Владимир Орлов всегда любил устраивать шоу из своих успехов, особенно когда они касались бизнеса, которым он гордился, как собственным детищем, считая это вершиной своей жизни. Семья давно привыкла к его внезапным появлениям с громкими объявлениями, за которыми следовали приказы прислуге и ожидание восторгов от жены. В этот вечер он ворвался домой особенно воодушевлённый, явно ожидая реакции Екатерины, привыкшей встречать его со скепсисом.
— Быстрее несите шампанское! — объявил Владимир, появляясь на пороге с широкой улыбкой и размахивая рукой, чтобы подогнать молодую горничную. — У нас сегодня просто потрясающий повод для тоста, который стоит отметить по-настоящему!
Горничная, привыкшая к таким командам, поспешила выполнить указание, а Екатерина, стоя в гостиной, сложила руки на груди и пристально посмотрела на мужа, ожидая объяснений.
— Ну и какой на этот раз повод? — спросила она, стараясь говорить спокойно, хотя внутри уже догадывалась, что речь пойдёт о его очередном триумфе в делах.
Владимир подошёл ближе, обнял жену за плечи и с самодовольным видом ответил, явно наслаждаясь моментом, полным триумфа.
— Я только что подписал невероятно выгодную сделку, которая удвоит оборот нашей компании в ближайшее время, — произнес он, крепче сжимая её в объятиях. — Ну разве я не гений, а? Это мой лучший ход за последние годы, честно.
Екатерина лишь слегка усмехнулась и мягко высвободилась из его рук, скрывая раздражение. Владимир всегда был эгоцентриком с избирательной памятью, забывающим, кто на самом деле стоял за многими его идеями. Ведь именно она когда-то посоветовала ему связаться с этими партнёрами — на основе своего опыта работы с ними несколько лет назад. Екатерина разрабатывала планы и подходы, по которым потом шёл её муж, и это в итоге привело к его успехам. Но цена за создание этой империи оказалась высокой — она потеряла свои собственные мечты и карьерные амбиции. Несколько лет назад она активно вела собственный проект, когда Владимир обратился к ней за помощью. Он всегда хотел свой бизнес, но у него ничего не получалось, и в итоге она передала ему все свои наработки, чтобы он мог использовать их в компании. Это сработало. Вскоре муж начал развивать дело, добиваться результатов, а Екатерина осталась в стороне от всего этого.
— Зачем тебе карьера? — обычно говорил супруг в таких разговорах. — Будет гораздо лучше, если ты посвятишь больше времени дому и нашему ребёнку, это же главное в жизни семьи.
Так успешный специалист в один миг превратилась в хозяйку роскошного особняка Орловых. При полном штате прислуги она не превратилась в типичную домохозяйку — все бытовые заботы лежали на персонале. Иногда она жалела о том, что её профессиональный путь оборвался так резко, но все вокруг, включая мужа, в один голос уверяли, что семья важнее всего, и она поступила верно. Внутренний голос твердил обратное, но она пока успешно его заглушала. Владимир часто консультировался с женой по деловым вопросам, так что она фактически негласно руководила бизнесом, хотя все заслуги всегда приписывались ему, что казалось ей вопиющей несправедливостью. Он никогда бы публично не признал, что успех компании обязан не его таланту, а уму жены.
— Держи бокал, — улыбнулся Владимир, протягивая шампанское. — Давай отметим это по-настоящему, как полагается в такой момент.
Екатерина покачала головой, отодвигая напиток, и тихо ответила, не повышая голос.
— Нет, спасибо, мне и так плохо последнее время, ты же в курсе, — произнесла она, стараясь не показывать раздражения. — Не стоит настаивать.
Владимир вздохнул, но не стал спорить, а просто осушил свой бокал одним глотком.
— Ладно, как хочешь, от одного бокала ничего бы не было, — заметил он, пожимая плечами. — Но если не хочешь, то как знаешь, не буду уговаривать.
В последнее время её всё чаще беспокоили сильные боли внизу живота. Иногда боль была такой сильной, что она часами не могла подняться. Екатерина пыталась справляться сама, делая глубокие вдохи и выжидая, пока приступ пройдёт. Муж не особо беспокоился о её самочувствии — для него она давно стала чем-то привычным, потерявшим былую привлекательность. Жена была нужна ему для деловых советов и для создания образа идеального семьянина. У Владимира часто бывали романы на стороне, и он даже содержал нескольких любовниц, меняя их, чтобы не приелись. С сыном отношения у него были прохладными — они редко виделись, поскольку отец пропадал на работе, а мальчик был занят секциями, куда его водила только мать. Владимир мог раз в месяц спросить о школьных делах Димы, а потом махнуть рукой — мол, его это мало интересует.
В отличие от мужа, Екатерина обожала сына и вкладывала в него всю душу. Дима достался ей с большим трудом, и она старалась дать ему лучшее воспитание. Диме исполнилось десять, он учился в четвёртом классе, и мать настаивала, чтобы он занимался языками и спортом для всестороннего развития.
— Кстати, у Димы завтра футбольный матч на школьном поле, — напомнила Екатерина, надеясь, что муж проявит интерес. — Было бы здорово, если бы мы поехали вместе и поддержали его, он так старается на тренировках.
Владимир налил себе ещё шампанского и сразу отмахнулся, не дослушав до конца.
— Не могу, у меня важное совещание, его нельзя отменить, — ответил он, отпивая глоток. — Ты же понимаешь, как это серьёзно для бизнеса.
Екатерина возмутилась, но постаралась сдержаться, хотя обида нарастала.
— Я же ещё не сказала, во сколько начало, — заметила она, глядя ему в глаза. — Может, подкорректируешь свой график, чтобы найти время для сына?
Муж развёл руками, изображая беспомощность, хотя на самом деле совещание было рутинным и необязательным.
— Катюш, ты же понимаешь, такие встречи могут затянуться надолго, — сказал он, ставя бокал на стол. — Я ничего не обещаю, так что лучше тебе поехать одной, как обычно.
Екатерина тяжело вздохнула — это было предсказуемо, но всё равно ранило. Ей часто казалось, что она одна растит ребёнка. Взглянув на часы, она поняла, что пора забирать сына из школы. Она могла бы отправить водителя, но предпочитала делать это сама, чтобы по дороге расспросить о дне и провести время вместе. Как только она села за руль, в животе снова вспыхнула острая боль. "Опять начинается, это же кошмар", — подумала она, морщась и откидывая голову на сиденье. Она стала дышать глубоко, пытаясь расслабиться, и через десять минут боль вроде бы утихла. Екатерина нажала на газ и поехала дальше.
Ночью приступ повторился с новой силой — она проснулась от невыносимой боли и не могла пошевелиться. "Хватит, так больше нельзя терпеть, завтра обязательно к врачу", — решила она про себя, сжимая зубы.
Утром Екатерина подошла к мужу с просьбой, стараясь говорить твёрдо.
— Поедешь со мной в больницу сегодня? — спросила она, глядя на него с нажимом. — Надеюсь, ты поставишь меня выше своего совещания хотя бы раз.
Владимир неохотно кивнул, хотя никакого срочного дела у него не было — всего лишь еженедельный разговор с подчинёнными в офисе, который могли провести без него. Жена, конечно, об этом не знала, и он часто обманывал её, ссылаясь на неотложные встречи или поездки, чтобы провести время с друзьями или женщинами. По дороге в больницу Владимир размышлял, как было бы проще, если бы жена ушла из жизни. Она уже внесла свой вклад в бизнес, и теперь машина работала сама, принося стабильный доход. В её услугах больше не было нужды. Единственная заминка — половина активов принадлежала ей по договору, и даже при разводе они остались бы у Екатерины. Единственный способ заполучить всё — её внезапная смерть или долгая болезнь, на что он втайне надеялся.
— Подожди меня тут у двери, ладно? — попросила Екатерина, когда они подошли к кабинету. — Просто побудь рядом, пока я внутри.
Владимир вздохнул и уселся на скамейку, не скрывая скуки.
— А зачем я вообще сюда приехал? — проворчал он, доставая телефон. — Могла бы и одна справиться.
Екатерина вздохнула, но решила не спорить.
— Не знаю, может, ты хотел меня поддержать, например? — ответила она с иронией, прежде чем войти.
Муж сидел со скучающим видом, глядя на закрытую дверь. Поскольку в коридоре никого не было, любопытство взяло верх, и он прильнул ухом к двери. Сначала слышал только, как жена описывала симптомы, потом заговорил врач. Голоса были приглушёнными, так что улавливались лишь обрывки фраз без полной картины. "В результате искусственного оплодотворения десять лет назад", — донеслось до него от доктора. Владимир растерялся, слыша незнакомые термины. Пару раз проскользнули слова о несовместимой группе крови и биологическом отце, но без контекста это ничего не объясняло. Затем послышались всхлипы жены и предложение врача налить воды. "Что там творится?" — подумал он, начиная ходить по коридору взад-вперёд.
Хотя в медицине он не разбирался, эти обрывки навели на определённые мысли. Он сфотографировал табличку с фамилией врача и велел секретарше собрать о нём данные. Через несколько минут узнал, что Кравцов специализируется на лечении бесплодия. Фамилия показалась знакомой — именно этот доктор вёл беременность жены десять лет назад. Но какое бесплодие? Владимир помнил, что Екатерина забеременела не сразу, им потребовалось время, но в итоге всё получилось. В этот момент дверь слегка приоткрылась от сквозняка, и слышимость улучшилась. Он сразу подвинулся ближе.
— Искусственное оплодотворение всё же оставляет след на организме, вы же знаете, — сказал врач. — Возможно, проблемы возникли из-за этого, но выводы делать рано, нужно сдать анализы.
Екатерина ответила спокойно, хотя голос слегка дрогнул.
— Я понимаю, — произнесла она. — Но ни о чём не жалею, потому что ради сына я бы прошла через это снова, без колебаний.
Доктор улыбнулся и добавил.
— Надеюсь, ваш муж разделяет это мнение.
Екатерина промолчала. Владимир за дверью слышал каждое слово и был в шоке. Он только что узнал, что сын, с которым прожил десять лет, не его родной. Хотя особой любви к Диме он не испытывал, мальчик носил его фамилию, и это меняло всё. В нём вспыхнула ярость — как она посмела обманывать его столько лет? Только появление медсестры остановило его от того, чтобы ворваться внутрь. Он поправил галстук и вернулся на скамейку, но внутри кипело. Нужно было успокоиться, прежде чем действовать импульсивно.
Жена вышла через десять минут с лёгкой улыбкой, будто ничего серьёзного не произошло.
— Ну, что там сказали? — спросил Владимир, голос чуть дрогнул, хотя внутри бушевала злость.
Екатерина отмахнулась, направляясь к выходу.
— Да ничего страшного, скорее всего, обычная инфекция, вылечат, — ответила она. — Пойдём, хочу успеть на игру к сыну.
При упоминании Димы Владимир помрачнел ещё сильнее — теперь мысли о биологическом отце будут преследовать его постоянно. "Лучше бы у тебя нашли опухоль", — подумал он, кипя от ненависти. Если раньше жена вызывала у него равнодушие, то теперь это была чистая злоба. У самой Екатерины тоже было неспокойно на душе — визит к врачу всколыхнул старые воспоминания. Она словно вернулась в молодость, когда отчаянно хотела ребёнка. Многие врачи ставили крест на её материнстве, но Кравцов объяснил, что проблема в несовместимости с мужем, и предложил искусственное оплодотворение. Она знала заранее, что Владимир не согласится — он сразу заявил, что либо она родит сама, либо детей не будет. Это её не устроило, и она тайно прошла процедуру. Муж ни о чём не подозревал. Личность донора оставалась загадкой даже для неё — по правилам, доноры не контактируют с реципиентами и не знают о потомстве.
Поход к врачу оставил смешанные чувства. С одной стороны, доктор немного успокоил, предположив обычную инфекцию, поддающуюся лечению. С другой — он не исключил онкологию. На самом деле Кравцов просто пощадил пациентку, решив дождаться анализов, прежде чем озвучивать подозрения на серьёзную болезнь. Он надеялся ошибиться, но опыт подсказывал обратное. После того, как Екатерина начала серьёзно относиться к своему самочувствию, она не могла выкинуть из головы мысли о настоящем отце Димы. Она замечала, как год от года мальчик меняется внешне и по характеру, и сколько бы ни льстили друзья, он не походил ни на неё, ни тем более на Володю, с которым они, по сути, оставались чужими людьми. В какой-то миг она осознала, что хочет разыскать этого человека, хотя бы посмотреть на него издали. С такой просьбой она обратилась к старому знакомому, который занимался частными расследованиями.
— Катя, ты точно хочешь это узнать? — спросил он, глядя на неё пристально и отложив в сторону документы. Обычно такие встречи переворачивают жизни людей с ног на голову, и я не хочу, чтобы ты потом жалела.
Екатерина вздрогнула, но постаралась сохранить спокойствие, хотя внутри всё сжалось от сомнений.
— Ничего страшного не будет, просто посмотреть хочу, кто он, — ответила она, опустив взгляд на свои руки, сложенные на коленях. — Я же не планирую устраивать им встречу с сыном или что-то в этом роде, просто удовлетворю любопытство и закрою для себя этот вопрос.
Вскоре она получила нужные сведения. Оказалось, донором был не слишком преуспевающий художник, который зарабатывал сдачей биоматериала, поскольку его картины не пользовались особым спросом. Пару лет назад он погиб в автокатастрофе, так что шанса на личную встречу не осталось. Тем не менее Екатерина поехала на кладбище и подошла к его могиле. Ей хотелось выразить благодарность человеку, без которого она никогда не стала бы матерью такого замечательного сына.
— Спасибо, — тихо произнесла она, стоя у неухоженного холмика и положив руку на надгробие, чувствуя прилив благодарности. Дима — это самое дорогое, что у меня есть в жизни, и без тебя ничего бы не вышло.
Пока Екатерина стояла там, за ней наблюдал водитель Владимира. После того, что узнал о сыне, муж установил за женой слежку, чтобы собрать больше деталей. Сделав несколько снимков, подчинённый отправил их боссу, и это вывело Орлова из себя. "Вот же тварь!" — подумал он, разглядывая фото на телефоне и сжимая кулак. Для него это стало последней каплей. Екатерина начала его так раздражать, что он всерьёз задумался, как от неё избавиться.
— Привези мне тот препарат, о котором ты говорила, — сказал Владимир в трубку, не тратя времени на приветствия. — Привези его ко мне через пару часов, и не задерживайся.
Продолжение :