Даже здесь ощущался запах соли. Океан бушевал, но словно приглушённо, за тёмными стенами, где царил влажный холод. Регулус огляделся и, достав палочку, зажёг на её кончике свет. Кикимер опасливо оглядывался, тяжело дыша, и юноша видел, как в больших глазах загорается страх.
Достав кулон, он поднёс его к лицу домовика.
— Похож?
— Да, хозяин. Очень!
— Отлично, — Регулус подошёл к стене и коснулся её рукой. Стало противно, точно он тронул нечто гадкое. — Как пройти на эту сторону?
— Нужна кровь, — Кикимер поёжился и вытянул руку. — Возьмите, хозяин.
Юноша вздрогнул, смотря на тонкую ручку домовика. Затем перевёл взгляд на его лицо и понял, что не может этого сделать. Он пришёл сюда не мучить и без того настрадавшегося Кикимера.
Регулус вставил свою руку и провёл палочкой по ладони. Кровь брызнула, и он приложил рану к стене. Нечто глубинное затрещало в стенах, и им открылся проход. Тяжело дыша, Регулус махнул домовику, и они прошли внутрь, где за ними тут же закрылся проход.
***
Регулус видел спину Тёмного Лорда, который что-то перебирал в свитках. У каждого из них был самый необычный вид: прозрачные, из старого пергамента, мерцающие, раскалённые, так что над ними поднимался пар.
В небольшой гостиной, где окна были занавешены, а за дверью слышалось торжество, они были наедине, не считая Беллатрисы с женихом, юного, крючконосого Северуса и Розье.
— В последнее время вы все меня очень порадовали, — наконец-то нарушил тишину его голос. Длинные пальцы остановились, и он вытащил первый свиток. — А потому я хочу вас отблагодарить.
— Нет большей награды, чем ваши слова, Повелитель! — выдохнула Беллатриса, и на щеках её появился румянец.
— Мне приятно слышать это от столь одарённой и преданной волшебницы, — Тёмный Лорд повернулся, и под капюшоном замерцали красные глаза. — Поэтому этот свиток для вас. Нужно, чтобы мои приближённые люди в той войне имели больше сил. Здесь заклятия, которые вряд ли знает хотя бы половина мракоборцев. Изучи их вместе с будущим супругом. Ваша пара станет самой смертоносной и опасной.
Беллатриса с благодарностью взяла ветхий свиток и тихо села, точно робкая ученица. Тёмный Лорд вновь вернулся к поискам и наконец-то извлёк тот, что тихо потрескивал. Его он протянул Розье.
— Для тебя, мой друг, — Розье молча принял дар. — Я знаю, как ты любишь трансфигурацию.
Недолго думая, он вытянул тот, от которого шёл сильный аромат муската и благовоний. Он достался Северусу.
— Для того, кто так ловок и точен с зельями.
Щёки Северуса покрылись пятнами, и что-то пробормотав, он благодарно взял свиток. Да, подумал Регулус, трепеща сам от ожидания, каждый сейчас почувствовал себя нужным, точно пёс, получивший косточку.
Наконец-то тонкие пальцы протянули свиток и ему. Он был на вид самый обычный, что немного разочаровало Регулуса.
— Здесь те заклинания, которые были в книгах, которые позже изъял старик, в Хогвартсе их больше нет. Это тебе, — в его голосе появилась усмешка. — Внеклассная работа.
***
Теперь Регулус плыл по тёмному озеру, и стоило только гадать, насколько он оказался прилежным учеником, хватит ли ему сил. Наконец-то лодка остановилась, и он ступил на скользкую поверхность.
Как и рассказывал Кикимер, перед ними была чаша, полная зелья. Регулус мрачно взглянул на неё, а затем решительно зачерпнул его.
— Нет! — воскликнул домовик и тут же ударил себя, да так сильно, что качнулся. — Нельзя, нельзя приказывать хозяину.
— Всё хорошо, Кикимер, — и в последний раз улыбнувшись домовому, Регулус глотнул зелья.
Что это была за агония! Нельзя было описать. Сначала ему показалось, что он выпил жидкое пламя, и оно прожигало его органы. Застонав, юноша вцепился в чашу, но всё-таки зачерпнул ещё. При повторном глотке он не так сильно ощутил физическую боль, скорее нечто другое. Словно холодные руки стали терзать его, а зрение помутнело. И сквозь этот сумрак он видел лица матери, брата, кузин, отца. Задыхаясь, Регулус сделал новый глоток, так как во рту стало так сухо, что едва мог пошевелить губами. Он осел, не чувствуя стекающих слёз по щекам. В ушах гудели голоса родных. Сколько прошло времени, прежде чем Регулусу удалось найти в себе силы и допить, он не знал. Но когда чаша опустела, от жажды его горло невыносимо горело. Домовой помог подняться ему, и он увидел на дне чаши тот самый кулон. Дрожащими руками Регулус взял его и крепко стиснул.
— Получилось, — произнёс он едва слышным голосом.
Затем рука метнулась под мантию и, нащупав подделку, вытащила её. Кулон блеснул, ничем не отличимый от оригинала. Значит, его поиски не были напрасны, значит, он всё сделал верно, и это немного согрело его сердце. Кулон упал в чашу, и та вновь заполнилась зельем. А горло продолжало саднить до такой степени, что Регулус был готов потерять сознание.
— Кикимер, — прошептал он. В глазах по-прежнему было мутно, а ноги стали такими ватными, что он рухнул на четвереньки. — Обещай… обещай, что сделаешь всё, чтобы уничтожить кулон, ясно?
— Да, хозяин! — Кикимер заливался слезами.
Регулус удовлетворённо кивнул и протянул оригинал домовику. А затем он наконец-то увидел озеро. Увидел и больше ни о чём не мог думать. Где-то вдалеке кричал Кикимер, прося его не трогать воду. Но разве он мог остановиться, ползя всё ближе к источнику, который закончит эту агонию?
Регулус зачерпнул воды, и наконец-то доля облегчения накрыла его, и именно в это мгновение ледяные, мокрые руки вцепились в него. От ужаса он был готов закричать, а когда увидел мёртвые, пустые глаза, и вовсе подумал, что лишится рассудка. Одновременно, точно по приказу, десятки рук схватили его и, прежде чем он что-то успел сделать, утащили на дно.
Наступила тишина. Кикимер по-прежнему стоял, сжимая кулон, отданный хозяином. Медленно опустив глаза на руки, в которых блестело украшение, он шмыгнул носом.
— Уничтожить, так сказал хозяин. — И с тихим хлопком исчез из пещеры.
Эпилог
Регулуса Блэка так и не нашли. Беллатриса в ярости искала кузена, но не нашла ни одной зацепки, с болью признав, что, должно быть, его убили враги. Андромеда получила короткое, первое и последнее письмо за долгое время от Нарциссы, в котором она сообщила о возможной гибели Регулуса. Она проплакала всю ночь, а утром вернулась к заботам о новорождённой дочке.
Вальбурга заперлась в своей спальне и много недель не покидала её. Затем, когда война уже была окончена, она стала ненадолго выходить, бессмысленно бродила по коридорам опустевшего дома. Но после заголовков о поимке Сириуса Блэка и приведении того под стражу в Азкабан, а затем и суда над племянницей и её мужем, она вновь слегла да так и больше не оправилась.
Люциус Малфой смог выйти сухим из воды, тем самым не нарушив счастье Нарциссы, которая недавно родила сына, и её совсем не волновало горе, происходящее за стенами их дома.
А Кикимер, после того как дом совсем опустел и не осталось никого, кого любило бы сердце домовика, погрузился в заботы о кулоне. Но все его попытки были тщетны.
Конец
От автора:
Спасибо за прочтение! Впереди работа над историей Альбуса Дамблдора!
Если понравилась эта работа, поддержите лайком и комментарием, автору будет приятно❤️
Читайте у автора: