Глава 1
Анастасия Петровна как раз собиралась сесть с чашкой чая перед телевизором – очередную серию про ментов посмотреть, как вдруг во дворе такой шум поднялся! Сирены завыли, люди закричали. Она даже чай не допила, сразу к окну метнулась.
«Господи, что там стряслось?» – подумала, разглядывая мигающие огни внизу.
Уже давно на пенсии, а все равно сердце екает от любых подобных звуков. Тридцать пять лет следователем проработала – не отвыкнешь. Даже сны иногда снятся про работу.
Наскоро натянула пуховик на домашнюю кофту, сунула ноги в сапоги и побежала вниз. У подъезда народу собралось – как на демонстрацию. Все шушукаются, перешептываются. А Ольга Зуева рыдает в голос, даже жалко стало.
– Коля! – обратилась к соседу, который тут во дворе все про всех знает. – Что случилось-то?
– Ай, Настя, беда какая, – замахал руками дядя Коля. – Павлик-то наш помер. Зуев, с пятого этажа. Оленька к нему пришла, а он дверь не открывает. Слесаря вызвали, вскрыли – а он уже... Инфаркт, говорят.
«Бедный Павел Семенович», – подумала Анастасия Петровна. Хороший был мужик, тихий. После смерти жены совсем затворился, только дочка к нему ездила.
Как раз в этот момент из подъезда вынесли носилки. Анастасия Петровна машинально отвела взгляд – не любила она на покойников смотреть. А следом вышел участковый – Максим, молодой еще. Знала его, иногда за советом обращался.
– Максим! – окликнула его. – Подойди-ка.
Парень подошел, лицо усталое, расстроенное. Видно, тоже не привык еще к таким вещам.
– Анастасия Петровна, а я и не знал, что вы здесь живете...
– Да я его соседка. Расскажи, что там у вас?
Максим вздохнул тяжело:
– Инфаркт, скорее всего. Павел Семенович Зуев, шестьдесят два года. Дочь его нашла. Дверь изнутри заперта была, цепочка висела. Никто не вламывался, это точно.
Анастасия Петровна кивнула, но что-то ее беспокоило. Уж больно быстро Максим выводы делает.
– А дочь что говорит?
– Ольга? – Максим покосился на плачущую женщину. – Да она сама не своя. Все какого-то странного мужчину вспоминает, который якобы вчера к отцу приходил. Но вы же знаете, в таком состоянии люди всякую ерунду говорят.
«А может, и не ерунду», – подумала про себя Анастасия Петровна, но вслух не сказала.
– Максим, а можно мне глянуть на квартиру? Я ведь в этом деле собаку съела...
Участковый заколебался:
– Ну, вообще-то нельзя... Хотя вы же бывший следователь. И соседка к тому же. Ладно, только ничего не трогайте и быстренько.
Поднялись на пятый этаж. Анастасия Петровна еще в подъезде перчатки натянула – привычка такая, автоматически.
В квартире было тихо и как-то нехорошо. Она таких квартир за свою карьеру видела много – где недавно смерть побывала. Воздух какой-то тяжелый, словно застывший.
Павел Семенович всегда порядок любил. Жена у него умерла лет десять назад, с тех пор сам хозяйство вел. И надо сказать, неплохо вел – все чистенько, аккуратненько.
– Слушай, Максим, – сказала она, присев возле того места, где мелом обвели тело. – А это что за грязь здесь?
– Где грязь?
– Да вот же! – Анастасия Петровна показала на засохшее пятнышко у двери. – Смотри какая – рыжая, с песком. А у нас во дворе земля черная, да и снег недавно выпал.
Максим пригляделся, нахмурился:
– Ну... может, сам откуда-то принес?
– На домашних тапочках? – усмехнулась Анастасия Петровна. – Смотри, вон его ботинки стоят, чистые. А тапочки, в которых он был, тоже чистые были небось.
Прошла в большую комнату. Здесь Павел Семенович проводил большую часть времени – телевизор смотрел, за столом возился с какими-то своими бумагами. Пенсионер все-таки, времени много.
И тут Анастасия Петровна заметила странность. На столе лежали документы – пенсионное удостоверение, всякие справки медицинские, квитанции. А паспорта нет.
«Так, это уже интересно», – подумала она.
– Максим, а паспорт Павла Семеновича где?
– Какой паспорт?
– Обычный, гражданский. Он всегда тут, на столе лежал. Я помню, он мне как-то показывал – новый получил, фотографией своей доволен был.
Обыскали и стол, и ящики – никакого паспорта. В спальне тоже ничего не нашли. Зато Анастасия Петровна заметила еще одну странную вещь.
Постель заправлена, но как-то небрежно. А Павел Семенович всегда был аккуратист еще тот – все у него по линеечке должно быть.
И вдруг ее что-то потянуло на кухню. Зашла – обычная кухня пенсионера. Чайник на плите, чашки в сушилке...
Но когда открыла чайник, чтобы посмотреть, нет ли там воды, почувствовала странный запах. Не то чтобы противный, но какой-то... медицинский что ли.
– Максим! – позвала она участкового. – Иди-ка сюда, понюхай.
Максим зашел на кухню, недоуменно посмотрел на Анастасию Петровну:
– Что нюхать-то?
– Чайник, – она протянула ему эмалированный чайник с отбитым носиком. – Понюхай воду.
Участковый послушно наклонился, втянул носом воздух и сразу поморщился:
– Фу! Какая-то химия. Может, он чайник чем-то мыл?
– Павел Семенович? – усмехнулась Анастасия Петровна. – Да он всю жизнь обычным хозяйственным мылом все мыл. Говорил, что эта вся химия только вредит.
Она аккуратно перелила воду в стакан, поднесла к свету. Вода была прозрачная, но запах точно не чайный.
– Слушай, Максим, а ты с дочерью его говорил? С Ольгой?
– Пытался, – вздохнул парень. – Она все плачет, толком ничего не говорит. Только про какого-то мужчину твердит.
– А что конкретно про мужчину?
– Да ерунда какая-то. Будто вчера вечером видела у отца незнакомого человека. Высокий, в темном пальто. Но соседи никого не видели, консьержки у вас нет...
– Да, никак не могут найти. Семеновна ушла по состоянию здоровья и остался подъезд без присмотра, – вдохнула Анастасия Петровна.
– А давай-ка мы с Ольгой спокойно поговорим, – предложила она. – Может, она уже немного в себя пришла.
Спустились вниз. Ольга сидела в машине скорой – врач давал ей какие-то успокоительные. Женщине было лет тридцать пять, работала она бухгалтером в какой-то фирме. Анастасия Петровна ее знала мало, только здоровались при встрече.
– Оленька, – тихо обратилась к ней. – Я Анастасия Петровна. Соболезную тебе...
Ольга подняла заплаканные глаза:
– Анастасия Петровна! Вы же следователем работали... Скажите, это правда инфаркт? Мне кажется, что-то тут не так...
– Расскажи мне про вчерашний день. Когда ты была у папы в последний раз?
– Позавчера заходила, продукты привозила. Все было нормально, он даже бодрый какой-то был. Говорил, что дела какие-то важные решает...
– Какие дела?
Ольга вытерла нос платком:
– Не знаю точно. Что-то про документы говорил. И еще... – она замялась.
– Говори, Оля.
– Он меня спрашивал, помню ли я мамину девичью фамилию. И дедушкин адрес, где он раньше жил. Я удивилась – зачем это ему вдруг? А он сказал, что для важного дела.
«Интересно», – подумала Анастасия Петровна. Зачем пенсионеру вдруг понадобились старые семейные данные?
– А про вчерашнего мужчину расскажи.
– Я вечером мимо проходила, к подруге шла. Смотрю – у папы свет горит, и тень какая-то мелькает. Причем не папина – высокая такая, широкоплечая. Папа же худенький совсем.
– Ты поднималась к нему?
– Нет, торопилась. Подумала – может, кто-то из соседей зашел. Дядя Коля иногда заходил, телевизор вместе смотрели...
Но дядя Коля был маленького роста и сутулый. Никак не широкоплечий.
– Оль, а папа в последнее время не жаловался на кого-то? Не говорил, что его кто-то беспокоит?
Ольга задумалась:
– Нет... хотя постойте! Недавно он звонил, расстроенный был. Говорил, что какие-то люди интересуются нашей семьей. Наводят справки.
– Какие люди? Откуда?
– Не знаю. Он сказал только, что звонили из какой-то конторы, спрашивали про маму, про дедушку. Папа разозлился, сказал, что это не их дело.
Анастасия Петровна почувствовала, как в голове начинают складываться кусочки пазла. Пропавший паспорт, странные вопросы о родственниках, неизвестный посетитель, непонятный запах в чайнике...
– Максим, – обратилась она к участковому. – А ты экспертизу воды из чайника назначил?
– Какую экспертизу? – удивился тот. – Зачем?
– Назначай. И вскрытие пусть более тщательно делают. Проверят на отравление.
– Анастасия Петровна, вы что! Все признаки инфаркта налицо...
– Максим, – строго сказала она. – Я тридцать пять лет в этом деле. Когда пропадают документы, появляются странные посетители и в чайнике пахнет химией – это не инфаркт. Это убийство.
На следующий день Анастасия Петровна проснулась с твердым намерением разобраться в этом деле. Максим, конечно, парень хороший, но опыта маловато. А она чувствовала – здесь что-то серьезное.
Первым делом решила навестить Ольгу. Молодая женщина вчера была в шоке, может, сегодня что-то еще вспомнит.
Ольга жила в новом районе, в однокомнатной квартирке. Открыла дверь с опухшими от слез глазами, но уже более спокойная.
– Анастасия Петровна! Проходите, пожалуйста. Я как раз собиралась вам звонить.
– Что-то вспомнила?
– Да. Вчера я была не в себе, а сегодня думала-думала... Папа действительно последнее время странно себя вел.
Они сели на кухне, Ольга поставила чайник.
– Расскажи все по порядку.
– Месяца два назад папа вдруг стал задавать вопросы про мамину семью. Мама ведь у нас из деревни была, дедушка там жил. Так папа выспрашивал, как дедушку звали, где точно жил, когда умер.
– А зачем это ему было нужно?
– Сначала не говорил. А потом признался – кто-то из его друзей рассказал, что можно попытаться получить какую-то компенсацию. За дедушкины земли.
Анастасия Петровна насторожилась:
– Какие земли?
– Ну, дедушка мамин в деревне жил, хозяйство держал. После войны все это в колхоз забрали. А сейчас, говорят, можно через суд попытаться что-то вернуть. Или компенсацию получить.
«Так вот в чем дело!» – подумала Анастасия Петровна.
Далее глава 2