Предыдущая часть:
Маша посмотрела на мужа, чувствуя, как раздражение накипает.
— Может, ты и права, — кивнул муж, садясь на диван напротив. — Давай поговорим на чистоту, Маш. Тебя больше всего волнует то, что не соблюдены правила приличия? А если бы они были соблюдены, то тогда бы тебя всё устраивало?
— Нет, — мрачно ответила Маша, присаживаясь рядом, чувствуя обиду.
— То есть тебя в любом случае не устраивает такой расклад? — уточнил Сергей, хмурясь.
— Да, — подтвердила она. — Тогда какая разница, спрашивали у тебя разрешение или нет? Ну и потом, какие варианты? В деревенский дом она не поедет, она же сказала. Снимать квартиру на её пенсию — сама понимаешь.
Все понимали всё, но от этого не легче.
Елена Васильевна расхаживала по дому в одной ночной рубашке, не стесняясь своего вида, и то и дело требовала избавиться от вещей невестки, которые, по её мнению, только захламляли пространство. Маша старалась не обращать внимания, но иногда терпение лопалось, особенно когда свекровь рылась в её личных ящиках без спроса.
— Мама просила, чтобы ты убрала свои тряпки отсюда, — передал Сергей слова матери, заходя в спальню вечером после работы, избегая взгляда. — Ну какое ей дело, что у меня где лежит? Мне потом бельё неприятно надевать, зная, что его чужой человек трогал.
— Ну что ты такая брезгливая, — улыбнулся муж, пытаясь разрядить обстановку, и обнял её за плечи нежно. — Мама руки моет, не в грязи копается. Просто любопытно ей посмотреть. Тебе жалко, что ли? Пусть смотрит, может, посоветует что-нибудь полезное.
Маша вынула из ящика свою голубую шёлковую ночнушку с нежной кружевной отделкой — кружева жалко свисали, оторванные, а шёлк был изрезан ножницами в нескольких местах.
— А это тогда что? — спросила она, протягивая вещь мужу, выходя из себя.
— Да ладно тебе, — даже обиделся Сергей, беря ночнушку в руки и осматривая повреждения скептически. — Наверняка это Рекс. Ты, возможно, бросила её где-то, когда переодевалась, а он нашёл и порвал.
— Серёжа, — медленно, очень раздельно произнесла жена, забирая вещь обратно и показывая на ящик, чувствуя гнев. — Я сама вчера положила эту ночнушку после стирки вот сюда, в нашу спальню, и задвинула ящик. Рекс не мог достать её оттуда. И уж тем более он бы не догадался потом сложить её заново и положить на место.
— Ну хорошо, — муж забрал у неё изодранную ткань и бросил на кровать. — Сама себя накрутила. Не злись.
— А я очень тебя прошу, там не кипятись, здесь пропусти мимо ушей, тут не обращай внимания, — вспыхнула Маша, садясь на край кровати раздражённо. — А всё вместе получается ад.
Маша не хотела признаваться в этом даже самой себе, но в последнее время она плохо себя чувствовала: ни с того ни с сего появилась ужасная слабость, когда даже вставать с кровати не хотелось, к тому же её постоянно тошнило, и из-за этого она уже похудела на пять килограммов. Поначалу Маша заподозрила беременность, но тест ничего не показал, и тогда она обратилась к врачу, чтобы разобраться в причинах.
— Потеря веса у вас не критичная, — сказал терапевт, просматривая результаты анализов внимательно. — У гинеколога были? Да, вижу, что были, и вроде бы всё должно быть в порядке, а вместо этого...
— Скажите, какие-то стрессы в последнее время у вас случались? — продолжил он, откладывая бумаги в сторону. — Смерть близкого человека, любимого питомца, развод, может быть?
— Свекровь к нам переехала, — вздохнула Маша, пытаясь пошутить с горечью.
— Это как считается? — переспросил врач, поднимая бровь в удивлении.
— Считается, если вам от этого плохо, — ответила Маша, пожимая плечами.
— И что вы будете делать? — продолжил врач серьёзно, глядя в глаза.
Маша улыбнулась, но без веселья, понимая, что шутка не удалась.
— Я и пришла, чтобы вы сказали, что делать, — пояснила она, разводя руками. — Может быть, лекарства какие-то или витамины?
Врач потёр лоб, задумчиво постукивая ручкой по столу.
— Прописать-то я вам их, конечно, пропишу, — согласился он, качая головой. — Но вообще-то они не помогут. Понимаете, вот это, — он постучал шариковой ручкой по стопке анализов, — явно реакция на стрессовые условия жизни. И пока вы не измените их, улучшений можно не ждать. А вот хуже стать вполне может.
Он не ошибался. Маша покорно пропила весь курс витаминов, добавила ещё и успокоительный травяной чай, но толку от этого не было. Зато кожа стала бледной, даже наметились морщины под глазами, а волосы начали выпадать сильнее обычного.
— Скоро совсем лысая будешь, — удовлетворённо заметила свекровь, проходя мимо и оглядывая невестку с головы до ног, как на ладони. — И морщин у тебя как у старухи.
— Главное, что вы, Елена Васильевна, красавица, — парировала Маша, не выдержав, с сарказмом.
— Я-то красавица, — молниеносно отреагировала та, поправляя ночнушку самодовольно. — А всё потому, что по гулянкам не таскалась да с мужиками по углам не тискалась, не то что ты.
— Молчи, не обращай внимания, — увещевал Сергей, когда Маша жаловалась ему вечером, обнимая её. — Мало ли что она болтает, скидки старого человека.
— Я от этих скидонов уже не знаю, куда деваться, — резко ответила Маша, расхаживая по комнате в отчаянии. — Я устала от её оскорблений. Серёжа, ты не понимаешь этого?
— Ну и что теперь — родную мать на улицу выгнать? — спросил он, повышая голос раздражённо.
— Мать нельзя, конечно, — согласилась она, чувствуя вину. — Но я тысячу раз предлагала дом моей бабушки. Ты же знаешь, она не поедет туда жить.
— Ну знаешь, тогда уйду я, — заявила Маша, останавливаясь напротив мужа, доведённая до белого каления.
— Не смею задерживать, — холодно ответил муж, отводя взгляд в сторону.
— Если ты думаешь, что сможешь запугать меня на такую дешёвую угрозу, вперёд, — добавил он саркастически. — Мне, знаешь ли, тоже мало радости выслушивать ваши жалобы друг на друга.
Это он точно заметил: мало радости в их жизни вообще стало, её очень мало. Маша с грустью отмечала, что теперь они с Серёжей часто ссорились, порой это происходило на ровном месте, словно они просто раздражали друг друга. Шечастенько выбирались на вечерние прогулки, а теперь муж постоянно задерживался на работе допоздна, и супружеские отношения как-то сами собой сошли на нет. Всю ночь Елена Васильевна стала ходить туда-сюда мимо их спальни — то на кухню, то в уборную, а потом целый день сидела на кухне и смотрела телевизор на полной громкости. Маша убедила её пользоваться наушниками, но уже на другой день это развлечение надоело свекрови.
— От них слух ухудшается, — заявила та, отказываясь наотрез.
Раньше Серёжа с Машей любили вечером выпить чаю в мягком кухонном полумраке, поболтать о чём-нибудь. Теперь же на кухне был ослепительно яркий свет с утра до ночи, и от этого моя хорошая работается как раньше трудно было сосредоточиться, когда даже сквозь закрытую дверь с кухни долетали звуки бесконечной рекламы и ток-шоу. Маша вдруг ощутила, что начала ужасно скучать по тишине и даже идя за покупками уже не включала музыку в наушниках — звуков ей хватало и дома.
Да, Серёжа был прав: про мало радости её стало очень мало, только одна и осталась — подольше погулять с Рексом.
— Это же насколько надо совести не иметь, — доносилось с кухни бормотание свекрови, пока Маша собиралась на прогулку, как ни в чём не бывало. — Насколько ж надо не иметь совести, чтобы старенькой маме мужа, хозяйке, такое говорить? И насколько не иметь уважения к супругу, чтобы его-то родную мать, которая растила его сама, недосыпая, не доедая, вот так последними словами обозвать? Ой, дожила на старости лет... А ну ничего, Серёженька вечером придёт, я ему всё расскажу, может, хоть он за свою старуху-мать вступится.
Маша наклонилась, пристегнула поводок к ошейнику Рекса — можно не сомневаться, вечером Серёже расскажут, как хамка-невестка покрыла бедную, безсловесную, добрейшую свекровь трёхэтажным матом, и милый, добрый сынок пожалеет свою несправедливо обиженную мамочку, а потом снова будет упрашивать жену: не обращай внимания, будь снисходительной.
Выпрямляясь, она случайно задела сумку Елены Васильевны — свекровь никак не желала вешать свою увесистую сумку в шкаф, предпочитая оставлять её на видном месте. К ней был приклеен клочок бумаги, на котором почерком Елены Васильевны было старательно выведено "документы о собственности".
— И ведь не стыда обыкновенного, — неслось с кухни ворчание, полное упрёка. — Не воспитания...
Маша быстро выдернула из сумки всю папку и выбежала вместе с собакой. Повеселимся, посмотрим, что за тайны скрывает в себе эта папочка. Маша поклясться могла, что до сегодняшнего дня ни разу не видела её, и, честно говоря, очень интересно узнать, какие документы о собственности могут быть у человека, который, если верить Елене Васильевне, лишился всего.
Рекс быстренько покончил с неотложными делами и сейчас был не прочь просто подышать свежим воздухом, не торопясь.
— Погоди, посижу тут на скамеечке, — сказала Маша собаке, усаживаясь и расстёгивая прозрачный клапан папки.
Внутри оказалось не так много бумаг: свидетельство о собственности, договор аренды и два письма. Исчерпывающие. Маша не смогла удержаться от громкого смешка, когда увидела из документов, что квартира Елены Васильевны по-прежнему находится в её безраздельной собственности, и хозяйка сдаёт её по неслабой цене.
— А как же ужасные мошенники, которые лишили бедную пенсионерку и личных сбережений, и квартиры? — пробормотала она себе под нос, качая головой. — Нет, честное слово, надо рассказать об этом мужу, а ещё лучше показать бумаги. Надо только сделать копию, причём лучше всего прямо сейчас. Жалко, конечно, беднягу — родная мать и так жестоко обманула, но зато хоть можно будет успокоиться, что квартира никуда не делась, долгов нет, и вообще жить, и отправить её наконец домой.
— А это что? — удивилась она, заметив письма, выпавшие прямо ей на колени, с замиранием сердца.
Одно из них было явно написано Сергеем. Маша развернула сложенный вчетверо листок.
"Здравствуй, мама. Пишу обычное письмо, потому что электронной почтой ты по-прежнему пользоваться не хочешь, может, оно и лучше, в наше-то время. Маш до сих пор нет детей, честно говоря, даже не знаю, что тебе ответить. Понимаешь, сначала мы сами не хотели: Машка ещё училась, не хотела брать академический отпуск, да и я делал свои первые шаги в карьере. Помнишь, у нас даже своей квартиры не было, мы снимали крохотную студию и копили деньги на жильё. Куда нам был ещё и ребёнок? Потом, когда квартира появилась, хотелось сделать там хороший ремонт — мы уже достаточно пожили в почти что походных условиях. А ремонт — удовольствие не из дешёвых. Ну а после ремонта захотелось расслабиться, пожить для себя, не считая каждую копейку. Тем более Маша нашла работу по душе — делает разные красивые штучки из эпоксидной смолы. Видела бы ты, до чего здорово у неё получается! И можешь нас поздравить: вся эта красота очень даже неплохо продаётся. Теперь и моя жена хорошо зарабатывает. Конечно, хочется и в путешествие съездить, мир посмотреть, да и просто не напрягаться. Мы отвели себе на удовольствия два года, а после решили заняться планированием беременности. Но к концу второго года я вдруг понял, что не хочу детей. Может быть, не вообще не хочу, а с этой женщиной. Маша хорошая, но она для меня скорее друг, боевой товарищ, но никак не возлюбленная. Мы с ней прошли долгий путь: когда вместе выбирались из бедности, поддерживали друг друга, помогали двигаться дальше. Но теперь эта полоса препятствий у нас позади. Я понимаю, что любимую я вижу совсем другой: моя женщина должна не знать никаких тягот, должна смотреть на меня восхищёнными глазами и верить, что я способен решить любую проблему, быть победителем. Конечная, всегда с улыбкой, ну и при деньгах. Машка знала меня всяким: и почти нищим, и уставшим, и отчаявшимся. Я, конечно, благодарен ей за то, что она была рядом в такой тяжёлый период, но сейчас я хочу всё это забыть, начать новую жизнь. Я ещё не говорил с ней об этом и не знаю, решусь ли. В конце концов, у нас с ней общая квартира, и мне совсем не хотелось бы её делить. И машину я купил совсем недавно — отличную, свеженькую из салона. В общем, я многим рискую. Ну и случилось кое-что ещё. Недавно я встретил женщину и, по-моему, влюбился. Она совсем не похожа на Машку: юная совсем, никаких трудностей не знала никогда. Скажу тебе по секрету: её отец очень богатый и влиятельный человек. К тому же она красавица. А уж как восторгается тем, что я — простой обычный парень из посёлка — сам всего добился в жизни! Честно скажу, мам, если бы я только был уверен в её чувствах, то и думать бы не стал — сразу бы развёлся. И пусть бы пришлось имущество делить, всё равно отец моей новой девушки не даст дочери жить в нищете. Но я в ней не уверен: молоденькая ещё, избалованная, ветер в голове. Сегодня я нравлюсь, а завтра может другой понравиться. Вот такие у нас, мам, дела. Извини, что порадовать нечем. Целую, твой сын Серёжа."
Маша с трудом дочитала письмо до конца, чувствуя предательство как удар в спину. Как же можно было быть такой наивной? Ну как? Что за глупость? Она же всегда доверяла мужу, никогда не задумывалась об измене, да и вообще о самой её возможности. На работе частые отъезды — Маша всегда думала, что это связано с работой, только с ней, и даже радовалась, что муж такой трудолюбивый, активный: такие всегда растут и достигают своих целей. Она старалась брать с него пример: всё время изучала новое по своей работе, осваивала незнакомые методики, создала и продвигала свой блог. А всё оказалось обманом. У её мужа для него просто боевой товарищ. Да, многое пройдено вместе, но именно пройдено. А теперь у него новая жизнь, он хочет соответствующей этой жизни женщину.
Продолжение :