.
Организация «Торгмонтаж», занимавшаяся установкой и обслуживанием автоматов, в 1990-е годы прекратила работу. Исчезла система – исчезли и автоматы. Они стали ненужными, ржавыми, а затем просто исчезли с улиц. Газированную воду начали продавать в ларьках, уже в индивидуальных бутылках.
Старший сотрудник ВНИХИ Давид Гершзон, участвовавший в разработке автоматов, рассказывал, что инфраструктура просто развалилась. А замдиректора «Автоматторг № 3» А. Баранник добавлял:
одной из ключевых причин стала инфляция. При таких темпах было нерентабельно постоянно менять монетоприёмники.
Что в этой истории важно на самом деле
История общего стакана – не про то, что «раньше были крепче» или «не знали микробов». Она про другое. Про отношение к телу, к риску, к миру. Про доверие – пусть наивное, но живое. Про отсутствие тотального страха перед каждой мелочью.
Как писал философ Иван Ильин: «Чрезмерная осторожность часто разрушает то, что она пытается сохранить».
Советский человек не был бессмертным. Но он жил в мире, где не каждая бытовая деталь воспринималась как потенциальная угроза. И, возможно, именно это – а не общий стакан – было тем самым невидимым фактором устойчивости.
Что думаете по этому поводу? Делитесь в комментариях!
Друзья, огромная благодарность тем, кто поддерживает канал донатами! Это не просто поддержка, а знак, что вам нравится канал. Это даёт силы создавать ещё больше полезного, интересного и качественного контента для вас!
Буду очень признательна, если вы поставите лайк, потому что это помогает каналу развиваться. Подписывайтесь на канал, здесь много полезного!