Итак, продолжаем новогодний разговор. Я что-то пытаюсь описать свой новогодний вечер, а всё никак не дойду до сути и апофеоза.
За 5 минут до Нового года мы уселись за праздничный стол.
А потом я просмотрел всю программу телепередач. Всю!
Вот, кстати, совсем не исключаю когнитивных искажений у читателей. Как вы себе этот просмотр? Что я зомбированным взглядом не отрываюсь от кучи мониторов с кучей телеканалов?
Русский язык очень тонок, его слушать нужно внимательно. Я же не сказал: «смотрел телепередачи». Я очень точно же сформулировал: «просмотрел ПРОГРАММУ телепередач».
Это как в ресторане просмотреть меню. Список блюдов, то есть. Или блюдей? Самими блюдями, телепередачами, то есть, я побрезговал.
Я живу без телевизора уже… лет десять как? А вот сейчас интересно стало – как давно я «отринул, как не бымши» телевидение?
Нуууу… значица так: в январе 2017 я переезжал предпредпредпоследний раз. И я точно уже был без телевизора. Значит, девять лет как с куста. И ещё перед этим… Перед этим я циничным образом расправился с приёмниками телевизионных сигналов, которые попались мне под руку. Совершил «общественно опасное деяние», как пишет малоуважаемый мной Уголовный кодекс.
Один телевизор я просто и бездушно выкинул.
Второму повезло меньше (или наоборот – больше, смотря как оценивать): его я прибил.
К стене.
Гвоздём-трёхсоткой.
Примерно так:
Для чего пришлось специально ехать в магазин, так как в обычной квартире гвозди в 300 мм не очень в ходу. Так что, вполне можно сказать, я оказал ему (телевизору) честь. Или воздал последние почести, опять же: как посмотреть.
Кстати, получилось прикольно. Представьте: квартира со стильным ремонтом и идеальной отделкой. Всё со вкусом подобрано и с чувством расставлено. Ничего лишнего и ничего недостающего.
В центре стены с обоями кремового цвета к стене прибит телевизор. Телевизор плоский, в центре экрана торчит несколько сантиметров гвоздя с ржавой шляпкой. Я специально выбрал такой гвоздь. Что удивительно: если телевизор включить – он работает! Ну как работает? По звуку вообще нет претензий, точно как в безгвоздёвых вариантах. Ну а с картинкой сложнее: она появлялась каждый раз в разных углах экрана и явно чувствовала себя неуютно. Всплывала какими-то кусочками, словно в детском калейдоскопе.
Но работало! И выглядело это … ммм, весьма эпично. Когда кто-то заходил в гости, я обязательно включал это пригвождённое устройство. Вот когда слово «пригвоздить» используется в самом наипрямом его смысле.
Люди впечатлялись, переполнялись любопытством, с опаской смотрели на телевизор и на меня, явно хотели позадавать вопросы. Подробности выяснить, детали уточнить. Но у меня есть выражение лица «на выход», глядя на которое желание задавать вопросы мгновенно сходит на нет. Нет, ну прибили телевизор – обычное дело, а в такое лицо вопросов лучше не задавать.
Мало ли чего у него там, под таким лицом, на уме? А вдруг ещё и ответит?
А так… Ну инсталляция такая дизайнерская. Или перформанс? Никогда не понимал значение этих странных слов!
Кстати, не могу не отметить надежность телевизионных экранов. Вот не отнять – очень противоударность у них на уровне. Молодцы прямо. Я не сумел пробить экран гвоздём! Он (экран, а не гвоздь) прогибался, потрескивал, но с десяток уверенных бабахов выдержал.
– О как! – искренне удивился я, и пошёл за дрелью. Я парень с руками, меня так просто не возьмёшь. Против свёрлышка с хорошим наконечником (по плитке) у телевизора аргументов не нашлось. Ну а потом уже в готовую дырочку вполне себе заколотился и могучий, тридцатисантиметровый гвоздь.
Спустя время, когда возникли некоторые неприятности, личного характера, которые в обществе иногда именуют разводом, то этот некогда прибитый телевизор был мощным аргументом моей умственной неполноценности: «Гляньте! Он ТЕЛЕВИЗОР к стене прибил! Ну и чего от него ЕЩЁ можно ожидать?»
Что тут сказать… Я сильно не спорил, слишком высоко в обществе уважение к источнику телевизионного сигнала. Люди, попирающие святое, а тем более прибивающие его гвоздями, достойны всяческого порицания. Тут я согласен.
… А вот когда именно произошёл этот эпичный акт приколачивания к позорному столбу – как-то не отложилось в моём календаре. За незначительностью события в моей системе ценностей.
Ну да и фиг с ним. После девяти лет плюс-минус год-полгода принципиальной роли не играют. Да никакой роли это уже не играет.
И я счастливо прожил эти годы без телевизора. Взамен обрадованный Создатель послал мне мою любимую жену, и это был очень выгодный обмен. Самый выгодный в моей жизни. При обменах такому курсу телевидение давно бы уже загнулось, но такое, извините, выпадает далеко не каждому.
Может, дело в гвоздях нужного размера?
За истёкшее десятилетие я оскоромился телепросмотром считанное число раз: в 2018-м я посмотрел, как наши вдели немцев в Олимпийском финале по хоккею. Предыдущий раз я видел победу наших хоккеистов на Олимпиаде аж тридцать лет назад.
Это ещё был Калгари, это был ещё Советский Союз, это было в мохнатом 1988 году. Фетисов, Касатонов, Макаров, Ларионов, Крутов… Третьяка уже, правда, Тихонов списал.
Нет, потом наши ещё раз становились чемпионами – в 1992 году, но я в это время уже был глубоко вжж… вжживописных местах. Там не было телевизоров и телевидения. Там не было даже электричества, воды, канализации, еды, людей, там вообще ничего не было.
Кроме меня (сотоварищи) и поставленной задачи.
Поэтому пришлось ждать 2018 года. Это первое моё послабление телевидению после концептуального разрыва.
В том же году, но уже летом, я посмотрел, как наши вдели испанцев на ЧМ-2018, но уже по футболу. Наши радовались, потому что они шли дальше, а испанцы плакали, потому что они вылетели и должны уехать домой, в свою жалкую Испанию.
Потом я посмотрел, как наших вдели хорваты. Тут уже радовались хорваты, а им поддакивали испанцы по дороге в свою жалкую Испанию.
А наши совсем и не плакали, потому что им пофиг мужчины не плачут.
А ещё им никуда «ехать» было не нужно: чемпионат проходил в России.
Раза два-три посмотрел самую рейтинговую программу страны – прямую линию с Президентом.
А! Вот ещё! Смотрел интервью Президента с однофамильцем нашего лучшего в мире привидения с мотором, дикого, но симпатишного.
В Америке его зовут Такер, а вот фамилию он оставил девичью: Карлсон. Наш Карлсон живёт как нормальный человек – на крыше, а их Карлсон занимается древнейшими профессиями, и живёт непонятно где.
В Вашингтоне.
На этом – всё. На этом все мои «До новых встреч в эфире» закончились.
Эрнст, Златопольский, Тина Канделаки ночей не спят, всё разрабатывают коварные способы вовлечь меня в свою телеаудиторию, но я их презрительно презираю.
И игнорирую. И когда пишут про какие-то там «рейтинги» – не верьте.
Меня там нет, значит рейтинг – фуфельный.
И знаете что? Жизнь без телевизора гораздо интереснее и насыщеннее, чем с ним.
А ещё меня как-то очень впечатлила статистика: в той самой Америке, из которой приезжал однофамилец Карлсона, телевизоры имеют 94,5 процента граждан.
А душ есть только у 86-и процентов.
Из чего следует, что мозги они промывают чаще, чем собственную … личность.
У меня есть душ.
И нет телевизора.
Для желающих последовать мудрому примеру – ссылка на магазин гвоздей:
ввв.гвоздитрёхсоткадлятелевизораоптомиврозницу.рф
По промокоду «Волжанин» – скидка и подарочная ленточка в подарок!
Ах, да! Я же начинал за новогоднюю программу передач! Ну что такое?
Ладно, про телепрограмму следующая статья. Здесь не умещается.
(Анонс! Глумление над телепрограммой выйдет в 18:00. Зупдаю! Стоит в расписании публикаций!)))
А! Вот и ссылка: