Глава 1. Пробуждение в чужой коже. Левша в мире правшей
Проснулся от запаха антисептика и тихого писка аппаратуры. Белый потолок, стерильная белизна, тупая боль в висках.
— Марк? — мягкий голос, прохладная ладонь на его руке. — Ты снова со мной?
Он повернул голову. Женщина. Красивая, с глазами, в которых плескалось облегчение и что-то ещё, чего он не мог понять.
— Кто… — голос скрипел, как ржавая петля.
— Я Лиза. Твоя жена. У тебя была авария. Ты в больнице уже неделю.
Её слова были правильными, отрепетированными. Она показывала фото: вот они на пляже, вот он с двумя девочками-подростками — «твои дочери, Катя и Аня», вот он режет торт на каком-то празднике. Улыбки. Объятия. Идеальная жизнь в квадратных кусочках бумаги.
Его память была пустым, выбеленным полем. Но на этом поле не росло ничего из того, что она показывала. Ни тепла, ни отголосков смеха. Пустота.
Через месяц его выписали. Дом был таким, каким должен быть дом успешного человека: просторный, стильный, безликий. Картины, которые ничего не говорили душе. Книги в идеальных рядах — в основном нон-фикшн, про финансы и менеджмент. Ни одной помятой обложки, закладки.
Первое несоответствие случилось на следующее утро. За завтраком он потянулся левой рукой за тостером. Рука действовала сама — уверенно, привычно.
Лиза мягко поправила:
— Милый, ты же правша. Помнишь, как всегда шутил, что левая рука только для того, чтобы держать часы?
Он посмотрел на свою левую ладонь. На ней был старый, едва заметный шрам между большим и указательным пальцами — след, который, казалось, знал кожу лучше, чем он сам. На правой руке не было ни царапины.
Он кивнул, сделал вид, что согласился. Но стал наблюдать.
В гараже «его» инструменты висели аккуратно, все рукоятки подогнаны под правую руку. Но когда он, оставшись один, взял отвертку, пальцы сами нашли удобный хват — левой. И это было естественно, как дыхание.
Однажды вечером Лиза спросила:
— Сварим кофе? Твой любимый, с корицей.
Он согласился. Пока она возилась с машиной, его тело само потянулось к верхнему шкафу слева от раковины. Рука нащупала пустое пространство на полке.
— Что ты ищешь? — спросила Лиза, обернувшись.
Он замер.
— Чай. Зелёный.
Она мягко рассмеялась:
— Марк, ты ненавидишь чай. Говоришь, это трава. У нас его даже нет.
Но он знал. Знал, что должен быть жестяная банка с японским иероглифом, что листья должны пахнуть свежескошенной травой и морем. Откуда?
Подозрения копились, как тихая вода в трюме тонущего корабля.
Он нашёл старый ноутбук. Пароль подобрал с третьей попытки — дата рождения «своих» дочерей. В истории браузера — почти ничего. Очищена. Но в глубине папки «Документы» он обнаружил зашифрованный архив. Пароль к нему пришёл сам собой — комбинация цифр, которую его пальцы выстукали на клавиатуре прежде, чем мозг успел осознать.
Внутри был один файл. Контракт.
«Соглашение о полном замещении личности (ПЗЛ) для агента М-42 «Ворон». Условия: внедрение в семью целевого объекта (Карпов Э.И.). Замена настоящего Марка Карпова, погибшего в результате инсценированной аварии. Полное подавление предыдущих воспоминаний, имплантация ложной биографии. Страховой протокол: в случае провала или пробуждения глубинной памяти — ликвидация с имитацией несчастного случая.
Исполнитель: «Лабиринт». Срок действия: до завершения миссии».
Сердце застучало так, будто хотело вырваться из клетки грудной клетки. Он не был Марком Карповым. Он был «Вороном». Кем? Шпионом? Наёмником? Его жизнь, его я — были услугой, прописанной в пунктах контракта.
Шаги в коридоре. Лёгкие, быстрые. Лиза.
Он закрыл ноутбук, откинулся на спинку кресла, изобразив усталость. Дверь открылась.
— Всё в порядке? — спросила она. Её глаза, такие тёплые обычно, сейчас сканировали его, как сканеры в аэропорту.
— Да. Просто голова болит.
— Я принесла тебе таблетки.
Она протянула стакан воды и две капсулы. Он взял их левой рукой. Её взгляд на мгновение заострился.
— Спасибо, — сказал он и сделал вид, что проглотил, спрятав капсулы в кулаке.
В ту ночь он не спал. Мышечная память вела его, как тёмная река. Он вышел в сад, к старому дубу. Руки сами нашли рыхлую землю у его корней, копали, пока пальцы не наткнулись на холодный металл.
Завёрнутый в непромокаемый пакет лежал пистолет с глушителем. И паспорт на имя Алексей Воронов. Фотография его лица, но с другим выражением — жёстким, чуждым. И маленькая записная книжка с обрывками шифров, координат и единственной фразой, написанной от руки: — Помни, кто ты. И помни, что они убьют её, если узнают.
Её? Кого? Лизу? Или кого-то ещё, чей образ тонул в бездне амнезии?
Утром Лиза была особенно нежна. Готовила завтрак, смеялась над шуткой по телевизору. Но её глаза постоянно возвращались к нему.
— Сегодня поедем к психологу, — объявила она. — Доктор Семёнов. Он специалист по восстановлению памяти. Поможет вернуть всё, что ускользает.
Что-то в её тоне было неправильным. Слишком гладким. Слишком настойчивым.
— Хорошо, — согласился он. — Только сначала заедем в парк? Хочу подышать воздухом.
Она улыбнулась, но в уголках её глаз дрогнула едва заметная тень облегчения. Она думала, он ведётся.
В машине он сидел на пассажирском сиденье, смотрел на её профиль. Любил ли он её? Могла ли «Лабиринт» имплантировать не только воспоминания, но и чувства? Или эта женщина была частью конструкции, его надзирателем?
— Лиза, — тихо спросил он, когда она остановилась на светофоре. — А что было моей самой любимой книгой в детстве?
Она на мгновение замерла. Мелькнул едва уловимый пробел, сбой в программе.
— «Приключения Тома Сойера», конечно. Ты рассказывал, как зачитывался.
— Странно, — сказал он, глядя в окно. — Мне почему-то вспоминается «Таинственный остров». И запах старой библиотеки, и… синий переплёт.
Он выдумал это. Но её хватка на руле усилилась, костяшки побелели.
— Амнезия играет с тобой злые шутки, милый, — её голос прозвучал чуть напряжённо.
Он понял. Она не знала. Она не была его женой. Она была стражем, приставленным следить за конструкцией под названием «Марк Карпов».
В парке он сказал, что хочет пройтись к озеру. Она шла рядом, её рука лежала на его сгибе локтя — лёгкая, но цепкая.
— Знаешь, — сказал он, останавливаясь у воды. — Я сегодня что-то вспомнил.
— Да? — в её голосе вкралась тревога.
— Вспомнил, как мы с тобой встретились. Ты сказала, что это было на корпоративе. Но это не так.
Он повернулся к ней, смотря прямо в глаза. Его собственная память была пуста, но память тела, инстинкты — кричали правду.
— Я не Марк, — тихо произнёс он. — И ты не Лиза.
В её глазах исчезло всякое тепло. Осталась только холодная, отточенная ясность. Она даже не удивилась.
— Протокол был рискованным, — сказала она деловым тоном, отпуская его руку. — Иногда глубинные слои прорываются. Ничего. Доктор Семёнов всё поправит. Вернёт тебя в конструкцию.
— А если я не хочу возвращаться? — его рука непроизвольно сжалась в кулак, приняв боевую стойку, о которой «Марк» не должен был знать.
— У тебя нет выбора, «Ворон». Ты — проект. Дорогостоящий актив. Твоя настоящая жизнь, кто бы ты там ни был, закончилась в день подписания контракта. У тебя есть новая. Прими её.
Она сделала шаг к нему, и в её руке мелькнул маленький шприц-инъектор.
Но его тело среагировало раньше мысли. Левой рукой он перехватил её запястье, правой нанес точный, выверенный удар в нервный узел на шее. Она ахнула, шприц выпал в траву. В её глазах отразилось не столько боль, сколько холодное любопытство, будто она наблюдала за интересным сбоем в эксперименте.
— Они найдут тебя, — прошептала она, сползая на землю. — У тебя нет лица, кроме того, что они дали. Нет прошлого. Нет дома.
Он смотрел на неё, на эту женщину, которая целый месяц была центром его ложной вселенной. И в глубине пустоты, где должны были быть его воспоминания, что-то дрогнуло. Не образ, не имя. Чувство. Острая, режущая тоска по настоящей жизни. По кому-то, кого, возможно, он когда-то должен был защитить.
Он поднял шприц, посмотрел на прозрачную жидкость внутри. Потом выбросил его в озеро.
— У меня есть я, — тихо сказал он самому себе. — Кем бы я ни был.
И он повернулся, и ушёл вглубь парка, оставив позади дом, фото, любимую жену. В кармане пальто нащупывал холодный металл паспорта на имя Алексея Воронова и ждал, когда из тьмы наконец начнут проступать контуры его настоящей войны.
Если вам понравилось, поставьте лайк и напишите комментарий. Это помогает автору.
Еще рассказы: