В 1994 году японский фитохимик Ёсинори Асакава выделил из невзрачного печёночного мха вещество, которое не должно было там находиться. Структура молекулы почти в точности повторяла тетрагидроканнабинол — главный психоактивный компонент марихуаны. Асакава назвал соединение перроттетиненом, опубликовал статью в Phytochemistry и... ничего не произошло. Научное сообщество пожало плечами. Никто не проверил, работает ли вещество так же, как ТГК. Статья осталась цитатой в узкоспециализированных обзорах.
Прошло 24 года. В 2018 году швейцарские исследователи из Университета Берна синтезировали перроттетинен в лаборатории и ввели его мышам. Результат ошеломил: вещество проникало в мозг, активировало каннабиноидные рецепторы, вызывало обезболивание и снижение температуры тела — всё как у ТГК. Мох оказался психоактивным. Но самое поразительное было в другом: противовоспалительный эффект в мозге оказался сильнее, чем у марихуаны, а побочных эффектов — меньше.
Конопля и печёночный мох разошлись на эволюционном древе 300 миллионов лет назад — ещё до появления динозавров. За это время они независимо изобрели почти идентичные молекулы для воздействия на одни и те же рецепторы. Это не заимствование, не общий предок. Это конвергентная эволюция в чистом виде — и один из самых странных её примеров в истории фармакологии.
Анатомия невозможного совпадения
Род Radula насчитывает около 250 видов печёночных мхов, распространённых по всему миру. Но каннабиноиды производят только три из них: Radula perrottetii из Японии, Radula marginata из Новой Зеландии и Radula laxiramea из Южной Америки. Остальные 247 видов — обычные мхи без следов психоактивных соединений.
Молекула перроттетинена отличается от ТГК всего одной деталью: вместо пентильной цепочки у неё бибензильный хвост, а циклогексеновое кольцо имеет цис-конфигурацию вместо транс. В переводе на человеческий язык: это почти та же молекула, но собранная чуть иначе. Достаточно похожая, чтобы связываться с теми же рецепторами. Достаточно разная, чтобы работать по-другому.
Исследования 2018 года показали: перроттетинен связывается с CB1-рецепторами примерно в 3-4 раза слабее, чем ТГК. Это объясняет, почему мох не вызывает выраженного опьянения. Но есть и неожиданный бонус: вещество снижает уровень простагландинов в мозге — тех самых молекул, которые отвечают за воспаление и которые ТГК, наоборот, повышает.
24 года в тени
История перроттетинена — это история научного невнимания. Ёсинори Асакава, профессор Университета Токусима Бунри, посвятил карьеру изучению химии мхов. К 2020-м годам он опубликовал более 660 научных статей и исследовал более 1000 видов. Открытие каннабиноида в радуле было для него одним из многих — интересным, но не революционным.
Проблема была в количестве вещества. Мхи крошечные. Чтобы выделить достаточно перроттетинена для полноценных исследований, понадобились бы тонны сырья. А Radula perrottetii растёт только в горных лесах Японии, Radula marginata — только в Новой Зеландии и Тасмании. Собрать такой объём невозможно.
Всё изменилось, когда швейцарский биохимик Юрг Гертш обнаружил, что высушенный мох продаётся в интернете как «легальный кайф». Продавцы ссылались на структурное сходство с ТГК и обещали покупателям лёгкий эффект без юридических последствий. Гертш понял: пора проверить, работает ли это на самом деле. Его коллега из ETH Zurich, химик Эрик Каррейра, разработал метод полного синтеза перроттетинена. Впервые учёные получили достаточно вещества для экспериментов.
Wairuakohu: знание, которое было всегда
Маори знали о свойствах Radula marginata задолго до того, как Асакава выделил из неё странную молекулу. На языке маори мох называется wairuakohu. Его использовали в традиционной медицине для лечения печени и проблем с пищеварением — ирония в том, что европейское название «печёночник» происходит из той же логики: средневековые врачи считали, что лопастная форма некоторых мхов напоминает печень, а значит, по учению о сигнатурах, лечит её.
Но маори не просто следовали визуальным аналогиям. Современные исследования показывают, что перроттетинен действительно обладает противовоспалительными свойствами. Интуиция традиционной медицины оказалась точнее, чем 24-летнее молчание академической науки.
С 2017 года в Новой Зеландии работает мультидисциплинарный консорциум, изучающий Radula marginata. В него входят представители ивитех — коллективов маори, на территории которых растёт мох. Исследования ведутся с учётом принципов кайтякитанга — ответственного хранения ресурсов. Это попытка совместить науку с традицией, фармакологию с экологией.
Браконьерство в микромасштабе
В 2020 году Департамент охраны природы Новой Зеландии изменил статус Radula marginata на «At Risk – Declining». Причина — незаконный сбор. Мох срывают прямо в лесах Северного острова и продают онлайн как «экзотическое растение для коллекции», «натуральный инсенс» или откровенно — как легальную альтернативу марихуане.
На eBay продавались «семена Radula marginata» — более 750 лотов. На специализированных сайтах предлагают тинктуры, экстракты, сушёный мох. Цена невысока — около 25 долларов за флакон. Качество непредсказуемо: содержание перроттетинена в природных популяциях варьируется в десятки раз.
Парадокс в том, что курение сушёного мха почти не даёт эффекта. Концентрация каннабиноида слишком мала. Чтобы достичь действия, сравнимого с марихуаной, нужно было бы выкурить несколько килограммов. Но покупателей это не останавливает. Они платят за идею — за мысль о том, что где-то в лесах Новой Зеландии растёт легальный каннабис.
Конвергентная эволюция: зачем мху психоактивность?
Вопрос, на который нет ответа: зачем Radula производит каннабиноиды? Конопля использует ТГК как защиту от травоядных и патогенов. Но кто угрожает крошечному мху на камнях новозеландских лесов?
Гипотез несколько. Перроттетинен может защищать от грибков — у него обнаружена антимикробная активность. Может отпугивать беспозвоночных — улиток и слизней, которые едят мхи. А может быть эволюционным реликтом — случайным побочным продуктом биосинтеза, который не был достаточно вреден, чтобы отбор его убрал.
300 миллионов лет — достаточный срок, чтобы две линии организмов независимо нащупали одно химическое решение. Каннабиноидные рецепторы есть у всех позвоночных. Если молекула воздействует на них, у растения появляется эволюционный козырь — возможность влиять на поведение животных. Конопля и радула пришли к этому разными путями, но результат оказался похожим.
Фармакология без стигмы
Главная надежда исследователей — медицинское применение. ТГК эффективен против боли, тошноты, потери аппетита. Но он вызывает эйфорию, зависимость, когнитивные нарушения. Перроттетинен может оказаться лекарством без этих недостатков.
Эксперименты на мышах показали: вещество обезболивает, не вызывая выраженной каталепсии. Снижает воспаление в мозге эффективнее, чем ТГК. Не повышает, а понижает уровень простагландинов. Если эти результаты подтвердятся на людях, перроттетинен станет первым каннабиноидом, который можно исследовать без стигмы марихуаны.
Но путь от мыши до аптеки длинный. Нужны клинические испытания, токсикологические исследования, разработка форм доставки. Пока же перроттетинен остаётся лабораторным курьёзом — молекулой, которая 24 года ждала своего часа и, возможно, будет ждать ещё десятилетия.
История перроттетинена — это напоминание о том, как много мы не знаем о химии живого. Где-то на камне в новозеландском лесу растёт невзрачный мох, который 300 миллионов лет назад разошёлся с коноплёй, но пришёл к той же молекуле. Мы обнаружили это случайно, проигнорировали на четверть века, а теперь пытаемся понять, что с этим делать.
Может быть, перроттетинен станет лекарством. Может быть, останется сноской в учебниках. Но сам факт его существования — доказательство того, что эволюция изобретательнее нас. И что ответы на вопросы фармакологии иногда лежат не в лабораториях, а на мокрых камнях, по которым мы проходим, не глядя.
📌 Друзья, помогите нам собрать средства на работу в январе. Мы не размещаем рекламу в своих статьях и существуем только благодаря вашей поддержке. Каждый донат — это новая статья о замечательных растениях с каждого уголка планеты!