Глава 2
Анастасия Петровна сидела в кухне у Ольги и чувствовала, как кусочки головоломки начинают складываться. Земельные участки, компенсации, старые документы... Да сколько она таких дел видела! Как только появляются деньги, сразу находятся родственники, которые готовы за них убить.
– Оль, а папа твой с кем-то советовался по поводу этих земель? К юристам обращался?
– Не знаю... Он вообще скрытный стал последние месяцы. Раньше все мне рассказывал, а тут... – Ольга вздохнула. – Хотя постойте! Он как-то странно про завещание заговорил.
– Как странно?
– Ну, спросил, есть ли у меня копия его завещания. Я говорю – зачем мне копия, ты же живой-здоровый. А он такой серьезный: «Мало ли что, Оленька. Жизнь штука непредсказуемая. Может, мне еще кое-что в завещании поменять надо».
«Вот это уже интересно», – подумала Анастасия Петровна. Значит, Павел что-то знал или подозревал.
– А еще он говорил про какие-то старые долги, – продолжала Ольга. – Мол, пора бы честь по чести отдать то, что должен.
– Кому должен? Денег занимал?
– Не знаю. Но говорил, что совесть его мучает. Что в молодости кое-что не так сделал, а теперь хочет исправить.
Это становилось все интереснее. Анастасия Петровна знала: когда люди начинают вспоминать старые грехи и исправлять ошибки молодости, это часто заканчивается плохо.
– Слушай, Оль, давай-ка съездим к твоему папе, вещи разберем. Может, что-то важное найдем.
Через час они стояли в квартире покойного. Следователи уже закончили осмотр, опечатали только письменный стол. Остальное можно было трогать.
Анастасия Петровна методично осматривала комнату, пока Ольга собирала документы. В старом комоде, за зеркалом, нашлись фотографии. Семейные – Павел с женой, свадебные, отпускные...
А вот эта фотография была странной. Павел, еще молодой, стоял рядом с красивой женщиной лет тридцати. Не женой – та была блондинкой, а эта темноволосая. И между ними подросток лет четырнадцати, очень похожий на Павла.
– Оль, а это кто? – показала фото.
Ольга посмотрела, удивилась:
– Не знаю. Папу я узнаю, а женщину и мальчика – нет. Может, какие-то дальние родственники?
Анастасия Петровна перевернула фотографию. На обороте карандашом было написано: «Катя, Дима. 1995 год».
– Дим-дим-дим, – пробормотала она. – А твой папа никого по имени Дима не упоминал?
– Нет... хотя... – Ольга нахмурилась. – Недавно он как-то сказал: «Димка уже взрослый мужик, пора бы самому о себе позаботиться». Я спросила, какой Димка, а он отмахнулся.
На обратном пути Анастасия Петровна решила заскочить к Коле. Старик знал всех в доме и все про всех. Если у Павла были какие-то тайны, Коля наверняка что-то слышал.
Нашла его на привычном месте – у подъезда, на скамейке. Несмотря на февральский холод, старик сидел в телогрейке и курил.
– Коля, можно с вами поговорить?
– Садись, Настя. О Павлике небось? Жалко мужика. Хороший был.
– А скажите, Коля, у Павла Семеновича не было... ну, как бы это сказать... других семейных обязательств?
Старик хитро прищурился:
– А ты что, про Катьку слышала?
– Какую Катьку?
– Екатерину Васильевну Морозову. Она в той фирме работала, где Павлик инженером был. Лет двадцать назад роман у них был.
«Бинго!» – подумала Анастасия Петровна.
– А что с ней стало?
– Да живет она тут недалеко, на Садовой улице. Сын у нее есть, Димка. Говорят, от Павлика. Хотя он никогда не признавал...
– А сын как выглядит?
– Высокий такой, плечистый. В папашу пошел. Пашка-то по молодости такой же был. Это сейчас усох к старости. Правда, характером Димка не вышел – в банде всякой крутился, по тюрьмам кочевал.
У Анастасии Петровны что-то екнуло в груди. Высокий, широкоплечий мужчина... Именно такого видела Ольга у Павла в тот вечер!
– А давно Димка освободился?
– Да недавно. Месяца полтора назад. И сразу к матери приехал.
– Коля, а адрес Екатерины Васильевны не знаете?
– Знаю. Садовая, 15, квартира 8. А что, подозреваешь его?
– Пока ничего не подозреваю. Просто выясняю.
Садовая улица была в десяти минутах ходьбы. Дом старый, но ухоженный. Анастасия Петровна поднялась на второй этаж, позвонила в восьмую квартиру.
Дверь открыла женщина лет пятидесяти, но еще красивая, с умными глазами.
– Вы ко мне?
– Екатерина Васильевна? Я Анастасия Петровна Кравцова, бывший следователь. Хотела бы поговорить о Павле Зуеве.
Лицо женщины изменилось – стало настороженным, грустным.
– Проходите. Я уже слышала... что с ним случилось.
Квартира была небольшой, но уютной. Екатерина заварила чай, села напротив.
– Что хотите знать?
– Павел Семенович помогал вашему сыну?
Екатерина помолчала, потом кивнула:
– Помогал. Дима освободился, работы найти не мог. Павел устроил его на склад к своему знакомому.
– А недавно Дмитрий не приезжал к Павлу?
– Приезжал, – тихо сказала женщина. – Позавчера вечером. Пришел расстроенный, сказал, что с Павлом поговорил, и тот... тот отказался его признать официально.
– В каком смысле?
– Дима хотел, чтобы Павел признал его сыном. Документально. Говорил, что имеет право на часть наследства. А Павел отказался. Сказал, что слишком поздно, что у него есть дочь, и он не будет ее расстраивать.
Анастасия Петровна внимательно слушала, мысленно представляя эту сцену. Молодой мужчина, только из тюрьмы, без денег, без работы толком. И вдруг узнает, что может претендовать на наследство...
– Екатерина Васильевна, а как Дима на отказ отреагировал?
Женщина замялась, отвела взгляд:
– Плохо отреагировал. Очень плохо. Кричал, что Павел всю жизнь от него отмахивался, а теперь еще и наследства лишает. Ушел злой страшно.
– А во сколько это было?
– Часов в девять вечера. Может, чуть позже.
Именно в это время Ольга видела у отца незнакомого мужчину. Картина становилась яснее, но от этого не менее пугающей.
– Скажите, Дима где-то работает сейчас?
– Должен на складе работать, куда Павел устроил. Но вчера не пошел, дома сидит. Говорит, заболел.
«Как удобно», – подумала Анастасия Петровна.
– А можно с ним поговорить?
– Его дома нет, – быстро сказала Екатерина. – Уехал к приятелю, в область.
Врала – это было видно невооруженным глазом. Слишком быстро ответила, и глаза бегают.
– Екатерина Васильевна, я понимаю, что вы сына защищаете. Но если он что-то натворил...
– Он ничего не натворил! – вспылила женщина. – Дима хоть и горячий, но не убийца. Да и зачем ему Павла убивать? Мертвый Павел ему точно ничего не даст.
В этом была логика, но Анастасия Петровна знала: люди в состоянии аффекта не всегда логично думают.
Попрощавшись с Екатериной, она вышла во двор и задумалась. Нужно было найти Диму и с ним поговорить. А еще – выяснить, что за документы пропали у Павла.
Дома Анастасия Петровна позвонила Максиму:
– Максим, как дела с экспертизой воды?
– Анастасия Петровна, я заказал, но результаты будут только завтра. А вы что-то новое выяснили?
Она рассказала про Диму и про их разговор с Павлом.
– Понятно, – вздохнул участковый. – Значит, есть подозреваемый. А где он сейчас?
– Вот это и нужно выяснить. И еще, Максим, проверь, какие документы пропали у Зуева. Ольга говорила про какие-то земли, компенсации... Может, там дело не только в наследстве.
– Хорошо, завтра займусь.
Но Анастасии Петровне не терпелось. Она снова поехала к Ольге.
– Оль, твой папа ничего не говорил про какую-то фабрику? Или завод?
– Фабрику? – удивилась девушка. – Он же на машиностроительном заводе работал...
– Нет, я про другое. Может, какая-то собственность была у ваших родственников?
Ольга долго думала, потом вспомнила:
– А! Да, говорил что-то. Мамин дедушка, кажется, маленькую мастерскую имел. Еще до революции. Потом ее национализировали, конечно. Но папа недавно выяснил, что на том месте сейчас большая фабрика стоит. Текстильная.
– А документы на эту мастерскую у него были?
– Были какие-то старые бумаги. Он их в сейфе хранил, в банке. Говорил, что это единственное доказательство прав на ту землю.
У Анастасии Петровны внутри все похолодело:
– Оль, а ключи от сейфа где?
– У папы были. А что?
– Надо срочно в банк ехать, проверять сейф.
В банке им сообщили неприятную новость: вчера днем Павел Зуев приходил и забрал все содержимое сейфа. Сказал, что документы ему срочно нужны.
– Но ведь его уже убили прошлым вечером! – воскликнула Ольга.
– Убили? – удивилась сотрудница банка. – Но он же был жив… когда приходил. Документы предъявил, расписался...
Анастасия Петровна попросила показать подпись. Почерк был явно не Павла – она помнила его аккуратные, мелкие буквы. А здесь подпись была размашистой, небрежной.
– Это подделка, – сказала она. – Кто-то выдавал себя за Зуева.
А значит, убийца знал про документы и специально их забрал. И знал, где лежат ключи от сейфа.
Выходило, что Павла убили не спонтанно, в порыве ссоры. Это было спланированное преступление. А документы на старую мастерскую были главной целью.
Анастасия Петровна почувствовала, как адреналин бежит по венам. Вот это дело! Не какая-то бытовуха, а настоящий детектив с тайнами, подделкой документов и крупными деньгами.
Оставалось выяснить: кто знал про документы, кто мог подделать подпись, и главное – кто получит выгоду от завладения правами на землю под текстильной фабрикой.
А еще найти того самого Диму, который пока что был главным подозреваемым. Хотя Анастасия Петровна начинала понимать: дело может оказаться гораздо сложнее, чем простая семейная драма.
Предыдущая глава 1:
Глава 3: